Забытое заклятье - Елена Комарова

– С этим придется подождать, господин Малло. Сейчас вы срочно нужны на другом объекте. – Воодушевление на лице Ференца увяло. – Но, прежде чем вы туда отправитесь, – продолжил Николаки, – свяжите меня с Университетом. Я хочу побеседовать с профессором Довиласом.

Ференц, сдержав тяжелый вздох разочарования, вернулся к экрану и снова настроил связь. Через несколько секунд, что понадобились магии на то, чтобы достичь Ипсвика, пятна на экране сложились в усталое лицо Марка Довиласа.

– Приветствую вас, генерал. И вас, Малло. – Марк откинулся на спинку кресла.

Генерал жестом указал Ференцу, что тот может быть свободен. Когда за экспертом закрылась дверь, он обратился к профессору.

– Как продвигается работа?

– Наносим последние штрихи.

– Все-таки думаете, что вам придется вмешаться лично?

– Правильно беспокоитесь, генерал, – усмехнулся Довилас. – Ваша затея с засадой чрезвычайно опасна.

Николаки вытер лоб платком, задумчиво сложил его, убрал в карман.

– Сказать по чести, я не верю, что пятнадцать магов не смогут одержать верх над одним, – сказал он. – Я далеко не оптимист, скорее напротив. В «Регенте» будут работать три независимые группы, все опытные специалисты. Малло и его помощников подстрахуют. Но переоценивать противника так же опасно, как и недооценивать его. Лучше всего, конечно, выманить Виктора из гостиницы куда-нибудь в безлюдное место, это развязало бы нам руки. Однако необходимо быть готовым ко всему.

– Уверен, генерал, что операция спланирована блестяще, – отмахнулся Довилас. – Я ничего не могу сказать против. Интуиция – это ведь не аргумент, а у меня есть только она. Завтра первым же поездом я отправляюсь в Ранкону, хочу кое-что проверить на месте.

– Как ваша матушка? – спросил вдруг генерал.

Марк удивленно поднял брови.

– Благодарю вас, она здорова.

– Полагаю, она гордится вашими успехами, – продолжил генерал светским тоном.

Марк пожал плечами.

– Пожалуй, продолжи я дело отца – ей понравилось бы больше. А я без всякой сыновней почтительности продал лавку при первой же возможности.

«Ты сын лавочника, Марк». – «А ты сын князя, Виктор».

Довилас нахмурился. Определенно, следующее исследование он посвятит интуиции. Если доживет.

– Преподавание – это не работа, а призвание, – сказал он и поднялся. – Как и защита родины. Разрешите откланяться.

– Мое почтение профессору Кэрью, – успел сказать Николаки, прежде чем изображение затуманилось и пропало.

– Непременно передам.

Глава 15

Сантреме

Волна с шумом ударилась о берег, покрыла его почти наполовину и с неохотой отошла, чтобы через несколько мгновений обрушиться очередной атакой, еще более яростной. Осенью у всех характер портится, подумал стоящий на берегу молодой мужчина, и у людей, и у зверей, и даже у моря. До настоящих зимних штормов оставалось еще много недель, этот – так, репетиция, легкая разминка перед настоящим выступлением. Но человека, достаточно безрассудного, чтобы полезть в море, ожидала бы горькая участь: силы любой волны хватило бы сбить неосторожного купальщика с ног, накрыть с головой и утащить в глубину.

Море вновь окатило галечный берег, и одинокий мужчина, закрыв глаза, с наслаждением вдохнул соленый влажный воздух. Эту осеннюю пору с ветрами, срывающими белые пенные гребни с волн, он любил больше, чем летний штиль, когда даже на достаточном отдалении от берега можно разглядеть каждый камешек на дне сквозь толщу невероятно прозрачной синей воды. Следующая волна почти коснулась носков туфель, и ему пришлось отступить на несколько шагов. Стихия во всей красе и дикости.

…К морю можно было спуститься короткой дорогой по лестнице, высеченной в скале. Когда-то принцы Александр и Стефан носились по каменным ступенькам наперегонки под сопровождение «ахов» прислуги – попробуй, уследи за бурлящими энергией подростками! Сейчас Стефан спустился так же легко, как двадцать лет назад, а вот обратный подъем заставил сердце биться заметно чаще, хотя его высочество и оставался превосходным спортсменом. Восстановив дыхание, он не спеша пошел по направлению к малому дворцу.

Разноцветные листья тихо шуршали под ногами – садовники, успевшие расчистить все дорожки ближе к зданиям, сюда еще не добрались. Правда, главного садовника, вероятно, сейчас больше занимает коллекция хризантем, до цветения которых остаются буквально считанные недели. Розовые, золотистые, лиловые, алые, пестрые – они составляли гордость не только покойной королевы Элеоноры, но и всего Ольтена. Традиционным осенним парадом хризантем обычно закрывался сезон в Сантреме, Алекс бывал на нем ежегодно, Стефан же избегал этого действа последние три года, после смерти матери. Потом король привозил с собой охапки цветов и непременно украшал одним из букетов свои покои – золотистые шары хризантем, любимый сорт королевы ней. Хорошо бы вернуться назад во времени, подумал с неожиданной грустью Стефан, снова стать семилетним мальчишкой. Весь мир был тогда таким простым и понятным, и его не омрачали чертовы колдуны, разведчики и убийцы!

Его высочество приехал в Сантреме этим утром, повинуясь внезапному импульсу. Во дворце ему было тяжело: он был уверен, что генерал Николаки не станет сообщать Алексу о совершенной младшим братом глупости, и понимал, почему. Глава Службы оставляет это сделать ему самому. Уже несколько раз Стефан собирался с духом, репетировал мысленно, как придет к Алексу в кабинет, как честно признается во всем… Увы, его намерения так и оставались в области мечтаний. Иногда принц думал, что арестуй его Николаки – было бы легче.

В Сантреме, среди высоких гор на юге Ольтена, всегда хорошо думалось, и решения принимались правильные. Гидеон Беренкаш, дед Стефана и Алекса, когда-то сказал, что выбрал это место для летней резиденции из-за целебного воздуха, благотворно действовавшего на тело и душу. Если не тело, то душа принца отчаянно нуждалась в лечении.

В дальнем уголке парка пряталась небольшая беседка. В детстве это было их излюбленное место для игр, а теперь, подумал Стефан, в ее тишине и уединении можно просто посидеть и поразмыслить.

Но, к его огромному удивлению, беседка оказалась занята. Знакомый черноволосый мужчина в легком пальто сидел на одной из скамеек, спрятав руки в карманы и вытянув вперед ноги. Услышав шаги принца, он повернулся к нему и равнодушно произнес:

– Добрый день, ваше высочество. Признаться, не ожидал вас увидеть.

– Странно, – в тон ему ответил принц, – в конце концов, это мой дворец.

– Ваш? – на четко очерченных губах заиграла знакомая улыбка. – Иными словами, вы все же решились?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, господин Вильнёв.

Маг