Пробуждение Хаоса. Том 1 - Дмитрий Янтарный

— Ну, — нехотя протянул монстр, придирчиво оглядывая хвост, — вроде как похоже… но те перья всё равно были красивее. Впрочем, ладно… разница не так уж и велика. Дурак не заметит, умный промолчит.

Сареф, по правде говоря, так и не понял недовольства монстра, ведь, на его взгляд, новые перья ничем не отличались от старых. Но благоразумно оставил свои комментарии при себе.

— Что ж… спасибо, — нехотя сказал монстр, распушая свой хвост и внимательно его оглядывая, — сохранили вы мне достоинство. Конечно, я не дурак, понимаю, что ходоки мне ещё не раз перышки повыдёргивают… И всё же, если бы вы эти перья оставили мне — то очень бы меня обязали. Так прочие не узнают, что я потерял их в первом же серьёзном бою.

— А награда? — сердито спросил Хим, — мы сражались с тобой, мы победили тебя, мы пощадили тебя, мы вылечили тебя! И после этого уходить с пустыми руками?

— Какой же ты жадный, хилереми, — скептически заметил Феникс, к которому, тем не менее, стремительно возвращалось хорошее настроение, — впрочем, ваша правда. Что ж, держите — и не говорите, что Сиреневый Феникс не умеет быть благодарным!

С этими словами монстр взмахнул крыльями — и Сарефу в руки что-то упало. Этим чем-то оказался амулет в виде крыльев на кожаном шнурке, которые точь-в-точь повторяли крылья самого Феникса. Вызвав Системное окно, Сареф прочитал следующее:

Амулет Крылья Феникса.

Телосложение +10.

Наносимый урон стихией огня +25 %.

Наносимый урон стихией света +25 %.

Сопротивляемость стихии огня +25 %.

Сопротивляемость стихии света +25 %.

Сареф довольно про себя кивнул. Вещь была превосходная… и она так просилась на Хима, которому все эти усиления будут весьма кстати. Достойная замена Знаку Отваги, которым пришлось заплатить Грозовому Герцогу за его помощь.

— Спасибо, — кивнул он монстру, — это был достойный бой… давно у меня такого не было.

— Взаимно, — коротко и с деланным равнодушием кивнул Феникс, снова величаво воспарив на свой насест, — а теперь — я попросил бы оставить меня. Сейчас моё душевное равновесие требует уединения.

Сареф же отошёл к своим спутникам, которые скромно дожидались его у выхода из храма. Они, конечно же, были в курсе, что Сареф — большой любитель поболтать с монстрами после боя, и потому благоразумно не вмешивались. Кивнул им, Сареф сказал:

— Мы здесь закончили. Можем возвращаться.

— Всё-таки тебе надо было взять перья с собой, — сказал Ангреаш, наблюдая, как монстр вдалеке прячет их в своё гнездо, — мне кажется, это очень ценный трофей.

— Ужасная идея, — пожал плечами Сареф, — сразу после этого сюда рванёт толпа жадных до наживы придурков, которые начнут дёргать его за хвост. А поскольку нашего уровня силы у них нет — кончаться это будет тем, что Феникс будет убивать их навсегда. Напротив, мы узнали, что для того, чтобы не бесить этого монстра — дёргать за хвост его так же опасно, как пытаться стащить монетку из кучи сокровищ Безумного Богача или содрать маску с Чёрного Молоха. И эти знания в будущем сберегут ходокам не одну жизнь.

— Ну, так-то оно, может, и так, — пожал плечами Ангреаш, — только где ж тогда доказательство, что мы его победили?

— Не переживай, — мягко сказал ему Сареф, — у нас есть куда более существенное доказательство нашей победы, — с этими словами он протянул эльфу полученный от Феникса амулет. И тот, посмотрев на него, восхищённо присвистнул. В течение минуты амулет прошёл по рукам — и каждый подтвердил, что вещь, действительно, более, чем ценная. Однако несколько секунд спустя Ангреаш с беспокойством посмотрел на Сарефа.

— Но… если всё это… то как же…

— Да, — невозмутимо кивнул Сареф, — у всей этой кучи сокровищ, которую мы доблестно навоевали, есть один существенный недостаток: нам придётся как-то её делить…

* * *

Полчаса спустя в храм вошёл призрачный скелет в чёрных штанах и с изумрудом в черепе. Феникс, дремавший на своём месте, тотчас спланировал и приземлился рядом с ним.

— Прости, начальник, — виновато проклекотала птица, — я не смог… не смог его спровоцировать. Слишком сильный… слишком непредсказуемый… и, неожиданно, благородный соперник.

— Всё в порядке, — Мёртвый Король воров встал рядом с птицей на колени и мягко почесал ему голову, — ты всё равно отлично справился и заставил моего говнюка хорошенько почесаться ради победы. Уже это дорогого стоит. А что до харизмы… да, мальчишка неплохо умеет работать языком. Даже Молох с Василиском в какой-то степени не устояли перед ним.

— Но он это подтвердил и делом, — сказал Феникс, — я даже подумать не мог, что он не просто предложит вылечить мне эту унизительную травму, но и, действительно, её вылечит. Надо отдать должное… от обычных ходоков такого не дождёшься.

— Архитектор вылечил бы тебе эту травму за минуту, — возразил Мёртвый Король воров.

— Ага, и допустить, чтобы всё Приграничье увидело меня в таком виде! Ни за что! — Феникс стремительно клюнул Мёртвого Короля в живот, после чего, обиженно нахохлившись, отвернулся. Но Король воров, лишь тихонько посмеиваясь, снова стал почёсывать Феникса по голове…

— Ну, что поделать, такая у нас работа. Думаешь, Молоху мало рвали щупалец? Или у Скорпикора не вырывали его жало ради яда? А с каждого пятого и вовсе регулярно спускают шкуру ради материала. Ничего, как-то живём. Так что и тебе стоит быть к такому готовым, дружок. Как и все мы здесь, ты понимал, на что соглашался.

— Спасибо. Без тебя я всего этого, конечно, не знал, — Феникс взмахнул крыльями и улетел на своё насест. Явно давая понять, что разговор окончен. Король воров же, улыбаясь про себя, направился к выходу. Конечно, его подопечного можно было пожалеть… первое поражение от ходоков всегда самое унизительное, а тут ещё и такое… Но, надо отдать должное: Сареф не разочаровывает. А с учётом того, какую задачу ему совсем скоро подкинут — стоило обсудить предстоящие планы с его драгоценными союзниками…

Эпилог

В это же время в одной из дальних пещер происходило забавное, и, вместе с тем, достаточно унизительное действие. Виктор Уайтхолл с оголённой пятой точкой лежал и тихонько подвывал от боли, а Мимси с непроницаемым выражением лица наносила ему на ягодицы противоожоговую мазь. Впрочем, судя по тому, как порой мелькала довольная усмешка