Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров

пуля. Мы были на том месте, где он был ранен. Это как раз перекресток. В канаву они вдвоем завалились. Судя по калибру, это была снайперская винтовка или пулемет. Там угловой дом, и дед из него появляется: “Там фашисты, а из-за дома наши выходят и бац-бац”. Захарченко деда обнял, спросил, как с углем. Там как. На этом перекрестке был сплошной огонь. Они перебегали перекресток. Саша был предпоследним. Попала пуля в ногу. Причем навылет. Все наговоры, что охранник повязан, — чушь. Он должен был бы лечь и выстрелить… Ранение было тяжелое, с тяжелыми последствиями. Его лечили донецкие врачи. Он им доверял больше, чем русским… Фактически ногу должны были ампутировать. Но он сказал: “Застрелю того, кто ампутирует”. Потом сделали ему операцию.

…

Казаков:

— У меня с ним был разговор. И он сказал: “Когда меня убьют, позаботься о моих детях”.

Журналист:

— А почему?

— Он четыре года был мишенью номер один[14].

…

Казаков:

— Насчет выборов — ему альтернативы не было. Он говорил: “Что делать, деньги тратить…”

…

Казаков:

— Захарченко очень хорошо разбирался в экономике. Он жестко подбирал людей. Он интуитивщик хороший. Но, кроме того, он каждый день учился. Впитывал информацию. По сельскому хозяйству. Я видел, как он спорил со специалистами теплиц… Он понимал, что такое военная экономика. Под руководством Захарченко создана оборонная промышленность. Реально. Что такое “Чебурашки” (системы залпового огня), та сторона хорошо знает. Создал с нуля. И такой промышленности не было. Найдите в бюджете ДНР расходы на статью “Оборонная промышленность”, ее нет. А найдите статью — на трамвай, который называют “Я — Донецкий”. Ее нет… Я знаю одно: люди из команды Захарченко в свой карман не таскали…»[15]

Мы запомнили Захарченко всегда в военной форме и тельняшке. И не иначе! Он всегда был на передовой, будь она военного или трудового фронта.

О родителях Захарченко узнал из передачи «Родители главы ДНР Александра Захарченко»[16]. Их звали Владимир Николаевич и Тамара Федоровна. От них услышали несколько характерных случаев.

Владимир Николаевич:

— Жена Сашу отправила в пионерлагерь. А у меня выходной, и я то ли не понял, в какой именно, сначала заехал в один лагерь, потом в другой, в третий, ездил полдня. Не на машине, а на автобусе. С пересадками. Вез ему огромный арбуз, она ему приготовила покушать. Все-таки ребенок, в лагере. Нашел я его, там забор — за ним качели-карусели. Смотрю, мой Саша сидит в кустах сирени, пригорюнился. Я из-за решетки: «Саша, я тебе покушать привез». Он: «Папа, не хочу я ничего. Забери меня домой». Я говорю: «Ну, ладно». Ребенок плачет. Не нравится. Пошел договорился, буду забирать ребенка. Он обрадовался, я его за ручку веду, выходим из лагеря, у меня две сумки. «Пап, а что ты привез?» Пока автобуса нет, ждем автобус. Я начал ему показывать — она напекла, конфеты. Он: «Папа, там дети такие хорошие. К ним родители приезжают, не приезжают. Давай все им отдадим». Мы развернулись, две сумки детям отдали. Саша обрадовался, меня за шею обнимает, и мы уехали.

Спрашивают у отца:

— Что дарили Саше, что ему больше запомнилось?

Отец:

— Первый подарок по жизни, это даже не подарок. Пошли в «Детский мир»: «Саша, что тебе купить? Вот машинки», то-то то… Саша: «Папа, нет. Купи мне танк». И у нас долго-долго этот танк. И уже младший сын был. Игрался с этим танком. И Саша его берег. Дело в том, что мой отец танкист… Мой прадед тоже военный. Он служил у Буденного. За Каспием они добивали банды басмачей. А потом он окончил школу политруков. И его отправили на Дальний Восток. Он забрал туда жену свою, бабушку мою. И они строили аэродром. А в Великую Отечественную в Дальневосточном военном округе. Потом перебросили, и дед воевал под Сталинградом. А второй Сашин дел ушел добровольцем под Москву… Военные у нас в роду…

Родители Александра Захарченко

Мать:

— Всегда старался быть первым…

Отец:

— Саше лет четырнадцать… Поехал, купили курточку, ехали назад… Парень зашел, с ним дед. Парень пьяный… Парень к деду приставать… И жену задел, она упала. Слышу щелчок, и этот парень лежит на асфальте… Двери закрылись, и мы поехали. А я не понял, кто это его: «Саша, ты?» Он: «Да, я немножко его…» Меня называл «Батя». А сын — тоже «Батя». Вот я «Батя», «Бати».

Мать:

— В семнадцать закурил… Он: «Мама, время пришло…» Что ж, пришло, так пришло… С девочкой. Его все любили… Сдал в 5 классе первый экзамен. Надо что-то испечь. Поздравляю. Иди. Школа рядом. Он пошел и тут же пришел. Идет, голову повесил. Я заволновалась: «Сдал?» — «Нет»… Сели, стали разговаривать: «Что ж, летом будем заниматься, осенью пересдашь». А он засмеялся: «Мамочка, я же сдал…» Тот же 5 класс. Приходят две девочки-картиночки, в фартучках, с бантами. Они: «Тетя Тома, позовите Сашеньку». Я позвала. Саша к ним. Приходит, покраснел: «Мама, они мне в любви признались». И: «Саша, а кого ты?» Он ко мне: «Мама, выбирай ты». — «А ты что им сказал?» — «Я люблю вас обеих».

Отец:

— Куда учиться? Или в техникум, или еще в школе. Я ему: в техникум лучше. И пошел.

Мама:

— До техникума он наш… И учителя рядом. Все было. В основном он отличник…

Отец:

— Телефонов не было мобильных. Волосы стали меняться. Я заезжал в техникум. Учится хорошо. Учительница за них горой. Потом что-то получилось. Пришел с работы, прилег. Телефон. Саша поднимает трубку: «Да, я вас слушаю… Да вы что?!. Неужели?!. Ну я ему дам… Вы за него просите (не бейте), но я ему дам!..» Я: «Саша, с кем ты разговаривал?» — «С классной»…

Мать:

— Сашеньки нет, он погиб. Мы с ним разговариваем… Его однокурсники дружные… Звонят… И поминают, говорят как о живом…

6. Память

Я спросил у Минакова:

— Что вы почувствовали, узнав об убийстве Захарченко?

Минаков:

— Потрясение было. Но с другой стороны, знаешь, ведь он говорил: «Я знаю, что умру не в своей постели. У меня смерть будет от войны». А с другой, сколько бы для республики сделал…

В память об Александре Владимировиче выпустили клип[17]. Он, как всегда, в зеленой одежде, тельняшке, ведет машину. Ему журналист говорит: «Вы на передовую. Для вас это не то, что регулярно, а это то направление, где вы наиболее комфортно себя чувствуете. Приходится как-то себя останавливать в