Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая - Станислав Владимирович Далецкий

Помнится, Кутузов отступал до Москвы и даже Москву отдал Наполеону, но в итоге победил, так и сейчас: временно разрешить предпринимательство, чтобы в погоне за наживой некоторые люди производили товары, а крестьяне производили зерно и продукты, продавая их, и сами жили лучше, и рабочим на заводах было, что купить в магазинах.

Как только положение немного выровняется, партия снова вернётся к социалистическому принципу: «От каждого по способности – каждому по труду». Сейчас доходы торговцев не соответствуют их труду, потому что торговать всегда выгоднее, чем производить.

Вы, Иван Петрович, тоже занялись торговлей, потому что это выгоднее, чем учить детишек в школе. Надеюсь, что такое положение продлится недолго, и частная торговля будет ликвидирована, как только государство научится само распоряжаться торговлей, – ответил Фёдор Иванович на слова учителя-торговца.

– Кстати, Дмитрий Гиммер, с которым Вы беседовали в прошлый приезд в Москву, говорил, что товарищ Сталин уделяет большое внимание развитию советской торговли и производству товаров для людей. Но чтобы производить товары, надо создавать промышленность, которая в царской России была отсталой, да и та полностью разрушена была в войнах.

Сталин сейчас выдвигается на первое место в партии, и некоторые лизоблюды уже называют его вождем и начинают восхвалять без меры. Плохо будет, если у этого грузина от «похвалы вскружится голова» как писал в своей басне Крылов, и он начнет устраивать себе роскошную жизнь и будет самодурствовать, забыв о народе и об идеалах революции.

Хотя Гиммер говорит, что Сталин сам живёт скромно и других порицает, особенно Троцкого, за барские замашки, – объяснил Фёдор Иванович своему гостю ситуацию в партийном руководстве страны, где после смерти Ленина началась борьба за власть, и каждый из 6-7 руководителей считал себя лучшим и навязывал другим своё мнение о дальнейшем развитии страны.

Троцкий призывал разжечь пожар мировой революции и только после победы пролетариата во всём мире начинать строить социализм, пусть даже в этом пожаре погибнет половина русских.

Бухарин призывал крестьян «обогащаться» и через развитие частных хозяйств на селе строить «крестьянский социализм», что соответствовало лозунгам партии эсеров.

Каменев и Зиновьев предлагали развивать частное предпринимательство и передать фабрики и заводы в частные руки, и чтобы Советская власть не вмешивалась в дела предприятий.

Рыков, Пятаков и Томский предлагали открыть страну для зарубежных капиталистов, брать у них деньги в долг и на эти деньги, как и при царях, развивать промышленность.

У каждого из этих вожаков большевистской партии были свои прихлебатели, которые устраивали в партии дискуссии по любому вопросу, не позволяя никому заниматься реальным созидательным делом превращения России в сильное и самостоятельное государство на основе социалистической теории Маркса-Энгельса-Ленина.

Лишь Сталин был целиком предан заветам Ленина, намереваясь строить социалистическое государство свободы и равноправия для всех с конечной целью обеспечения достойной жизни для всех трудящихся и всех слоёв общества на основе всеобщей государственной собственности в промышленности и крупных коллективных хозяйствах в сельском хозяйстве, превращая сельские общины, которые пытался уничтожить Столыпин, в предприятия подобные фабрикам и заводам.

Но эти намерения Сталин тщательно скрывал от упомянутых партийцев, понимая, что его планы могут быть осуществлены только после установления в партии его единоличной власти.

С восточной хитростью, Сталин присоединялся то к одной, то к другой группировке в партии, добиваясь, чтобы ошалевшие от власти руководители партии большевиков дискредитировали и уничтожали друг друга как пауки в банке, расчищая ему, Сталину, путь к абсолютной власти, которую он намеревался использовать не в личных целях самодурства, наподобие римских императоров Нерона и Калигулы в древнем Риме, а во благо государства СССР и всех населяющих его народов.

К этому времени Сталину удалось уже отстранить Троцкого-Бронштейна от реальной власти, и тому оставалось лишь злобно шипеть, называя Сталина «серой посредственностью».

В борьбе за власть Сталин опирался на партийный аппарат, который он возглавлял, будучи Генеральным секретарем партии, что соответствовало должности заведующего кадрами на любом предприятии. Эта должность позволяла ему подбирать и расставлять свои кадры по всей стране и в партии, а потом, опираясь на эти кадры, проводить свою линию в партии и правительстве. Несколько позднее Сталин и скажет известную свою фразу: «Кадры решают всё».

Пройдя через тюрьмы, ссылки и лишения подпольной жизни до революции, Сталин и после революции вёл привычный ему, скромный образ жизни, ставя на первое место достижение поставленных целей, а не житейские удобства, сохранив такое поведение до конца своих дней, оборванных предательством партийной верхушки, но это будет через много лет.

Иван Петрович засиделся у старого революционера, слушая его суждения о государстве, революции, старых и новых временах, о политике царской власти и власти большевиков – всё то, о чём он, как учитель и офицер имел слабое представление из опыта своей жизни. По настоянию Фёдора Ивановича он остался ночевать у него, чтобы на следующий день, закончив торговые дела, уехать в Вологду, заработав в Москве денег на семейную поездку к отцу в Белоруссию.

Перед отъездом из Москвы Иван Петрович вновь посетил Исторический музей, где разговорился с заведующим отделом Европы средневековья, показав хорошее знание истории и предметов культуры тех времен, на что работник музея предложил Ивану Петровичу быть внештатным искусствоведом исторического музея.

Учитель согласился с этим предложением, заполнил анкету и получил удостоверение искусствоведа Московского Исторического музея, которое открывало ему доступ в хранилища музея, а также позволяло производить подбор антикварных вещей и их оценку по заявкам музея или в собственных интересах.

Довольный поездкой, Иван Петрович возвратился домой, собрал своё семейство и через неделю, вместе с Аней и тремя детьми уехал к отцу погостить, как и обещал ему в прошлом году, оставив тестя и тёщу присматривать за домом и заботиться об огороде.

XXV

Путешествие по стране было интересно детям, особенно в поезде. Они не отходили от окна в вагоне, смотря на мелькающие за окном поля, леса и реки, полустанки и посёлки, пригороды Москвы и, наконец, саму столицу, которая показалась им огромным городом.

Переночевали всей семьёй у Фёдора Ивановича, который ещё в прошлый приезд Ивана Петровича пригласил всех к себе в гости, узнав, что семейство Домовых собирается в Белоруссию и будет проездом в Москве.

Маленькая квартирка революционера с трудом приютила семью Ивана Петровича, но, как говорится «в тесноте, да не в обиде». Фёдор Иванович с удовольствием возился с детьми, Анечка сбегала в магазин, купила продуктов, подивившись их изобилию и низким ценам, приготовила обед и, накормив всё семейство, пошла прогуляться с детьми и показать им Москву, а