Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

самому опросить собственных химер, проживающих в моём «Ничто». Опрос касался властителей неба, которые участвовали вместе с Кхимару в охоте на дирижабли. У тех и зрение хорошее, и с неба много могли рассмотреть. Потому, получив задание, одна из химер тут же спроецировала мне видение барбакана, выступающего над морем. Химера хорошо запомнила место, ведь ей раненой пришлось туда спланировать, дабы не рухнуть в море. Там её санитарные команды из наших войск и подобрали. Отправив химере волну благодарности, я попытался создать некое подобие пламени для маскировки открытия портала. Вышло чрезмерно красочно, Орциуса с архимагом даже пришлось заталкивать в портал, ибо те, кажется, передумали оказывать помощь.

Стоило пламени опасть, как мы рассмотрели наведённые на нас винтовки и магические конструкты. При виде цесаревича накал страстей тут же спал. Я осмотрелся. С момента моего ухода в Австро-Венгрию ситуация принципиально никак не изменилась. Всё так же полыхали огненные столпы над морем, а земля под ногами мелко подрагивала. В добавок ко всему я заметил две огненные точки, носящиеся над морем. Вопросов о местоположении принца и Великого князя не осталось, однако же роль следовало доиграть достоверно.

— Великий князь где? — обратился я к встречающей нас группе солдат.

— Над морем, — не аристократически ткнул пальцем один из офицеров.

Спрашивать про архимага воды было не с руки, ведь принц сам за ним должен был отправиться. Но офицеры сами сделали мне несказанный подарок, принявшись докладывать обстановку без лишних вопросов:

— Всех магов земли и воды, как вы и просили, собрали в бухте. Они ожидают прибытия архимагов. Алхимией для восстановления резерва запаслись.

— Отлично. Проводите архимага из нашей дружественной Австро-Венгрии к месту сбора магов земли. Может, удастся как-то повлиять на происходящее.

Старичок-архимаг при взгляде на действительно пылающее очагами море будто бы разом сбросил с себя полсотни лет, отряхнулся и даже шеей похрустел, как заправский боец перед боем. Камень на навершии посоха у него принялся напитываться силой, а в глазах появился предвкушающий блеск. Отсалютовав нам с Францем-Фердинандом посохом, архимаг пружинистой походкой, едва ли не вприпрыжку, отправился за сопровождающим, чем несказанно удивил нас с Орциуисом.

— Вот же старый хрыч, — покачал головой Фердинанд вслед собственному архимагу. — А мне всё ныл: старые кости ломят, магия уже не слушается. А как увидел перед собой интересную задачу и возможность поучаствовать в чём-то эпохальном, так рванул не хуже молодого горного козла.

Один из слышавших этот комментарий солдат тихо хмыкнул и отвернулся, чтобы не подать виду.

— А Тенишев где? — уточнил я на всякий случай. Ведь мне предстояло скооперироваться с ним в загонной охоте на мага воздуха.

— Так он на соседней башне расположился со своим адъютантом. Велено было не беспокоить, — тут же доложил всё тот же офицер, кажется, огневик ранга пятого. Но окинув нас взглядом, тут же поправился: — Но на вас, видимо, этот приказ не распространяется.

— Тебя здесь оставить? — я не успел даже закончить вопрос, как Фердинанд замахал руками.

— Нет-нет-нет, я с тобой. Мало ли, чем-то помогу. Ну и когда я впредь ещё такое зрелище увижу?

Признаться, по его взгляду я так и не понял: то ли ему доставляло удовольствие видеть результаты того, как нас кошмарили после обидного поражения на Верещице, то ли просто всем магам присуще любопытство и восторг в моменты критического накала страстей. В нашем же случае Франц-Фердинанд мог немного расслабиться в связи с тем, что его стране в этот момент ничего не угрожало, в отличие от нашей. А потому он будто бы из первого ряда наблюдал за разворачиванием хода событий в фильме-катастрофе. Но я мог простить ему подобную маленькую слабость в благодарность за то, что своего архимага земли он нам всё-таки предоставил.

Наше появление на вершине соседней башни ознаменовалось сразу двумя событиями: её абсолютной пустотой (хотя до этого мы видели там копошение) и приставленными к горлу моему и Франца-Фердинанда кинжалами. Голос, от которого, признаться, по позвоночнику пробежала предательская толпа мурашек, прохрипел мне на ухо:

— А вот и организаторы пожаловали. Как знал, что без соседей здесь не обошлось.

С учётом того, что руки, державшей кинжал, я не видел, сие означало, что были в арсенале у Митрия Сафаровича и некие конструкты из стихии тьмы. Уж что-что, а сливаться с ней он, видимо, умел, если уж даже Алиса Тенишева и та, помнится, в своё время растворилась во тьме дворцовых переходов.

— Спокойно, Митрий Сафарович, свои, — попытался я воззвать к голосу разума командующего Кавказским военным округом.

— Ты это, перевёртыш, кому-нибудь другому рассказывай. Сейчас свои в море огонь на себя вызывают, вашего сообщника провоцируя. Лис, пакуй их!

Только тут до меня дошло, что в целом мы выглядели как лазутчики, пробравшиеся на военный объект под личиной царственных особ для совершения диверсионных действий. Пришлось в ускоренном темпе снимать с себя иллюзию внешности Андрея Алексеевича и повторять попытку договориться:

— Митрий Сафарович, мы реально свои. Я — князь Угаров, привёл подмогу из Австро-Венгрии. Архимага земли с сопровождением в бухту отправил, а сам к вам. У нас с вами загонная охота на мага воздуха намечалась.

— И ты думаешь, я тебе поверю, перевёртыш? — хмыкнул Тенишев. — Лис, выполнять приказ.

Я же искал Митрия Сафаровича в магическом спектре. Но искать в ночной тьме мага тьмы было равносильно поиску чёрной кошки в тёмной комнате. Правда, присмотревшись, я обнаружил, что в одном месте тьма, словно живыми щупальцами, опутывала нечто, пряча в своих недрах. А ещё в магическом спектре оказалось, что кинжалы держит отнюдь не мужская ладонь, а кое-кто явно нежнее и изящней.

— Алиса, ну же, вы-то скажите своему двоюродному деду, чтобы не дурил. А то мне придётся вновь на него кадки с цветами обрушивать. Только теперь для защиты чести австро-венгерского императора, а не вашей.

Самыми обычными шутливыми фразами я пытался продемонстрировать знание обстоятельств нашего знакомства с Митрием Сафаровичем, дабы подтвердить свою личность. Тьма с кинжалами колебалась лишь секунду, а после голосом, искорёженным хрипотцой, поинтересовалась:

— Что вы мне подарили при отправке на дирижабле из Керчи во избежание проблем с нашим пятиглавым другом?

— Ну, во-первых, не пятиглавым, а трёхглавым, — поправил я Тенишеву, пытаясь пройти её простенький тест. — Во-вторых — ветку цветущего жасмина.

Кинжал возле моего горла пропал, в отличие от кинжала у горла Франца-Фердинанда.

— Вам верю. Ему — нет. То,