Личные песни об общей бездне - Виктор Станиславович Коваль

Ну что ты тут скажешь? Не было у меня времени на разговоры — как это всё понимать.

— Чао! — сказал — и побежал.

В свете пирамид

(комментарии к стихотворению)

В апреле 2000 года я сочинил стихотворение о том, как меня по недоразумению упекли в психушку. Время тогда в Москве было действительно психически нездоровое — теракты, и денег за работу не платили. Впрочем, в одном месте мне предложили в качестве компенсации за мой неоплаченный труд семейную путевку в Египет — горящую. Думаю, неизвестно, когда у работодателя появятся деньги, а путёвка — вот она, горит. Я взял.

Мальчик ладит хвост мочальный

Жили мы с женой и дочкой в Хургаде, в отеле «Аравия» на берегу Красного моря. Две невысоких стены отделяли наш цивилизованный пляж от дикого. Там местные пацаны запускали воздушных змеев.

Однажды, лежа в плетёном кресле и наблюдая за их полётами, я вспомнил о том, как Петруша Гринёв из «Капитанской дочки» склеил своего воздушного змея из географической карты, и напомнил об этом своей дочке. Чтобы на пляже она не мучилась от безделья, мы предложили ей повторять про себя таблицу умножения. После каждого столбика она загибала пальцы.

— Нет уж! — очень скоро сказала дочь. Ей ближе литература. Она уже умеет сочинять такие небанальные рифмы, как «овечка — навечно» и «ноздря — зря». Поэтому если ей требуется что-то учить наизусть, то лучше не скучную таблицу, а стихотворение. Только какое-нибудь повеселей.

— Хорошо, — сказал я, — запоминай:

Нынче день такой забавный;

От возниц, что было сил,

Конь умчался своенравный,

Мальчик змей свой упустил,

Вор цыплёнка утащил

У безносой Николавны.

Но настигнут вор нахальный,

Змей упал в соседний сад,

Мальчик ладит хвост мочальный

И коня ведут назад:

Восстаёт мой тихий ад

В стройности первоначальной[6].

В качестве иллюстрации к прочитанному стихотворению я указал на дикий пляж:

— Вон там как раз мальчик ладит хвост мочальный.

Цыплёнок

В тот же день, решив, что цыплёнок (ага — цыплёнок! — отметила дочка) в гостиничной столовке нам надоел, мы отправились пообедать в город, в ресторан на Sakkal squire (площадь шакала — шутили мы). Нас усадили на веранду с видом на площадь и джип с вооружённым полицейским-негром. Больше смотреть нам было не на что. Дочь сказала, что если мальчик, воздушный змей и цыплёнок уже имеются, то скоро может появиться и всё остальное, вплоть до безносой Николавны. Так она нашла себе новое занятие — отслеживать, как реалии только что выученного ею стихотворения проявляются в нашей египетской жизни.

Вот, например, к джипу подошла компания подвыпивших туристов в разноцветных тренировочных штанах. Между ними и полицейскими завязался оживлённый разговор. Один турист вознамерился отнять у полицейского автомат. Подъехал ещё один джип с четырьмя вооружёнными полицейскими. Туристов уложили в джип. Туристы громко оправдывались: просто им захотелось сфотографироваться с родным АКМом на своей груди — в египетском окружении. Дочка сказала:

— Нынче день такой забавный. Правда, пап?

Вор

Бывалые туристы говорили, что в Египте надо держать ухо востро. Шалят! Хотя за воровство тут вроде руки отрубают. Но мы таких, безруких, нигде не видели. Понятно: страх жестокого наказания воспитывает у воров особую неуловимость. Помню, когда мы, увешанные фотоаппаратами и видеокамерами, выходили из автобуса непосредственно к пирамиде Хеопса, наш гид Хасан сказал нам в мегафон буквально следующее:

— Просьба следить за своими вещами, по сторонам не глядеть!

Несмотря на все меры предосторожности, у наших соседей из 137-го номера Тихонковых украли кошелёк с деньгами, кредитками и обратными билетами. Где? Вроде в автобусе по пути из Луксора. А они там памятник скарабею погладили — на счастье. И что в результате?

А нам в Луксоре сопутствовала удача.

— Смотрите, — возница и конь! — воскликнула дочь, увидев на стене храма фараона в колеснице. Под колесницей выстроились некие столбцы с повторяющимися пиктограммами. — Таблица умножения, — пошутила дочь. А гид Хасан серьёзно сказал, что это и есть таблица умножения.

Продолжая далее разглядывать египетские диковины, мы с радостью узнавали в них нечто, нам уже известное. Например, храм царицы Хатшепсут нам напоминал какую-то несуществующую, но вполне возможную станцию московского метро. А гипостильный зал — наши с дочкой прогулки по Пушкинскому музею.

Обнаружились и другие сходства.

— Символами Юга и Севера, — говорил гид, — в разные времена были соответственно: лотос — папирус, кобра — орёл, осока — пчела.

Наш гид Хасан хорошо говорил по-русски, но с акцентом. «Пчела» он произнес как «бучела», что звучало абсолютно правильно — по-древнеславянски!

Среди нагрудных символов власти фараона я обнаружил двуглавого орла. Всё почти что как и у нас на гербе, только вместо его левой орлиной головы — голова кобры. Понятно: так у древних египтян выглядело объединение Севера и Юга, у нас — Запада и Востока.

На обратном пути из Луксора автобус так подскочил на выбоине, что из-под сиденья кресла жены прямо к её ногам выпал кошелёк наших соотечественников из 137-го номера.

— Но настигнут вор нахальный! — воскликнула дочь.

Принимая свой кошелёк, благодарные соотечественники сказали, что нас, наверное, послал сам Бог и что с них, конечно, причитается. Своё слово они сдержали — пришли нас провожать с роскошными виски и коньяком, купленными в дьюти-фри.

— К сожалению, Сфинкса теперь можно увидеть только со смотровой площадки, — сказали Тихонковы. А ведь они всю жизнь мечтали его погладить.

Ад

В Каире, в Египетском национальном музее мы узнали, что ада в нашем понимании у древних египтян не было, но была особенная дверь для души.

— Вот она. — Экскурсовод подвёл нас к фрагменту фрески с изображением неких ворот. — Если душа туда не проходила, то это и был ад.

— Ад! — шепнули мы зазевавшейся дочке. — Ты слышала?

— Да, да. Восстаёт мой тихий ад, — тут же отозвалась дочка. — А восстаёт — это что — бунтует?

Кроме царства мёртвых, где усопшие жили своей собственной жизнью, как и живые — в царстве живых, существовал некий беспредел, поглотитель всех без разницы царств и всего вообще — торжество мрака змей Апоп, теряющий свой мрачный пафос, если мы прочтём его имя в обратном порядке. — С зада наперёд, — уточнил я.

Мальчик змей свой упустил

В день нашего отлёта внезапно задул сильный ветер с песком из Аравии, сорвавший наше пляжное полотенце, вывешенное на балконе. Мы видели его летящим у нас над головами, а потом оно