Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

— Мя-я-у, — сказал кот.

— Пойдёт, — кивнул Яр.

— Он может задавить нас числом, — озвучил Марий то, о чём сам Яр думал непрестанно.

Даже вкупе с мавками, стриксами, полуволками, трепястоками, волшебными грибами, злыми деревьями и настоящим живым бахарем их всё ещё было мало. Слишком мало. Горстка в сравнении с могучей Хотенеевой ратью.

Под ложечкой противно кольнуло. Вспомнилось кровавое месиво на Закатной, когда лучшие воины не выстояли против полчищ звероподобных тварей… Точнее — выстояли, но страшной ценой. По сути, тогда и начался закат Гильдии наймитов.

— Может, — глухо отозвался Ледорез. — Поэтому нам нужны союзники.

— Союзники? — хором вопросили Бах и Лютень.

— Да, — решительно кивнул Яромир. — Союзники. Надо, чтобы кто-то вдарил Хотенею в тылы.

— И где их искать, тех союзников? — полуволк сложил на груди могучие руки-лапы.

— Есть пара мыслей, — уклончиво ответил Яромир и глянул на трепястока. — Нужен сундук с подарками.

— С какими-такими подарками? — деловым тоном поинтересовался Бахамут, уперев руки в бока.

— Бабьи цацки, — пояснил Яр так подробно, как сумел.

— Таки поглядим, что можно сделать, — отозвался трепясток, а в глазах блеснули лукавые искорки.

Ледорез удовлетворился ответом и кивнул. Где ещё искать сундуки с сокровищами, если не в Гильдии малого народца?

Марий подошёл ближе и ободряюще улыбнулся.

— Что ж, Мелкий, начало положено, — сказал призрак. — У тебя отлично выходит!

Яромир не ответил. Хотя мог бы сказать, что крутить мечом куда как легче, чем трепать языком. Он перевёл дух и серьёзно оглядел собравшихся. Требовалось сообщить важную деталь, и радости это не прибавляло вовсе.

Погань…

— С Хотенеем чародей, — заявил Яромир. — Опасный. Единственный уцелевший Последний.

Все разом помрачнели, но пуще всех Благомысл с Гордеей.

— Он невероятно силён… — сокрушенно промолвил старик-чародей и понурился. — Мы чудом сумели сдержать его, но уничтожить сие создание нам не под силу. Никому не под силу…

— Ничего, — успокоил Яр и украдкой переглянулся с женой. — У нас имеется свой козырь в рукаве.

Глава 53

Бой барабанов оглушал. Совоглазы дёргались под ритмичные удары, кружа в странном своём танце. Шаманы ухали. Копья стучали о землю. Языки костра взвивались до небес во славу блистательной тсары, и едкий от волшебного порошка дым чернел, поднимаясь столбом над чащобами такими густыми, что даже солнечные лучи застревали в листве.

— Карра-хо! — кричали пернатые нелюди. — Карра-хо!

Яр помнил, что это значит. Большой огонь…

Тсара восседала в плетёном кресле на верхнем ярусе нового гнездовища. Глядела величественно, строго, как и подобает господарке. От балахона цвета ляпис-лазури с ядовито-жёлтыми вставками рябило в глазах. Побрякушки блестели в отблесках пламени. На пернатой голове сиял, заметно съехав на бок, нарядный самоцветный венец — подарок Бахамута. Клювоносые птенцы без устали обмахивали госпожу опахалами.

— Кар варра кохор-ро? — вопросила тсара, смерив гостей презрительным взглядом.

Бахамут изобразил замысловатый поклон и обрушил на полуптицу сокрушающий водопад лести.

— О, пресветлая, сияющая, блистательная, великолепная госпожа! — Пел он. — Твоё величие, ум и красота известны даже за морями! Ты так прекрасна, что даже звёзды меркнут рядом, а луна стыдится собственного уродства!

Яромир молча стоял рядом и шарил глазами по гнездовищу. Новое убежище было меньше прежнего, сгоревшего, раза в четыре. Ряды обитателей тоже знатно поредели. Да уж… Хотеней плотно взялся за совоглазов: по его приказу ратники разоряли совиные дебри, вырубали вековые деревья, выкорчёвывали пни, осушали болота. Птицелюды покинули насиженные места и ушли в чащу так глубоко, что редкий охотник отыщет следы, но этого оказалось недостаточно — князь Перелесья вознамерился истребить совоглазов. Всех до единого.

— Какие пёрышки! Какой изящный клюв! — распинался Бах. — А голос… — он деланно закатил глаза, прижав к груди ладони. — Голос слаще мёда! Нигде такого прежде не слыхал!

— Ха! А хитрый перец умеет найти подход к женскому сердцу! — усмехнулся Марий. — Не то, что ты.

Яромир ответил другу замогильным взглядом.

— Кар варра кохор-ро, — повторила тсара заметно мягче. — Рере.

— Мы пришли просить… Нет! Молить тебя о помощи, о великолепная тсара, да ниспошлёт тебе Небо сотни здоровых яиц!

— Каро уруру?

Бахамут ткнул Яромира локтем.

— Нам не нужно уруру, — сказал Яр. — Мы предлагаем союз. Против Хотенея.

Заслышав имя, Тсара взвилась так, что перья встали дыбом. Она выпучила глаза, вскочила и принялась смачно плеваться, приговаривая:

— Прашарра́! Прашарра́! Тьфу! Тьфу! Тьфу-у-у!!!

— Прашарра́! — подхватили остальные птицелюды. — Прашарра́! Прашарра́! Тьфу!

Как и тсара, они тоже плевались, шипели и нахохливались, сердито топоча когтистыми лапами, и растопыривали руки-крылья. Даже птенцы, и те побросали опахала. Все раскудахтались, кто во что горазд.

— Прашарра́? — нахмурившись, повторил Яромир. — Что это значит?

— Про́клятый, — подсказал Марий. — Тот, кого даже сожрать зазорно.

— Они его крепко не любят, — хмыкнул Бахамут.

— На то и расчёт, — отозвался Ледорез и, понизив голос, коротко приказал: — Доставай сундуки.

* * *

Лютень и матёрые полуволки без устали орудовали лопатами. Молодняк обтёсывал колья.

— Думаешь, сработает? — вопросил Марий.

— Должно, — откликнулся Ледорез. — Лишним уж точно не будет.

Они стояли плечом к плечу, скрестив руки на груди, и наблюдали за действом.

— Ой, не могу! Вот умора! Держите меня семеро! — Раздалось сверху, и Яр вскинул голову. Люсинка разлеглась на толстой ветке, точно лесная кошка. Рыжие волосы, белая кожа, красные губы… и ни клочка одежды. Вот же… — Только поглядите на это! Собаки роют собачьи ямы! Х-ха!

— Это волчьи ямы, кровососка, — спокойно изрёк Лютень, утирая пот со лба. — И, если не уймёшься, сверну твою поганую шею.

— Сперва достань, — Люсинка сверкнула улыбкой.

— Уж я достану, — пообещал Лютень, оскалившись.

— Руки коротки!

— Зато лопата имеется! — Оборотень метнул нехитрое орудие, точно копейщик копьё, но упырица в последний момент увернулась. Согнув ноги в коленях, ухватилась ими за сук, и свесилась вниз головой. Обиженно надула губы.

— Хозяин! — крикнула Яромиру. — Меня обиж-а-а-а-а-ют!

Яр устало вздохнул. Вот же чертовка неугомонная! И ведь никак не урезонишь.

— Чего надо? — спросил, взглядом останавливая Лютеня от