Забытое заклятье - Елена Комарова

очередь из-за выгодного расположения, а может, тут сыграла роль сентиментальность Гезы Беренкаша, родоначальника нынешней правящей династии, навсегда сохранившего теплые чувства к своему родному городу. Как бы то ни было, по обе стороны Анга возвели крепостные стены, на самой высокой из башен водрузили знамя. Празднества по случаю переезда в новую столицу королевского двора растянулись на неделю, и в летописи сие событие попало под названием «Латобреге», что в переводе с древнеольтенского означает «въезд короля». В народе праздник стали называть «Пьяной неделей», а при Александре Втором его сделали государственным.

Гуляли шумно. Всю неделю во всех городах вечерами запускали фейерверки, детям раздавали сладости, на площадях устраивали представления, в парках до позднего вечера играли оркестры.

В Ранконе Латобреге праздновался с особым размахом. Открывался он красочным парадом, в котором участвовали представители более чем пятидесяти гильдий в традиционных костюмах, а завершался поздно вечером факельным шествием и проездом королевской фамилии по центральному проспекту в открытом экипаже.

Городская полиция, пожарные части и люди генерала Николаки начинали готовиться к Латобреге очень заранее и возвращались к обычной работе не ранее чем через неделю после окончания торжеств. Надо ли говорить, что повеселиться самим им не удавалось?

...Господин Лаваль, управляющий «Регентом», весь день пребывал в дурном настроении, а когда ему доложили, что в гостиницу прибыл сам генерал Николаки, настроение и вовсе испортилось. Поправив бутоньерку, он скосил глаза на кончик носа, на котором вчера вечером вскочил прыщ. Супруга утром запудрила неуместное «украшение», но управляющему постоянно казалось, что сотрудники, люди в общем-то тактичные, только и знают, что тайком высмеивают этот прыщ.

– Операция входит в решающую стадию, – сообщил генерал после обмена приветствиями.

– Канун Латобреге, у нас полно иностранных гостей, – отозвался Лаваль страдальческим тоном. – Я надеюсь, наши постояльцы…

– Сделаем все, что в наших силах, – заверил управляющего Николаки.

Он подошел к окну, из которого открывался вид на Центральный парк. За деревьями сверкал в лучах солнца золоченный шпиль Ратуши.

«Регент» был оснащен по последнему слову техники, в том числе магической. Безупречный сервис, предупредительные консьержи, вышколенный персонал. Недавно гостиница пережила реставрацию, и выписанный из Вендорры знаменитый архитектор превзошел себя, подчеркнув богатство и респектабельность заведения не нарочитой вычурностью декора, а изысканной чистотой линий.

Люди Николаки под видом служащих наводнили гостиницу, отдел Малло нашпиговал здание магическими устройствами для прослушки. Удар по «господину Вильнёву» готовился тщательно. Без жертв, с оттенком легкой досады размышлял Николаки, не обойдется, но предупреждать постояльцев запретил под угрозой немедленного ареста и обвинения в государственной измене.

Господин Лаваль из кожи вон лез, чтобы погасить любые слухи и даже намеки на слухи. Усилия увенчались успехом – господин Вильнёв не подозревал о готовящейся операции. А если и подозревал, то никак не мог оценить ее масштабов. А если и мог, то попыток скрыться или подготовиться к нападению все равно не предпринимал. Николаки готовился к худшему.

Впрочем, все зависело от интерпретации. Вот господин Вильнёв уехал на несколько дней, оставив за собой номер, – это хорошая новость или плохая? Вот Малло доложил, что апартаменты защищены паутинкой, – что это, обычная предосторожность или нечто большее?

Паутинка, изящная штучка, требующая от мага аккуратности и чуточку фантазии, защищала пространство, на которое была наложена, от любого вторжения – насекомых, например, или детей. В «Регенте» паутинка защищала номер Вильнёва от магов. Малло, сперва обрадовавшийся возможности обследовать комнаты в отсутствие хозяина, попробовал вскрыть обычную на первый взгляд защиту и еле успел свернуть вмешательство и восстановить наружный слой.

Генерал застал своего лучшего эксперта сидящим на полу перед входом в номер и мрачно плетущим на пальцах нечто вроде кружевной салфетки из светящихся фиолетовых нитей. Заметив начальство, Ференц тут же «погасил» плетение и с опаской взглянул на Николаки.

– Есть успехи?

Ференц опустил глаза на свои теперь пустые ладони и покачал головой.

– Хотел попробовать проникнуть за защиту, – произнес он, вставая на ноги. – Вроде бы что-то нащупал, но... не рискну. Сюда бы умелого взломщика с улицы Симона.

– Вы знаете пункт о чрезвычайных обстоятельствах, – напомнил Николаки. – Если необходимость настолько велика...

Малло посмотрел на него снова, словно взвешивая что-то в уме.

– Я бы хотел связаться с Ипсвикским Университетом, – сказал он.

Система двусторонней связи, не так давно вошедшая в моду среди богатейших ольтенцев, – «зеркала» Этвеша – вызывала у лучшего эксперта Службы только презрительную усмешку. Заполучив «зеркало», Ференц первым делом раскритиковал качество передачи, а закончил прочувствованную тираду комплиментом в адрес управления, столь двусмысленным, что покраснел даже Николаки. Система связи в Службе безопасности, была, разумеется, куда мощнее и надежнее, и связаться с ее помощью можно было хоть с Вендоррой. Правда, для этого требовались очень точные настройки и очень много энергии, но с этим сложностей не возникло – все нужные разрешения генерал написал и лично подписал прямо на подоконнике.

Под громкое шипение по большому экрану пробежали полосы, потом замелькали пятна, постепенно складываясь в четкое изображение.

– Добрый вечер, – произнес Карл Джарвис, незаметными движениями пальцев подправляя настройку со своей стороны.

– Здравствуйте, господин Джарвис, – вежливо сказал Ференц Малло. Взломщик вытянул шею, словно рассматривая что-то за спиной собеседника на той стороне канала связи, и хихикнул.

– Ну, хорошо, если вам так угодно, господин Малло. Чем могу служить?

– Хотел обратиться к вам за консультацией по поводу взлома защитного заклинания. Исключительно теоретической.

Ференц изложил взломщику суть проблемы и продемонстрировал сначала схему «паутинки», а потом – фиолетовое «кружево», которое непременно узнал бы генерал Николаки.

Джарвис покивал головой, рассматривая схему со всех сторон, потом скопировал ее на своей стороне, ткнул пальцем в один узел, и он засветился белым. Ференц прищурился, вглядываясь в сплетение «паутинки».

– Хитро придумано, – сказал Карл. – Наверное, стоит приехать и заняться самолично. А то чувствую, вы в своей Службе все порвете на кусочки.

– Думаю, мы справимся, – покачал головой молодой маг. – Благодарю за помощь! – И очень тихо, хотя в переговорной комнате никого, кроме него, не было, добавил: – Спасибо, дядя Карл.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Джарвис и протянул руку к экрану со своей стороны, чтобы отключить связь.

Ференц просидел перед темным экраном еще несколько секунд. Наконец, он встал и уже в дверях чуть не столкнулся с генералом Николаки.

– Консультация была успешной? – спросил генерал.

– Да, вполне. Хочу сейчас же попробовать применить подсказку.

Генерал поднял руку,