Управление войсками (сборник) - Юрий Борисович Рипенко

Сплоченность, крепкая дисциплина, решительность и согласованность в действиях удесятеряют силы коллектива. Я привел случай, который сам недавно наблюдал.

Две роты одного батальона атаковали деревню, где были встречены огнем противника. Первая рота залегла в ста метрах от деревни, на открытой местности, и за пять минут потеряла треть людей…

Вторая рота поступила иначе. Встреченная огнем, она не залегла, а ускорила движение и ворвалась в деревню, потеряв лишь трех человек ранеными. Потом ее бойцы ударили во фланг взводу противника, который вел огонь по первой роте, и пленили его. Две роты одной численности, а результаты действий совсем разные.

(А. Горбатов)

В первую очередь мы добивались, чтобы все уяснили главное, от чего зависит успех. Призывали атаковать решительно, не останавливаясь на полпути. Всего опаснее – залечь под огнем противника: это грозит не только срывом задачи, но и большими потерями. Как можно быстрее сближаться с противником.

Учили бойцов не бояться контратак противника. Пусть вражеский батальон выходит из траншей, сближается с нами. На ходу фашисты стреляют меньше, да и огонь получается неприцельным. А мы из укрытий подпускаем их ближе и бьем идущих в рост наверняка. Командир в это время организует решительный удар: пока немногочисленные подразделения противника спешат вперед, наши бойцы обходят его с фланга, чтобы захватить оставленную вражескими войсками траншею и отразить им путь отступления…

Наступать инициативно, смело, решительно! Командиров мы предупреждали: опорные и населенные пункты они должны атаковывать с фронта лишь частью сил, а остальными силами обходить с фланга и не бояться при этом глубоко проникать в боевые порядки противника.

(А. Горбатов)

Некоторые офицеры все еще болезненно реагируют на контратаки противника… Если нечем поразить танки – пропускай их, уничтожай идущую за танками пехоту, а танки будут уничтожены артиллерией в тылу. Самое лучшее – оставлять перед контратакующим противником часть сил, а остальными ускорять движение вперед в целях выхода ему в тыл. А у нас еще бывают такие случаи: немцы контратакуют один наш батальон, а другой прекращает наступление и выжидает, что получится у соседа, вместо того чтобы помочь ему своими действиями.

(А. Горбатов)

Мы уже убедились, что противник стал очень бояться окружения, обхода и охвата флангов. А мы по-прежнему нередко атакуем его опорные пункты в лоб, несем при этом лишние потери. Происходит это потому, что мы плохо ведем разведку, не знаем слабых мест во вражеской обороне.

Когда противник отходит, мы почему-то стараемся преследовать его по пятам, из-за этого подолгу задерживаемся перед огнем его прикрывающих подразделений. Надо чаще прибегать к параллельному преследованию. Встретил батальон огонь вражеского прикрытия, пусть оставит против него взвод с пулеметами и минометами, а остальными силами обходит противника и отрезает ему путь отхода. При таких действиях можно продвигаться значительно быстрее и потери будут меньше.

(А. Горбатов)

В процессе подготовки наступления Рокоссовский часто приезжал вместе с … начальником штаба фронта А.Н. Боголюбовым, командующим артиллерией генерал-полковником А.К. Сокольским. Фронтовое руководство на месте знакомилось с нашими соединениями. Часто вдвоем с маршалом мы переодевались в солдатские телогрейки, шапки-ушанки и шли в передовые части. Командующий работал на местности, присматривался к поведению противника. Как-то он сказал:

– Хорошо вас знают немцы.

– Что имеете в виду, товарищ маршал?

– Днепр форсировали на рассвете, под Паричами нанесли удар ранним утром, на Западном Буге прорывали тоже с рассветом… Смотри, какая у них бдительность именно в эти часы. Все наготове.

– Ночью и утром не спят, а днем на отдых?

– Вот именно… А мы теперь начнем в полдень.

Выбор момента огневого нападения и атаки является главным, что обеспечивает оперативную и тактическую внезапность. При современных средствах разведки порой бывает трудно сосредоточить войска незаметно от противника, хотя к этому безусловно нужно стремиться. Но при всех условиях командование врага не должно знать, когда будет нанесен удар.

(П. Батов)

В ходе операции командующий армией либо уточнял ранее принятое решение, либо принимал новое, те самым периодически, в зависимости от обстановки, им определялись задачи войскам. В среднем задачи уточнялись каждые 2–3 часа боевых действий.

При уточнении решения командующий чаще всего вносил изменения в способы разгрома противостоящего противника, а также в сроки выполнения частных задач. Уточнялось оперативное построение армии, направление наступления, распределялись средства усиления. Часто определялись заново или конкретизировались задачи артиллерии армии, подчиненной (приданной) авиации с указанием привлекаемых к решению задач сил, времени и целей для подавления. Указания по применению специальных войск и по видам обеспечения детализировались соответствующими начальниками.

Определяемые задачи доводились до подчиненных лично командующим при выезде его в войска и по техническим средствам связи, а также через офицеров полевого управления и офицеров (делегатов) связи. Опыт доведения (постановки) задач в ходе наступления выявил возможность и необходимость комплексного использования всех имевшихся тогда средств связи (радио-) проводных, подвижных).

В наибольшей степени уточнялось решение ежедневно к исходу суток. Военный совет, например, 2-й гвардейской танковой армии, как правило, с наступлением темноты, когда интенсивность наступления снижалась, подводил итоги боевых действий. Анализировались причины тех или иных неудач, обобщался положительный опыт. Командующий, если соединения армии вследствие каких-либо причин задачу не выполнили, уточнял ранее отданные распоряжения, рубежи которыми необходимо было овладеть, и способы действий. Уточнялись задачи и в том случае, когда соединения выполняли их ранее намеченного срока. Чаще всего итоги дня подводились на командном пункте армии, куда иногда прибывали и командиры корпусов. Заслушивались краткие доклады начальника штаба (начальника оперативного отдела), начальника тыла, командующего артиллерией армии.

(А. Радзиевский)

Если операция не вступила в «фазу нарастания» (то есть не сопровождалась прорывом фронта противника, выходом на его тылы, окружением и уничтожением крупных сил – иными словами, если достигнутый успех не был использован), то наступающая сторона всегда несет большие потери, нежели обороняющаяся. При наступлении на глубоко эшелонированную подготовленную оборону потери наступающей стороны становятся катастрофическими и могут быть компенсированы только успехом стратегического масштаба.

(Н. Попель)

Порочная (с точки зрения основ военного искусства) практика советского командования бросать резервы в бой по частям, имела неожиданный психологический эффект – у противника создавалось впечатление, что русские обладают неисчерпаемым количеством людей и техники. Когда же подходил срок использовать эти силы для закрепления успеха, выяснялось, что резервы советского командования уже исчерпаны. В результате, части вермахта в очередной раз избегали окончательного разгрома – что воспринималось как свидетельство стратегических талантов немецкого командования и неумения русских воевать даже теми огромными силами, какие у них имелись.