Пробуждение Хаоса. Том 1 - Дмитрий Янтарный

Вспомнив про монстра, Сареф повернулся… и увидел, что вместо своего привычного насеста птица забилась в тёмный угол и сидела там. Подойдя ближе, он увидел, что Феникс… натурально плачет, каждые несколько секунд оглядывая свой пострадавший хвост.

— Что же вы наделали, — тихо и горестно вздыхал он, — что же вы наделали…

И эта картина оставила у Сарефа странное впечатление. Несколько минут назад это существо готово было их всех поубивать и сожрать. И вот теперь он плакал, горюя по своему хвосту… и Сарефу было искренне его жаль. Ведь он понимал его… Феникс заступил на эту должность, и теперь в ближайшие 129 лет его будут донимать ходоки ради добычи. И с каждым годом, узнавая о нём всё больше, они будут убивать его всё успешнее. В такой ситуация собственная красота была для монстра единственным источником радости и утешения. И вот теперь этот источник радости и утешения оказался уничтожен. Неудивительно, что несчастный монстр впал в такое уныние. И, судя по его печали, отрастить эти перья заново так просто он не мог.

— Да будет тебе слёзы лить, — грубо сказал подошедший Хим, — новые вырастут.

— Да что бы ты понимал, безмозглый зверь, — огрызнулась птица, — я растил этот хвост больше ста лет! И вот теперь, в первом же бою, в котором меня одолели, мне ещё и выдрали несколько перьев из хвоста! Меня все засмеют, меня после этого больше никто не будет уважать. Чтоб тебе, хилереми, так же оторвали твой хвост, и ты бесхвостым уродцем вернулся в клан Зинтерра, и все твои сородичи это увидели! Тогда, может быть, ты меня поймёшь! А теперь убирайтесь!

— А как же награда? — не унимался Хим, который даже сейчас был настроен к Фениксу крайне негативно, — мы тебя победили и пощадили! Нам положена награда!

— Вот возьмите три пера, что вырвали у меня — и уносите их с собой. Поверьте, вам за них неплохо заплатят, — прошипел Феникс, — да и растрепите на всю Систему, что у Сиреневого Феникса в первом же серьёзном бою половину перьев из жопы выдрали! Вы же мало меня до этого унизили, давайте, добивайте, не стесняйтесь!

— Хим, прекрати, — сердито сказал Сареф, — поединок окончен, мы победили. Хватит над ним издеваться.

— Да я не могу простить ему того, что он едва не вырвал вам сердце, — возмутился Хим, — мне-то от этой атаки как плохо было, а уж вам…

— Так, а я тут при чём? — снова огрызнулся Феникс, повернувшийся к ним так, чтобы максимально скрыть пострадавшую часть хвоста, — мои проблемы, что вы с вашим хозяином не можете грамотно перераспределением урона пользоваться? Твой хозяин сам подставился, чтобы активировать урон с зеркала боли и последующее перерождение, разве нет?

Сареф смутился. Монстр, в общем-то, говорил разумные вещи. Когда они с Химом брали это усиление — то здоровье Сарефа тогда было невелико, около 600 единиц. Конечно, не так уж и невелико — но у Хима на тот момент его было намного больше. И то, эти 600 единиц — с реликтовыми Кольцом и Сапогами. Но с тех пор утекло много воды. Его Параметры снова подросли. Он получил новые артефакты. Да что там, он поглотил Реликтовое Кольцо Силы, это +6 единиц Параметра навсегда и за просто так. В итоге уровень его здоровья уже сравнивается со здоровьем Хима… и да, вполне валидной была тактика, в которой он намеренно подставляется под мощный урон — и активирует своё Зеркало Боли, которое, на минуточку, тоже постоянно растёт с его Параметрами. В свете всего этого постоянное оттягивание половины урона на его хилереми уже выглядело не настолько привлекательно.

— Ладно. Спасибо за советы, мы подумаем об этом, — кивнул Сареф, — сейчас же… нам жаль, что так вышло. Может, я могу как-то помочь это исправить? Мне не впервой лечить сложные и тяжелые травмы.

— Жаль? — Феникс пронзительно взглянул на них, — неужели?

— Да, жаль, — с нажимом повторил Сареф, параллельно строго взглянув на Хима. Тот угрюмо посмотрел на свои ноги, поскрёб землю и нехотя выдавил:

— Да. Мне тоже… жаль. Я хотел победить… но не хотел унижать.

— Не нужна мне ваша помощь, — пробурчал Феникс, однако его голос впервые звучал крайне неуверенно, — сам как-нибудь разберусь.

— Послушайте, — Сареф мягко заговорил, отлично понимая, что гордой птице просто хочется, чтобы её немножко поуговаривали, — мы вас таким уже увидели — и с этим ничего не поделаешь. В бою бывает и не такое. Зато я могу, по крайней мере, попытаться сделать так, чтобы этого не узнали и не увидели другие. Одной моей знакомой я сумел вырастить половину кожи на голове и даже ухо. А она, между прочим, эльфийка, и ухо там было не самое простое. А второму — и вовсе глаз новый отрастил. Поэтому… конечно, вырастить такие длинные, красивые, роскошные перья — это, наверняка, очень трудно — но, думаю, шанс у меня всё-таки есть. В конце концов, вы от этого ничего не потеряете.

Феникс снова взглянул на них, только теперь в его взгляде, определённо, читалось любопытство. Как видно, история про глаз его впечатлила (да Сареф и сам до сих пор с трудом верил, что у него это получилось). Потом нехотя сказал.

— Ну, ладно. Терять мне, и в самом деле, нечего, так что давай.

Сареф подошёл к Фениксу, встал перед птицей на колени и, вызвав Скальпель, направил на монстра руку и вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья: 2700!

Феникса на миг окутала серебристая аура, и в его перьях снова заскользил золотой цвет. После чего он уже с искренним уважением взглянул на Сарефа и сказал:

— Вот это, конечно, у тебя лечение. Отдаю должное: даже Архитектор Плоти не всегда может воспроизвести подобное.

— С его же инструментом работаю, — Сареф скромно указал взглядом на Скальпель, — без него так сильно, конечно же, не вышло бы.

Сареф ещё 10 раз повторил это умение — но без результата. Сокрушённо подумав, что травма всё же оказалась слишком сильна, и исправить её уже не выйдет, он опустил руки и собрался было уже извиняться… как внезапно Феникс сказал:

— Нет, парень, погоди. Я понял, как могу закрутить эту силу внутри своего тела. Давай ещё разочек.

Сареф послушно повторил умение. Несколько