Кощеев не убивать! - Александра Логинова

— Угу, — буркнул Константин, подхватывая меня на руки.

И до этого неразговорчивый, жрец вовсе перестал тратить время на человеческую речь. Мужчина зарылся носом в мои волосы, призывая держаться крепче, и топнул ногой. Ох!

От внезапного падения у меня перехватило дыхание. В мгновение ока мы очутились под землей, ощутив серьезное давление гор, и вышли на поверхности Белухи, недалеко от нужного места. Константин самовольно влез в мою голову, уловив образ Аккемского озера, и привел нас туда в считанные секунды.

Серо-сизая рябь озера дрожала, кривя и ломая отражение небес. Вода испускала жесткие вибрации колдовской силы, чужой и могущественной, перекрывающей наше чаклунство. Местная туристическая база трепетала от порывов ледяного ветра, домовые-вахтовики спешно прибирали казенный скарб, изо всех своих скромных сил противостоя магическому беспределу. Я вытряхнула из рукава лебединое перо, памятуя добрым словом ткачиху, сконструировавшую сарафан по образу сказочных колдуний, и послала домовикам весточку, чтобы не покидали своих угодий.

Обежав половину озера, я изрядно запыхалась и взопрела, искренне завидуя царевичу, чьи щеки даже не покрылись румянцем от внезапного марафона. По близости ни одного человека, демона или колдуна, значит ошибки быть не может.

— Они здесь. На той стороне Приграничья.

— Верно, — тихо ответил Кощей, изучая один-единственный след от раздвоенного копытца, обнаруженный на берегу.

Кто-то из демонов неосторожно перешел на человеческую сторону и наследил, но его быстро утянули обратно в Приграничье. Чтобы попасть на сторону колдовства, нужно всего сделать все наоборот.

Я развернулась спиной к Константину и попятилась назад, смотря строго под ноги и не забывая сплевывать через левое плечо на каждый тринадцатый шаг. Таежная тропа соединяет две точки в пространстве, где граница выполняет роль дверного проема, но иногда надо пройти через дверь, оставаясь в той же самой комнате. Еще один действенный способ попасть в Приграничье — заблудиться, в этом легко помогут лешие; когда третий раз пройдешь мимо одного и того же дерева, окажешься у нас в гостях. Здесь плутать некуда, обойдемся старым методом.

Через триста метров Кощей пропал — остался стоять в мире людей, а воздух наполнился гомерическим хохотом, леденящими криками и настоящим свиным визгом. Я молниеносно обернулась к воде и перекрестилась, растянув губы в недоброй улыбке. Вдоль берега творилась настоящая демоническая свистопляска.

— Вот ты где, — внезапно раздалось над ухом.

Константин появился из ниоткуда, приобняв меня за плечи. Бабушка моя родная! Вздрогнув от неожиданности, я машинально стукнула его по руке. Даже адские вопли демонов напугали не так сильно, как его излишняя близость.

— Хватит рвать мироздание, — я погрозила Кощею кулаком. — Еще разберемся с твоей новой силой, дай только срок.

Царевич тихо усмехнулся, не думая меня отпускать, и перевел взгляд на полчища тварей, выпрыгивающих из озера на берег. Крупные и мелкие, старые и молодые демоны вылетали, выползали, выплывали из аккемских вод, чтобы вдоволь поплясать на берегу. Повизгивая от глупого счастья, каноничные нечистики подбирали камни, точа об них когти и клыки, сбивались в группы и проваливались сквозь землю. Их распирало от радости напасть на колдунов и людей; полуживотные черты лица исказились в мерзких гримасах.

«Сожрем, сожрем… Разорвем… Головы оторвем…», — отовсюду неслось бухтение, лишь отдаленно напоминающее речь. Неразумное зверье, низшие из нечисти, берущие количеством — обыкновенное пушечное мясо, однако, способное задавить числом. Как бы я не презирала этих безмозглых бесталанных тварей, надо признать, недостатка в них не было. Демонята все прибывали и прибывали, будто кто-то запустил конвейер на той стороне озерного портала.

— Закрой глаза, — тихо попросил Константин, нагловато прикоснувшись губами к моему виску.

К собственному огромному удивлению, я послушалась, гадая, что же он будет делать дальше, пока упивающиеся безнаказанностью демоны нас не заметили.

По изрядно озябшим ногам прокатилось ощущение легкого касания, как будто кто-то укутал их отрезом мягчайшего шелка. Пусть мое тело спокойно терпит температуру декабря, от этого шелкового прикосновения кожа онемела, покрываясь мурашками. Что-то невидимое с тихим шелестом поплыло по берегу, отдаваясь запахом гнили и свежей земляники, отчего волоски на руках встали дыбом. Залежавшаяся навья энергия отовсюду устремилась к жрецу, подчиняясь его молчаливому приказу.

— Не слушай, — гипнотический шепот проник в уши, и вопли гибнущих демонов казались ничтожными. Они умирали сотнями, катаясь по ледяной земле, падали обратно в озеро, но я внимала только мужскому голосу. — Не обращай на них внимания.

Меня качало на волнах спокойствия и умиротворения, как в детской колыбели. Отвратительная энергия смерти послушно захлестнула последнего выплывшего демона, вернувшись обратно, и преданно опустилась у моих ног. Сквозь закрытые глаза почудилось, что сама навь покорно склонила голову и замахала хвостом, умоляя потрепать ее по холке. Я не удержалась, вытягивая руку и легонько погладив густой тошнотворный воздух.

Чертовски странное ощущение, как будто трогаю электромагнитные волны. Захотелось улыбнуться, не открывая глаз, и на минуту отдаться этому необыкновенному чувству, когда смерть благодарна тебе за ласку.

— Когда ты так улыбаешься, мне хочется… — хрипло сказал колдун, шумно вдыхая кислород.

Я резко открыла глаза. На берегу было пустынно: выскочившие демоны благополучно обрели последний приют в нави, а новые еще не успели всплыть на поверхность, словно затаившись из-за подозрительной тишины. Я изрядно смутилась этого непозволительно откровенного разговора, быстро выпутываясь из мужских объятий. Очень вовремя — в зарябившем пространстве один за другим стали появляться колдуны, пришедшие как по расписанию.

— Ярослава, отойди от него!

Моя безупречная, прогрессивная, стильная мамочка сломя голову бросилась ко мне, не обращая внимания на сломанные каблуки и испачканное пальто. Ее густые черные волосы превратились в воронье гнездо, наскоро обвязанное лентой, помада размазалась по лицу, придав Янине боевой вид, но сегодня жрица-мать думала о внешнем виде в последнюю очередь.

— Цела? — она одарила меня заботливо-тревожным взглядом, осмотрела Кощея и кивнула сама себе. — Молодец, отлично справились. Костик, иди к родителям, они тебя потеряли.

Костик, восставший из мертвых и только что спустивший ручную преисподнюю на врагов человечества, недоуменно потоптался рядом, ощущая себя старшеклассником на детском капустнике. Его жесткое выражение лица не изменилось, но приобрело налет легкой растерянности, как у всякого закаленного боями воина, вспомнившего о слабом сердце матери.

— Иди, — надавила голосом Янина.

Оказалось, за короткое время смерти Кощей подрос еще немного, и теперь выглядел неприлично высоким на фоне царицы Марии, обнявшей сына со слезами на глазах. Определенно, ректор сумел мобилизировать всех, до