Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— На следующем курсе у нас был новый преподаватель зельеварения по имени... — начала Гермиона, и пересказала всё произошедшее.

Рассказ вышел не слишком длинным, но Полумна, догнав Гарри, решила таки его подколоть.

— Так значит, Гарри, у нас с тобой на следующем курсе что-то было, — сказала она, беря его за руку. — Ты водил меня на свидания, вечеринки... даже Пивз рассказывал всем, как ты меня любил.

— ЧТО?! — воскликнул Гарри, оглянувшись на хихикавшую Гермиону.

— Я рассказала ей, как вы ходили на вечеринку Слизнорта, — выдавила Гермиона между смешками.

— О... — Гарри посмотрел на Полумну и изобразил крайне печальный взгляд. — Увы, Полумна, в этот раз я женатый человек, так что нам придётся оставить это лишь в воспоминаниях.

— Ну раз придётся, то ладно, — пожала Полумна плечами. — Хотя у меня этого воспоминания нет, так что тебе придётся дать его мне.

— Конечно, хотя оно небольшое. Я был занят другими вещами, — признался Гарри.

— Да, ты оставил меня, чтобы проследить за Драко, — заметила Полумна. — Мог бы пригласить на свидание его, у нас ведь обоих светлые волосы...

Следующие пару минут Гарри напоминал выброшенную на берег рыбу, а Полумна, Гермиона и Невилл хохотали.

После повторения по плану Гермионы письменная часть экзамена по зельеварению и близко не была такой трудной, как два года назад. Практическая оказалась ещё легче.

— Посмотри на Невилла, — мысленно сказала Гермиона в середине варки зелья.

Гарри посмотрел на соседний стол, за которым сидел Невилл, и увидел, что тот готовит каждый ингредиент с выражением крайней сосредоточенности на лице.

— Полумна пообещала ему награду, если он хорошо справится с экзаменом, — пояснила Гермиона.

— Какую награду?

Гермиона объяснила, и Гарри чуть не выронил флакон с давлеными трубчатыми червями, пытаясь сдержать смех.

— А что я получу, если хорошо справлюсь? — спросил он.

225/821

— Ну, если справишься плохо, навряд ли я некоторое время буду делить с тобой постель, — ответила Гермиона.

Глаза Гарри округлились, и оставшуюся часть экзамена было крайне трудно определить, кто был сосредоточен сильнее — Гарри или Невилл.

***

16 июня

— Миссус... миссус... — тихо сказала Винки Гермионе следующим утром.

Гермиона опять резко проснулась, но на этот раз удержала себя от того, чтобы скатиться с кровати:

— Винки?

— Да, миссус, это Винки, — глаза домовой эльфийки были покрасневшими, она слегка покачивалась, а в руке держала лист пергамента. — Винки достала это для вас. Винки не спала, пока не смогла исправить свою ошибку.

— Винки, никакой ошибки ты не допускала, — поспешно сказала Гермиона, беря пергамент.

Она сразу узнала почерк Джинни. На пергаменте был список зелий и ингредиентов для них. Гермиона посмотрела на Винки и хотела уже объяснить, что той не было обязательно прилагать такие усилия, но остановилась и призадумалась. В конце концов, тут была и её вина: она недостаточно подробно объяснила задачу.

— Винки, это замечательно, — наконец сказала она. — Ты справилась прекрасно. Сейчас только перепишу, и ты сможешь вернуть список туда, откуда взяла, чтобы Джинни ничего не узнала.

Она быстро достала пергамент и записала названия зелий. Остальное она могла прочесть и в книге.

— А теперь верни список и иди спать. И спи до тех пор, пока тебя больше не будет клонить в сон. Тебе всё понятно?

— Винки понятно, миссус. Винки счастлива, что смогла исправить свою ошибку.

И затем эльфийка исчезла.

Гермиона посмотрела на место, где она только что стояла, вздохнула и покачала головой:

— Чтобы понимать домовиков, и вправду уйдёт какое-то время, — она опустила взгляд на список зелий и снова покачала головой. — Джинни уже начинает раздражать. И вообще представлять угрозу. Может, нам стоит кому-то рассказать?

***

226/821

— Ну и что нам делать с Джинни? — спросила Гермиона у Гарри. Был вечер вторника, и она только что просмотрела описание зелий и их эффектов.

Гарри закрыл глаза, думая о младшей Уизли:

— Неужели она вправду думает, что сможет снова спокойно применить любовное зелье, да ещё в этом же году? После прошлого раза...

— Такова уж Джинни, — пожала плечами Гермиона. — Она сосредоточена на одной цели, и эта цель — ты.

— Знаю, — пробормотал Гарри. — Она сможет приготовить хоть что-то из этого к пятнице?

— Нет, все зелья готовятся больше недели. Это если она найдёт уже подготовленные ингредиенты.

— Тогда давай сосредоточимся на Министерстве, — решил Гарри. — Будем разбираться с проблемами по одной. Добби и Винки будут продолжать за ней приглядывать. Нам понадобится информация, где она варит эти зелья.

— Планируешь что-то сделать?

— Возможно, нам удастся добиться того, чтобы её поймали. Ну или хотя бы понять, когда зелья будут готовы.

— Если её поймают, ей могут предъявить уголовные обвинения, — сказала Гермиона. — И ладно бы проблемы были только у неё, но это может плохо сказаться на мистере Уизли, а он этим летом получил повышение.

— Но что-то сделать мы должны, — заметил Гарри. — Мы не можем просто ждать, пока она тебя сглазит или отравит.

— Знаю, но давай дождёмся летних каникул и разберёмся с ней за пределами школы.

Гарри вздохнул:

— Обсудим это на следующей неделе.

Гермиона кивнула, и оба они вернулись к изучению карт звёздного неба. По крайней мере на этот раз практический экзамен по астрономии не будет прерван. Несколько минут они молча занимались повторением, пока мысли Гарри не обратились к грядущей битве и Волан-де-Морту.

— Появились новые мысли по поводу крестражей? — спросил он свою жену.

Гермиона положила перо и подняла взгляд:

— Да не особо. С диадемой будет довольно просто, хотя не знаю, как нам найти её для Дамблдора, если он расскажет нам о крестражах. Интересно, почему Реддл спрятал её среди всего того хлама, а не где-то вроде Тайной ком... —

227/821

Гермиона резко замолчала, потому что её осенило. — Давай добудем диадему и спрячем её в Тайной комнате. Тогда, когда и если Дамблдор расскажет о крестражах, мы предложим обыскать Тайную комнату, и диадема будет обнаружена.

— И какой нам с этого прок? — спросил Гарри.

— А ты не понимаешь? Если через пару дней после того, как он расскажет о крестражах, мы