Баба Яга спасает мир - Анна Каракова

Кикимора рассматривала его с неодобрением.

– Кто тебя просил под руку лезть, дурень? – накинулась она на Лешего. – Куда его теперь? Такого!

Леший виновато сопел, прикрываясь ветками.

– Хватит прикалываться! – всерьёз возмутился Сеня. – Меня бабушка, наверное, ищет! Переживает. С ног сбилась. Отпустите! Люди вы или кто?!

Кикимора и Леший переглянулись.

– Люди? Мы? – переспросил Леший. – Ха-ха!

Он вдруг зашёлся от смеха, утирая слёзы сучками с листьями.

– Мы! Люди! Ой-ой-ой! – вторила ему Кикимора.

Она била себя по коленям, трясла зелёными патлами и всё никак не могла успокоиться.

Сенька смотрел на них и думал, что в нормальном мире этих двоих давно бы приняли за сумасшедших. А здесь... неадекватным, скорее, выглядел он.

– Хорошо. Не люди. А кто? – поинтересовался Сеня, когда Леший с Кикиморой устали смеяться.

Обитательница волшебного болота неожиданно приосанилась, задрала подбородок и бросила на мальчишку снисходительный взгляд.

– Я – Кикимора болотная! В тридевятом поколении, – с достоинством произнесла она, будто была английской королевой. –- А он – Леший! Тоже древний. Мы с ним – кузены. Тринадесятые.

Сенька с досады махнул рукой, думая, что это шутка.

– Хватит меня троллить! Леший... Кикимора... Не смешно!

Он разозлился до того, что вдруг... хрюкнул. В ужасе схватил себя за пятак. Испугался. Бросился к болоту. Лихорадочно разгрёб тину и уставился в воду.

В отражении он увидел знакомого мальчишку. Себя. Только со свиным рылом вместо носа. И с мохнатыми кабаньими ушами.

– А-а-а! – заорал Сенька и замолотил по воде кулаками.

Колени заскользили по влажной траве.

И он бухнулся в вонючую болотную жижу.

Неповоротливый Леший проявил недюжинную прыть, вылавливая мальчишку из трясины. Он подцепил его своими кривыми ветками и упорно тащил, пока человечий детёныш не оказался на берегу. Кикимора немедленно окатила Сеньку родниковой водой, смывая ядовитую грязь. Замотала в волчью шкуру и усадила греться у костра.

Сейчас у мальчишки в руках была жестяная помятая кружка с отваром дурмана, которую он держал обеими руками. Кикимора жарила жаб на длинном пруте. А Леший разложил на траве ближе к огню синие грибы, похожие на шампиньоны, в огромных тарелках- листьях.

– ...Почему вы от людей спрятались? – глядя на пламя костра, спросил Сеня. – Рассказывайте давайте! А то я ничего не понимаю.

Леший заскрипел, чтобы скрыть волнение. Кикимора вздохнула, вспоминая:

– Как Кощея не стало... люди про это прознали. Начали в волшебном лесу безобразничать.

– Как это?

– Ох! – сокрушённо махнула рукой Кикимора. – Русалок всех переловили. Для показу на ярмарках... Стыдобища! Она в одной бочке сидит. И в другую через огненное кольцо перепрыгивает!

– А Горыныч? – проскрипел Леший.

– Этого вообще! Заставили землю пахать! Кормили сеном, как обычную скотину. Он и сдох. Ему без мяса никак нельзя.

– И Яга! – опять подал голос Леший.

– За Бабочку нашу Ягу посулили цельный бочонок золота. Пошли в лес охотники косяком – кто на коне да с копьём, кто пешком да с сетью, кто в латах да со стрелами. Яга билась-билась и устала. Наложила заклятье, чтобы человечишки не могли пробраться в наш лес. Но и нам отсюдова было не выйти.

Грустная получалась история. «И чего все со всеми воюют? – подумал Сенька. – Зачем?»

– А где остальные? – он наморщил лоб. – Этот, как его... Лихо! И разбойник, который свистит! И кто там ещё, кто в сказках есть?

Кикимора будто бы рассердилась.

– Талдычим тебе, одни мы здесь кукуем! Кого Кощей не сгубил, тех люди извели!

Она повертела прут с жабами, пристально изучая подгоревшие тушки.

– Сготовились вроде!

Разломила деревянный вертел на три части – по количеству лягушек – и протянула угощенье Лешему и Сеньке.

Леший охотно цапнул сучком подгоревшую жабу и с трудом пропихнул её в узкий деревянный рот. По коре потекла коричневая жижа. Он жевал и урчал от удовольствия. А Сенька с отвращением смотрел на жабьи лапки, которые застряли у Лешего во рту и шевелились как живые во время каждого глотка.

Кикимора между тем пробовала грибы. Около огня они скукожились морщинистыми шляпками и превратились из синих в ярко-красные. Кикимора закидывала в рот гриб и жевала его с наслаждением. А Сенька смотрел, как в её зелёных волосах прорастают папоротники и кувшинки. Это было даже красиво, но... Сенька схватился за свой нос-пятачок: «А что, если у меня ещё что-нибудь вырастет? Ну уж нет!»

Он решительно вернул Кикиморе тушку жабы на палке.

– Я такое не ем. Нормальная человеческая еда у вас есть?

– Зря нос воротишь! – насупилась Кикимора.

– Вкусно! – поддержал её Леший.

– Спасибо. Я лучше яблоко пожую.

Сенька встал и решительно направился к яблоне. Откровенно говоря, она была такая красивая... И плоды на ней так соблазнительно светились в сумеречной тени волшебного леса... Сеня давно чувствовал, что хочет отведать яблочка, да и всё тут!

– Беда! – вскинулся Леший.

– Чё?

Кикимора резко обернулась. И в мгновение ока – как она умела – оказалась перед Сенькой, преграждая ему путь.

– Что опять? – вскинулся мальчишка. – Почему нельзя?!

Кикимора цепко схватила Сеню за руку. Оглянулась туда-сюда, будто кто-то мог подслушать, и забормотала:

– Не простые это яблочки, а молодильные! От них хворый здоровеет, а здоровый молодеет! Понял?

– Да! Понял! Вам просто жалко! Жадина!

Он выдернул руку из лапы Кикиморы и сунул её в карман куртки.

– Вот дурья башка! Молодильные яблоки только старым для подмоги! А ты если съешь – исчезнешь!

Сеня нащупал в кармане тюбик бабушкиной мази.

– Как-как вы сказали? – встрепенулся он. – Хворые – что? Здоровеют?

Глава 6

Коза-девица

Путь к нехорошему дому из красного кирпича лежал через парк. Баба Яга оказалась здесь уже в третий раз, но опять этого не заметила. А то бы задумалась: кто ж её путает, водит кругами окрест этого места, словно заговорённую?

Опираясь на клюку, она ковыляла по мощёным чистым тропинкам, мимо бритой, как неживой травы, дивясь многочисленному люду и слишком аккуратным стриженым кустам. Всё здесь было чистенькое, гладенькое, ненастоящее. Тьфу!

Чем ближе Яга подходила к площади, тем больше становилось народу. Кто-то тащил на себе гирлянды неживых цветов, кто-то доски, короба, ворохи каких-то тряпок. Все суетились, спешили, перебрасывались словами – вроде русскими, но совершенно непонятными.

– Вау! Классный прикид!