Управление войсками (сборник) - Юрий Борисович Рипенко

Решение генерала Баграмяна вполне соответствовало его командирскому характеру, отличной оперативной подготовке, творческому мышлению.

(Н. Хлебников)

Однажды я приехал в дивизию /28-я дивизия полковника Черняховского И.Д./, когда один из ее полков готовился к атаке на фашистов, занимающих деревню Осинушка. Решив побывать на огневых позициях и передовых наблюдательных пунктах артиллеристов, я пошел туда вместе с Черняховским. На передовую мы попали в момент начала нашей атаки.

Огонь противника был сильным и плотным, он прижимал пехоту к земле, и она залегла. Тогда Иван Данилович ровным, неспешным шагом подошел к залегшей цепи, громко скомандовал: «Перебежками справа по одному – вперед!» И не оглядываясь, пошел дальше, к деревне Осинушке. Рослый, красивый, с озорным блеском в глазах, он шел вперед, неторопливо расстегивая кобуру пистолета. Ну и я, конечно с ним, – отставать неудобно.

Пехотинцы поднялись и, обгоняя комдива, двинулись в атаку. Бросок вперед – залегли – опять бросок. Как на учениях мирного времени. Все ближе околица деревни, и вдруг ослабел огонь противника, и уже простым глазом видно, как, не выдержав напряжения атаки, срываются из траншей и бегут в свой тыл гитлеровцы. А Черняховский все также, не прибавляя и не убавляя шага, идет в боевых порядках пехоты и говорит что-то то одному бойцу, то другому, называет их по фамилии или по имени, шутит. Память у него была феноменальная, он помнил имена и фамилии едва ли не всех старых солдат своей дивизии… Наконец пехота ворвалась в Осинушку, закрепилась в деревне, а полчаса спустя уже отражала контратаку противника.

Насколько целесообразно командиру дивизии вот так, на виду у неприятеля, вести бойцов в атаку – это вопрос далеко не простой, и одними уставными положениями его не исчерпаешь. Многое зависит от времени, места и других обстоятельств, в том числе обстоятельств психологического порядка.

Напомню, что это был ноябрь сорок первого года, что фашисты захватили Калинин, прорвались на ближние подступы к Москве и уже громогласно торжествовали победу. А здесь на крохотном участке советско-германского фронта, под безвестной, затерянной в болотах деревушкой Осинушкой командир советской стрелковой дивизии ведет своих людей в атаку так, будто это он и его бойцы – завтрашние победители. Его пример воздействует не только на тех, кто сейчас с ним рядом, но и на многих других, до кого дойдет солдатская молва. Его уверенность поможет тысячам и тысячам бойцов и командиров преодолеть естественных для каждого человека страх смерти, который особенно увеличивают военные неудачи и тяжелые отступления.

Таков, на мой взгляд, психологический аспект проблемы. К сожалению, до войны, обсуждая, что должен и не должен делать командир такого-то ранга в таких-то обстоятельствах, мы упускали эту сторону проблемы, вообще слабо занимались военной психологией. Поэтому, как мне кажется, и на войне бывали у нас случаи, когда человек призванный руководить подчиненными, терялся, если в технически правильные его расчеты вдруг вторгались вопросы психологии – не только психологии своих войск, но и войск противника.

(Н. Хлебников)

С рубежа Разинки, Сурагино нанесла контрудар 20-я немецкая моторизованная дивизия и пехотные части. Противнику удалось… создать угрозу полного окружения 360-й стрелковой дивизии генерала Поздняка. Узнав об этом, командующий фронтом приказал мне отправиться к Поздняку – надо было отвести дивизию и всю артиллерию, пока окружение не стало еще фактом.

В.Г. Поздняка я нашел в Алексейково, на его командном пункте. Обстановка действительно сложная, но командир дивизии сохранял полнейшее хладнокровие. Передал ему приказ командования.

– Я подготовил контратаку, – ответил Поздняк. – Надеюсь сам окружить окружающего нас противника. Давайте немного подождем.

Он рассказал мне о своем замысле, я согласился с ним и остался на КП до исхода контратаки. Она была успешной. Неожиданным ударом два стрелковых батальона отбросили противника, окружив часть его подразделений. Наши взяли около сотни пленных, положение дивизии было восстановлено.

Я еще раз смог убедиться в огромном влиянии на войска личного примера командира, который в самых критических моментах боя оставался спокоен, сохраняя твердое управление частями, искал у противника слабые места, находил и в конце концов, перехватив боевую инициативу, наносил ему поражение.

(Н. Хлебников)

Из-за малого числа расчищенных от снега и пригодных для передвижения дорог (двух перпендикулярных к линии фронта и еще двух параллельных ей рокадных) противник также, как и мы, испытывал большие трудности в маневрировании резервами, в переброске войск к слабым или ослабленным в ходе боя участкам. Это давало нам возможность на главном направлении провести длительную двухчасовую артподготовку, основательно разрушить оборонительные сооружения и подавить немецко-фашистскую артиллерию.

Вообще-то говоря, длительная артподготовка, судя по личному моему опыту, имеет один значительный минус – она лишает внезапности атаку пехоты и танков, дает противнику время для организации отпора наступающим в глубине своей обороны. Однако в конкретных условиях, поскольку маневр противника был затруднен, такая артподготовка была оправдана.

(Н. Хлебников)

Наличие двух вариантов графика артиллерийской подготовки /Висло-Одерская операция/ поставило перед командующим артиллерией фронта и его штабом очень сложную задачу. Определить, какой из вариантов графика претворять в жизнь, можно только в ходе артподготовки, во время действия передовых отрядов, в зависимости от того, решит ли маршал Жуков отводить передовые отряды в исходное положение или же будет вводить главные силы. То есть командующий артиллерией фронта должен был в кратчайший срок успеть передать соответствующее распоряжение командующим артиллерией армий, а те – уже всей действующей в их полосе артиллерии.

Сделать это можно было, только имея в распоряжении командующего артиллерией фронта такие надежные средства управления, какими располагал наш 87-й дивизион управления. В этой операции командующему артиллерией фронта предстояло впервые использовать его в полной мере…

Задолго до начала операции рядом с наблюдательным пунктом командующего 5-й ударной армией и его командующего артиллерией был оборудован и наблюдательный пункт генерала Казакова. На этом же пункте, начиная операцию, решил находиться маршал Жуков.

Командир дивизиона управления установил надежную телефонную и радиосвязь с командующими артиллерией армий и с командирами артиллерийских корпусов и отдельных дивизий на направлении главного удара фронта.

Схема связи была хорошо продумана, и в случае необходимости командующий артиллерией фронта мог через свой коммутатор связаться со многими артиллерийскими командирами и начальниками.

(Г. Надысев)

В Берлинской операции еще более совершенным стало управление артиллерией… НП командующего артиллерией фронта был оборудован на той же высоте, что и НП командующего 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова, в полутора километрах от переднего края. Вновь отлично поработали полковник Румынский /начальник отдела связи/ и его помощники. Используя наш дивизион управления и приданные средства, они развернули