Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

*

Газелеоким женам, обращаемым в рабынь,

В рабынь навечных, божествами главными,

Чье бытие, бескрайно, многолико

Людскою речью не передаваемо.

*

Страхом притворным, улыбками,

Мнимостыдливой повадкой,

В гневе глаза отвратив, но украдкой — заманчиво глядя,

Сладкой молвью, ревнивою ссорой, игривостью

Женщины нас полоняют

Такими любви проявлениями.

*

Хмурые или манящие взоры,

Бровями играние,

Нежные, ласковые уверенья,

Улыбки стыдливые,

Шаг своевольный — то резко порывный,

То вдруг замирающий —

Все это служит прикрасой для женщины

И всеоружием.

*

То хмурясь, то скромно зардевшись,

То от страха дрожа, то пленяя манящей улыбкой,

Окружный простор озаряют

Дивноликие девы, красавицы газелеокие,

Как будто все стороны света

Разукрасились ярким сверканием лазоревых лотосов.

*

Лик, прекрасней Месяца,

Очи, лотосы красой поправшие,

Кожа золотистая, цветом унижающая золото,

Кудри сине-черные,

Синеву пчелы превосходящие,

Груди, совершеннее

Плавности округлой лба слонового,

Лядвия роскошные,

Ласковая речь, повадка нежная —

Вот приметы дивные,

Молодым красавицам присущие!

*

Улыбки бесхитростной прелесть,

Обаянье очей, то лукавых, то нежнодоверчивых,

Поток уверений, несущий

Изобилье все новых и новых речений ласкательных,

Порывистость чистых движений,

Опьяняющий жар любострастных объятий сулящих.

Неужто немило все это

У пьянящей юности газелеокой красавицы?

*

Что всего достойней

Созерцанья? Лик подруги любящей,

Радостью охваченный:

Обонять желаннее

Лишь ее дыханье ароматное;

А для слуха нашего

Нет милей словес ее ласкательных;

Плоть ее роскошную

Осязать — всего наиблаженнее.

Выше нет мышле́ния —

Обсуждать с друзьями закадычными

Юную пленительность,

Шалости проказливой красавицы.

*

Запястий звоном, опояска звяканьем,

Постукиваньем драгоценных поножей,

Гусынь певучий клекот в стыд повергнувшими,

Заманчивыми взорами, подобными

Призывным взорам ланей перепуганных.

Чей дух не властны взволновать красавицы?

*

Дивной плотью в притиранье шафрановом,

Полной грудью, с ожерельем трепещущим

И стопами лотосоподобными,

На которых драгоценные поножи

Превосходят усладительным звяканьем

Гоготанье гусей благозвучное.

Так кого же не сумеет красавица

Обезволить обольщеньями этими?

*

Ошибочно поэты наилучшие:

«Вот слабый пол», — твердят нам о красавицах.

Как можно тех неправославить слабыми,

Кто Шакру{40} и других богов податливых

Сражают стрелами очей стремительных?

*

Почитается прекраснобровыми

Повеления их исполняющий

Бог с чудовищной рыбой на знамени{41},

Потому он на тех ополчается,

На кого устремляют красавицы

Стрелоносные взгляды разящие.

*

Волосы смиренные,

Очи, шрути вечные постигшие,

Блещут зубы чистые,

Перлы меж грудей твоих прекраснейших

Обрели убежище,

Но хоть плоть твоя полна спокойствия,

В нас рождает страстные,

Непреклонные желания!{42}

*

Хоть владеешь ты луком, красавица,

Мастерство проявляя великое,

Но сердца поражаешь не стрелами,

Но волшбой победительных прелестей.

*

Пусть пылают костры и светильники,

Пусть блистают Луна и созвездия,

Самоцветы сверкают бесценные —

Без моей ланеокой возлюбленной

Мир повергнут во тьму непроглядную.

*

Глаз блистанье влажное,

Груди полукруглые, тяжелые,

Дрожь бровей стебельчатых,

Губы как цветок нераспустившийся,

Страсти преисполненный,

Пусть они влекут меня,

Но как обещанье

Всеблаженства, что самим начертано

Цветолуким Камою{43},

Между бедер треугольник маленький

Завитков агатовых

Вожделенье распаляет яростно.

*

Ликом, сходным с камнями лунными,

Волосами агатово-смольными

И ладоней рубинами алыми{44},

Блещет милая, словно сокровище,

Самоцветов россыпь надежная.

*

Налитые груди тяжелые{45}

Мощью сходны с планетой Брихаспати,

Лунокруглый лик блещет солнечно,

А походка ее величава,

Словно поступь Шанайшчара мерная:

Вся она — как светила небесные.

*

Коль грудь ее упруга, бедра тяжелы,

Лицо прелестно — что же ты тревожишься?

Ты жаждешь их —

Так будь же добродетелен.

Без добрых дел

Не обрести желанного.

*

Пьянящее благоухание

Расцветающей юности,

Приступы страсти священные,

Пьянящий зачин всеблаженства.

Обещанье уплаты Смаре{46} всесильному выкупа,

Манящие телодвиженья,

Что надолго мужские сердца похищают властительно,

Красавицам газелеоким,

Их любовным уловкам искусным

Что может противиться?

Стихотворное переложение Аркадия Штейнберга.

*

Сладчайший, вдохновляемый

       любовью, преисполненный

               неукротимой страсти,

Ласкательный, пленительно

       наивный, порождающий

               желание объятий,

Бесхитростный, доверчивый

       и Смары всемогущего

               пророчащий победу —

О голосок прелестницы,

       и кто же в час свидания

               тобой не соблазнится?

*

В разлуке с любимой — о встрече мечтаем,

При встрече с любимой — объятий желаем,

В объятьях любимой — плотью единой

С ней, луноликой, остаться хотим.

*

Вначале: «Нет! Нет!» —

       покуда в ней спит упоение,

       но пробуждается

Исподволь страсть,

       и жена расслабляется,

       одолевая смущение,

Потом, осмелев,

       предается игре,

       изнемогающая от страсти, —

Вот счастье! Вот сласть!

       Объятья супругов —

       вот истинное наслаждение.

*

Недостойно и неуместно мужу

На склоне лет предаваться страстям любовным,

И широкобедрым, с одрябшей грудью

Женам также не должно потворствовать страсти.

*

О царь! Никому в этом мире

       не преодолеть океана

               желаний — и смысла не вижу

В несметных сокровищах мира,

       коль скоро состарится наше

               живое вместилище страсти!

Вернемся домой поскорее

       к возлюбленным женам,

               чьи очи, словно лотосы голубые,

Покуда еще не украла

       и красоту их, и молодость