Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

Вы оба из Флоренции. Я всё понимаю. «Дитя смерти», так нарекли её родственники? Да? После её рождения через несколько дней умерла её мать, затем через две недели отец. Через много лет девочку прятали от повстанцев, в монастыре, в горах, и она готова была принять постриг. Восставшие хотели зверски казнить малышку на городской площади только из-за того, что она носит фамилию Медичи. Затем, когда дядя Екатерины сумел, вернуть себе власть девочка вернулась, но уже другая. Она образованна, умна и расчётлива. Но есть то, что звёзды вам никогда не скажут! Сейчас их брак с Генрихом бездетен. Просто ещё не пришло время. У малышки не сформировались полностью те органы, что отвечают за продолжение рода. Плюс постоянный стресс. Но на одиннадцатом году брака Екатерина Медичи родит мальчика и назовёт его в честь деда, Франциском. А затем… родится Елизавета — дочь. Мне всех перечислить? У них с Генрихом будет десять детей. Рене, послушайте, она похоронит многих из них! Почти всех. Её горе будет невосполнимо. Только двое переживут свою мать! Что значит, для неё любовь мужчины, за которого она выходила замуж по расчёту, не по любви, по сравнению с жизнями её детей!

Мужчина слушал меня затаив дыхание.

— Кто вы? Мадонна!

— Это не важно! Остановите эту женщину. Она утопит Францию в крови в День святого Варфоломея. Стараясь удержать власть для своих взрослых уже детей. Вы любите её? Поезжайте в Париж. Откройте свою лавку благовоний недалеко от собора Парижской Богоматери. Создайте, для неё целую империю верных людей. Помогайте. Устраняйте заговоры. Но, я вам запрещаю работать с ядами. Я могу открыть вам много рецептов косметологии и медицины из будущего. Оставьте яды в покое. Ведь в будущем Екатерина собственными руками нечаянно отравит своего сына, короля Франции Карла. Я достаточно вам сказала? Вторая беременность будет очень тяжёлой. В это время через восемь лет я планирую посетить родовой замок своего отца. И я не откажу в помощи этой женщине.

— Да, ваши судьбы сплетены в единое целое. Путь звезды, что как комета ярко сияет на восточной части ночного неба, недавно раздвоился. Одна часть зависла над судьбой Екатерины Медичи. Другая…

— Я не хочу этого знать, Рене. Я выполняю предначертанное мне судьбой. Но хочу, чтобы вы услышали. Всевышний не примет эти жертвы. Резня, устроенная Екатериной Медичи, во имя якобы правильной религии неприемлема. Вселенная накажет её и весь род Валуа.

— Ваша светлость, мой воспитанник, очень талантливый мальчик, что старался для вас с парфюмом. Юный Арман. Он пропал вчера.

— Он останется со мной Рене, я знаю это ваш сын. Уезжайте, но если я узнаю про яды, а я про них узнаю. Арман умрёт от одного из них, его изобретёте вы. Так, вы убьёте своего сына, Рене. Встретимся через восемь лет. В Париже.

* * *

На карнавале, во дворце был хаос и веселье. Всюду маски и карнавальные костюмы. Мы старались не терять из виду друг друга. Музыка и представления. Дон Рикардо от себя жену не отпускал ни на шаг. Наша ложа в зале была тем местом, где мы могли отдохнуть, поправить наряд и поделиться впечатлениями.

Маски, они вызывали отторжение. Казалось, что враги повсюду, скрытые этими роскошными аксессуарами. Мужчина, танцующий с донной Анной, невероятно пластичный и высокий, в богато расшитом камзоле. Представительный. И всё бы хорошо. Но маска мешала воспринимать его адекватно. Враг!

Меня представили дожу. Приглашение принято! Нашей вины в случившемся нет. Мы не прячемся и не покинули Венецию. Дож одобрительно улыбался. Я же не верила. Никому!

Донна Бланка не покидала ложу, выжидая окончания бала. Мой обеспокоенный взгляд скользил по облику молодой женщины, подмечая мелочи в туалете. Небрежности, которые она никогда не допустила бы в Париже. Ей было всё равно, как она выглядит. Она просто отбывала это культурное мероприятие как наказание. Гвардеец из охраны зашёл в наше убежище и передал виконтессе небольшую шкатулку. Начинается!

Бланка нерешительно вскрыла её, на бархате лежала брошь в виде розы из белого и жёлтого золота с капелькой росы. В стиле известного бренда двадцатого столетия Lancôme. Росой был роскошный бриллиант, что покачивался в форме подвески. Я помню это лаконичное изделие, выполненное на заказ нашими ювелирами по моему эскизу. Мои воспоминания иногда выплёскивались в творчество, не давая покоя.

Покупателем в нашем салоне был немолодой мужчина, кто-то из сената республики, солидный, помню его без маски.

Девушка просто не знала, что делать, от волнения у неё дрожали руки. Изделие было в её вкусе, я видела, что брошь ей нравится, но и принять она её не могла. Это повторение уже знакомой нам ситуации как страшный сон!

Она взяла бокал с водой и отпила, руки тряслись, вода пролилась на платье. От досады Бланка нахмурилась. Растерянно закрыла шкатулку. Беспомощно посмотрела на меня. Осознавая всё безумие этой ситуации, я огляделась. Где же отец? Было бы намного проще, если бы Князь был с нами.

В зале я заметила мужчину, что наблюдал за нами. Кто это? Сейчас совершенно не до таких вот незнакомых наблюдателей.

Позвала гвардейца, что стоял с наружи ложи, и попросила отнести украшение обратно. Бланка протянула ему коробочку с украшением, но в ответ мы узнали, что прибежал парнишка посыльный в маске и тут же убежал обратно, кому возвращать украшение охранник не знал.

Девушка сидела, опустив голову, этот случай окончательно вывел её из равновесия.

А ещё вся эта история с трупом служанки, я опасалась, что сейчас прозвучит её встревоженный голос, полный неосознанного страха, с просьбой, что она хочет домой. И отказать не будет возможности, в таких случаях её накрывал неконтролируемый страх и паника.

Мне даже казалось, что в эти моменты она забывала, как дышать и как зовут окружающих её людей. Я попросила охранника найти дона Рикардо с женой, срочно. И Анну, нам нужно уезжать в имение.

— Бланка, дорогая, ведь ничего не случилось, это просто подарок. Везде наша охрана, это не то, что ты думаешь. Опасности нигде нет, пожалуйста, посмотри мне в глаза. Дож прислал дополнительных людей. Нас стерегут. Дай ладошку, пожалуйста! Ну что она такая ледяная, посмотри на меня. Улыбнись, всё в прошлом! Тот мужчина уже больше тебя никогда не напугает, дыши, дыши глубже. Я не знаю, что мне делать, если ты потеряешь сознание.

— В доме была охрана, когда убили Джули, убили кинжалом в грудь, — её губы, шептали, а бирюзовые глаза наполнялись