Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

Гарри, — ответила Гермиона. — Я выбрала тебя ещё до нашей связи душ. Со всеми этими зельями ревности и всем прочим... я всегда выбирала тебя, — её глаза увлажнились. — Я очень хочу, чтобы мои родители полюбили тебя, Гарри, и уверена, что так и будет, но знай: если даже до этого дойдёт, выбирать я не буду.

Их губы осторожно соприкоснулись; нежный поцелуй, выражавший их любовь друг к другу. Гарри обнял Гермиону, и некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, забыв обо всём прочем. Это продолжалось, пока Гермионе не пришла в голову ещё одна мысль:

— Гарри... твоя связь с Волан-де-Мортом. Как мы дадим ему показать тебе Сириуса?

Глаза Гарри расширились:

— Я... не знаю. Мне надо понять, как ослаблять свою окклюменцию, верно?

 

219/821

— Точно. Но ты что, опять собираешься заснуть на СОВ по истории? — спросила Гермиона. — Волан-де-Морт мог посылать тебе видения, только когда ты спал...

Гермиона вспомнила, как Гарри кричал на экзамене двумя годами ранее. И тут ей пришло в голову кое-что, заставившее её озадаченно нахмуриться. Ибо тогдашние события получались... странными.

— Но... но как, по мнению Волан-де-Морта, ты должен был выбраться в Лондон во время учебного года? Да ещё из школы, контролируемой Министерством? Он должен был скорее ожидать, что ты кому-то расскажешь.

— А я и пытался, помнишь? Я хотел рассказать МакГонагалл.

— Именно! — воскликнула Гермиона, в чьём разуме начали собираться части мозаики. — Но Волан-де-Морт всё равно приказал Пожирателям там ждать, и... и... — она замолчала, переводя дыхание. — Волан-де-Морт ещё с Рождества посылал тебе образы, пытаясь заманить тебя в Отдел тайн.

— Ну да...

— И в тот раз он изменил тактику, добавив Сириуса, — рассуждала Гермиона. — Но как он мог знать, что ты на это поведёшься и никому не расскажешь? Или что ты не свяжешься с Сириусом? Да, он приказал Кикимеру соврать, но не мог проверить, сработало ли это. Сириус мог быть рядом с камином, ужиная или занимаясь ещё чем-нибудь, или мог услышать камин и велеть Кикимеру рассказать, кто это был. Если бы ты рассказал кому-то о видении или нашёл Сириуса, его Пожиратели могли бы сами оказаться в ловушке.

— Выходит, он знал, что я никому не рассказывал и... — Гарри замолчал, когда ему пришло в голову возможное объяснение. — Выходит, он читал мой разум.

— Я... я так не думаю, — сказала Гермиона. — Возможно...

Девушка прикусила нижнюю губу, глубоко задумавшись:

— Если он читал твой разум, он бы знал, что в Отделе тайн появился Дамблдор. В твоих воспоминаниях ясно видно, что Беллатриса должна была ему сказать. К тому же не было бы ему в таком случае логичнее появиться сразу после того, как ты взял пророчество, а не после нашей битвы с Пожирателями? Если бы мы знали, как работают двери, мы смогли бы относительно просто сбежать.

Она ясно вспомнила события той ночи. И слова Люциуса Малфоя: 'Темный Лорд удивлялся, отчего ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина'.

— Нет, будь он способен читать твой разум, он бы знал, что ты не знаешь о пророчестве. Помнишь, Люциус ещё удивлялся?

— Но он... когда он появился, он знал, что у меня нет пророчества. Сказал, что видит это у меня в голове.

— О... — пробормотала Гермиона. Она уже готова была отбросить свою идею, когда её осенило. — А ты смотрел в тот момент ему в глаза?

 

220/821

— Да... ну конечно, легилименция, — сообразил Гарри. — Когда мы встретились взглядами, он смог прочитать мои мысли.

Гермиона кивнула.

— Так ты полагаешь... что кто-то сообщил ему?

— Думаю, да, — сказала Гермиона. — И мне в голову приходит только один человек, который знал, что мы боимся за Сириуса в Отделе тайн, и который знал, что мы не смогли никому об этом рассказать.

Гарри резко сел и посмотрел Гермионе в глаза:

— Снегг?

— Когда той ночью твой шрам болел сильнее всего?

Гарри задумался, припоминая события двухлетней давности:

— Когда я проснулся после видения, он словно огнём горел. Но потом только немного ныл, до того... до того, как мы столкнулись с Амбридж.

— И, что более важно, до того, как ты рассказал Снеггу. Чтобы связаться с Волан-де-Мортом, у него должно было уйти некоторое время.

— Но... но он же сообщил Ордену.

— Ты сам ранее говорил, что он, скорее всего, работал на обе стороны. Да, он наверняка замёл следы, связавшись с Сириусом... но потом у него была ещё куча времени. Гарри, мы летели на фестралах несколько часов.

Гермиона на мгновение замолчала, а затем продолжила:

— На следующей неделе рассвет должен быть примерно в полпятого утра, но с учётом окружающих гор скорее ближе к пяти. Ты говорил, что оказался в кабинете Дамблдора на рассвете, верно?

— Да. Точнее, чуть ранее, но именно что чуть.

— Сколько длилась битва Дамблдора и Волан-де-Морта? Десять минут или около того? Максимум двадцать?

— Точно не двадцать, — покачал головой Гарри, вспоминая эпическую схватку.

— А за какое время до неё появился Орден?

— Примерно за полчаса, наверное.

— Итак, мы знаем, что Орден отправился сразу после получения информации от Снегга, и получается, что узнали они в два или три часа ночи? Да, точно не раньше, — рассуждала Гермиона. — Можешь себе представить, чтобы Снегг ждал до двух ночи, не вернёшься ли ты из Запретного леса? ПЯТЬ часов после того, как мы ушли с Амбридж? К тому же Запретный лес, да ещё ночью... помнишь наш первый курс? Если бы мы не вернулись, была бы на месте Снегга

221/821

твоей первой мысль 'А, Гарри Поттер наверняка как-то избавился от Амбридж и улетел в Лондон'? Или уж скорее 'Запретный лес опасен, Поттер, весьма вероятно, попал в беду'?

— Но Снегг известил Орден и, вероятно, Волан-де-Морта, так что у него явно была причина считать, что мы отправились в Лондон.

— Например, он мог следить за нами, — задумчиво произнесла Гермиона. — Или за Невиллом и остальными, когда они отправились следом. То ли Снегг чертовски талантливый прорицатель, то ли небезосновательно считал, что мы покинули Хогвартс на сравнительно медленном транспорте.

Тут её глаза расширились:

— Погоди, ты ведь ещё говорил,