Где. Повесть о Второй карабахской войне - Коля Степанян

Поднявшись обратно, он проорал:

– Без приказа больше никто не открывает огонь!

Обернувшись, чтобы уйти, он пробормотал себе под нос:

– Не войско, а посмешище. Привели сюда вчерашних школьников. Непонятно зачем.

5

Третья неделя войны. Командир учебного батальона, майор Ишхан Ваанян, увидев продвижение вражеских войск, дает приказ об отступлении. Около трехсот солдат спешно спускаются с горы, расположенной на подступах к городу Гадрут. Позади уже слышны звуки стрельбы. Паники в рядах нет, есть сильная тревожность. Никто не владеет информацией о происходящем.

Ею владеет Ишхан Ваанян. А потому, прикинувшись раненым, он садится в карету скорой помощи и покидает своих «подчиненных».

Обезглавленное войско распадается на множество групп. Каким-то группам удастся пробиться к своим. Каким-то – нет. Кто-то погибнет. Кто-то попадет в плен.

Я, Ато, Давид и Манч, и еще человек шестьдесят-семьдесят попадем в ловушку, вследствие чего от нашей группы останется всего двадцать один человек.

* * *

– Чщ!

Где-то в гадрутском лесу остановились трое армянских солдат. Это Манч, Ато и я. Давида с нами нет, потому что Давид ранен. Но об этом потом.

Еще пару секунд, и Манч говорит:

– Пошли. Все чисто.

Мы идем дальше. Наша цель минимум – не умереть от жажды. Цель максимум – еще и поесть.

Был день. Очень светло. Наверное, даже слишком светло, чтобы так дерзко выходить на вылазку в деревню, захваченную врагом.

Почему мы не дождались темноты?

Наверное, потому, что очень хотели пить.

Прибавляю темп. Идти очень сложно – тело совсем не слушается.

– Уверен, что там есть деревня? – шепчу за секунду до того, как сравняюсь с Манчем.

– Нет, – отвечает он холодно.

Манч излучал уверенность. Эта его уверенность часто даже переходила в высокомерие. Но мы это принимали, потому что всегда казалось, что он точно знает, что делает.

Сильный треск дерева, мы оборачиваемся.

Ато споткнулся о какой-то выступивший камень.

– Осторожнее! – взволновано произносит Манч.

– Что это там? Похоже на тропинку.

Действительно, метрах в двухстах от нас, там, где лес очерчивал свои границы последними желтолистными деревьями, начиналась тропа.

Выходить на нее было страшно.

Решили присесть отдохнуть.

– Тут точно есть деревня, – шепчет Манч, подкручивая свои усы.

– Почему ты так думаешь?

– Очень ухоженно вокруг.

– Там могут быть азеры?

– Конечно.

Я всегда боялся леса. Теперь мне жутко страшно из него выходить.

– Может, покурим? – предлагаю я.

– Давай.

Спешно закуриваю сигарету, протягиваю ребятам пачку.

«Му!» – слышится откуда-то издалека.

Манч тут же поднимает взгляд на меня, обнажив зубы.

– Завали, – тут же говорю ему я.

– Вы чего? – спрашивает Ато, неуклюже выпустив дым изо рта.

Странно видеть его курящим. Он все еще выглядит на пятнадцать, хотя уже немного зарос и стал смотреться чуть более мужественно.

– Коля хотел корову подоить, – не прекращая улыбаться, говорит Манч.

– Это не была такая уж плохая идея. Посмотрю на вас, если мы не найдем эту деревню.

Манч решил не останавливаться на сказанном и красочно рассказал всю историю про корову, пока мы курили. Мне, если честно, тоже было забавно ее послушать.

Хорошее долго длиться не может. Сигарета закончилась.

– Ну, пора, – вздыхает Манч.

Драматично пожимаем друг другу руки и выходим на тропу.

Вокруг очень красиво. Горная цепь охватывает город, но мы слишком высоко, чтобы его увидеть. Зато перед нашим взором – леса и луга. Вот бы неспешно прогуливаясь насладиться этим пейзажем. Точно не сейчас. Сейчас важно разглядеть потенциального врага.

Каждые сто метров – «Чщ!» – и мы останавливаемся.

Даже лучше сказать, замираем. Превращаемся в статуи.

Если здесь кто-то есть – мы должны услышать этого «кого-то» первыми.

– Это что – хурма? – удивленно спросил Ато, указывая на дерево перед нами.

Действительно, хурма. Не евшие дня три, мы быстро срываем несколько плодов и продолжаем наш путь.

В нетерпении вешаю ружье на плечо, чтобы сделать один большой укус. Настолько беззвучно, насколько возможно.

– Что случилось? – Манч заметил мое скривившееся лицо.

Х-пу. Сплевываю.

– Мерзость, – шепчу я. – Скормлю это Даву.

Убираю надкусанную хурму в карман.

А вот и первые дома. Как же я счастлив видеть дома! И не избушки какие-то полуразрушенные – нет, перед нами двухэтажные каменные дома. Слышим куриное кудахтанье. Оглядываюсь на ребят – они улыбаются.

Продвигаемся вперед.

– Давайте быстрей, – шепчет Манч и начинает вскарабкиваться на крышу курятника.

Через крышу курятника – прямиком на второй этаж.

Полчаса назад, оставляя ребят в лесу, я предполагал всякое. Будучи там, мы постоянно слышали вражескую речь. Они были везде. И идти куда-то казалось безумием. Но еще бо́льшим безумием казалось умереть от жажды, даже не попробовав спастись. К счастью, удача улыбалась нам всеми тридцатью двумя зубами, и спустя полчаса мы не только были все еще живы, но и нашли подвал!

Я вливал в себя компот. Компота было много. Много компотов и солений.

– Как же сладко, совсем не утоляет жажду, – пожаловался я.

Передаю банку Манчу.

– Не ной. Совсем недавно ты умирал от жажды.

– Что будет, если я выпью рассола?

– Не надо пить рассол.

– А что будет?

Манч строго посмотрел мне в глаза.

– Не знаю, что будет, но не надо пить рассол.

Я выпил рассол.

Последствия моего решения длились четыре дня и не попали в хронику событий.

Мы вернулись к своим в лес с двумя бутылками сливового компота. Нас охватила эйфория. Было очень круто видеть счастливые лица ребят, пьющих компот. Счастья на лицах только прибавилось, когда мы рассказали о невероятных запасах подвала, в котором мы были.

– Кстати, Дав, вот, принес тебе, – протягиваю Даву откусанную хурму.

– О, спасибо, чувак, – он хватает фрукт окровавленной рукой и начинает жадно его поглощать.

Обсудив ситуацию, приняли решение переместиться в тот дом. Тремя группами по семь человек по очереди вышли в деревню.

Спустя два часа я, Дав, Ато и Манч сидим на полу в одной из комнат на втором этаже. Остальные ребята расположились на первом. В комнате стоит тишина. Манч перевязывает руку Давиду, тот очень старается не кричать от боли. Ато дежурит у окна. Я курю сигарету.

Молча осмысляем произошедшее. Прошло около трех суток с того момента, как мы попали в окружение.

Спустя минут пятнадцать нарушаю тишину:

– Никогда бы не подумал, что…

– Блять, сколько можно объяснять, говорите шепотом, Коля, – злостно шепчет в мою сторону Манч. – Я только что полчаса ребятам на первом этаже это объяснял, тебе тоже нужно повторять??

– Кто нас может услышать?? – непонимающе шепчу ему в ответ.

– Вопрос не в том, Коля, кто нас может услышать, а в том, кого