Легенда бесконечности - Валентина Иванова

— Что с Алифнет?! Где она?! — Кинувшись ко мне, ухватившись обеими руками за мою футболку, спрашивала она меня, требуя ответа.

— Айла… Алифнет без сознания, она перестала дышать на моих руках…

Тяжело выдав, сказал я, пока та продолжала рассматривать меня, а затем, увидев мои руки, она обезумела.

— Ты виноват! — прижавшись к моей груди, ударяя обеими руками, вымещая на мне всю боль, горько кричала Айла. — В неё выстрелили? Что сделали с Алифнет?

— Айла, дорогая, успокойся, Адам сам с ума сейчас сходит, нам всем нелегко… — Подойдя к жене в попытках оттащить её от Адама, обратился к ней Али.

— Она бормотала про таблетки. — Тихо ответил ей Адам, продолжив. — Была промокшая, будто её в озере искупали, я нашел её в саду нашего дома, она лежала на земле вся в синяках, а платье испачкалось в крови… — Взглянув на сестру, сказал он. — Айла… Она беременна… Её кожа так побледнела… Стала такой холодной.

Сестра, плача, прижалась к моей груди. Я хотел обнять её в ответ, но не смог, потому что мои руки были в крови.

На удивление я был спокойным и каким-то отстраненным, я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд на резко открывшиеся двери, из которых выходят врачи, перевозя Алифнет в соседнюю палату под названием реанимация. Всё случилось быстро, неожиданно, сестра отошла от меня от удивления, взглянув на Алифнет, которая стала еще бледнее, чем была до этого, и по-прежнему без сознания. Я же задержал взгляд на Алифнет и снова на двери, которые закрылись передо мной, один из докторов подошел ко мне, на бейджике которого было написано Виктор Русланович.

— Зачем вы её туда переместили!? Виктор Русланович, что с моей женой, доктор?!

— Она в критическом состоянии, поэтому нам пришлось перевести её в реанимационную палату. — Ответил он, смотря на меня немного испуганно. — Вы присядьте, нам нужно с вами поговорить.

— О чем речь? — тихо, с холодом смотря на него, спросил Адам, сдерживая свои порывы гнева, хоть и доктор не был виноват в том, что случилось с Алифнет, но одно его слово, что она в критическом состоянии, еще больше выбило его из колеи. Доктор молча сел на диван, и Адам сделал то же самое. — Говорите же!

— Доктор, извините, пожалуйста, он такой из-за того, что случилось с Алифнет. — Обратившись к доктору, Айла.

— Я всё понимаю, — ответил он. — Адам Имерети, у вашей жены проблемы с сердечно-сосудистой и дыхательной системой. — Обратившись к Адаму, начал он разговор. — Она потеряла много крови и получила сотрясение мозга и… — Сделав паузу, вздохнув, доктор сказал. — Из-за того, что Алифнет в таком критическом состоянии, большую роль сыграли наркотики, которые мы обнаружили в её организме, по нашим исследованиям в последние несколько часов её организм перенёс резкую смену температуры тела, обморожение первой степени замечено частично на ногах и руках, эти поражённые участки кожи позже вызовут отёк, поэтому нам пришлось снять её кольцо, чтобы оно не мешало ей при заживлении. — Переложив в руку Адама кольцо, продолжал он. — И ещё множество ссадин, гематом в зоне брюшной полости и кровотечение… Всё это вызвало выкидыш, из-за которого ребёнка спасти не удалось…

Я замер на мгновение, услышав всё это, устремив всё свое внимание на кольцо в руке, которое передал мне врач. Я молчал, не двигаясь, просто глядя на кольцо в попытках сделать вздох, вместо этого я ощутил, что это ком в горле, но с тяжестью смело спросил его:

— Моя жена будет жить? — Доктор встал с места, засунув руки в халат, я поднял свой взгляд на него и встал с места, встав напротив него, сжав крепче кольцо в руке, посмотрев на него в ответ. — Вы молчите… — горько процедил я, сдерживая свои эмоции…

— Я не могу вам обещать того, что она выживет, еще раз повторю, ваша супруга в критическом состоянии… Присутствуют критические нарушения жизненных функций.

А такое состояние в большинстве случаев приводит к летальному исходу…

— Какой еще летальный исход?! — схватив его за грудки, злобно спросил Адам. — Что ты за врач такой?! Что значит летальный исход?! А?!

— Адам! — выкрикнули Али и Азариас, оттаскивая его от доктора.

— Брат, он же не специально такое тебе говорит, это его работа. — Сказал ему Азариас.

— Я не подпущу тебя к своей жене. Ты не будешь её лечить! — Грозя врачу, продолжил Адам.

— Адам, успокойся, прошу, по ту сторону двери Алифнет, своими криками ты мешаешь другим врачам работать! — сказала Айла, подойдя к нему.

Двери реанимационной открылись, и из них выбежала женщина лет пятидесяти.

— Что здесь происходит? Что вы тут устроили?!

— Айсель Сванадзе, родственник больной, накинулся на меня. — Пожаловался ему тот.

— Я её муж! Сукин ты сын! — Сверив его взглядом, снова прорычал Адам, затем переметнул свой взгляд на женщину и немного успокоился. — Извините. — Прочитав её бейдж и обратившись к женщине, Адам продолжил. — Я не подпущу этого недодоктора к Алифнет! Я не вижу в нем желания бороться за жизнь моей жены, он уже сделал вывод, что такое состояние приводит к смерти.

Женщина сверила доктора недобрым взглядом, мотнув ему головой, чтобы тот ушел из этого отделения прочь. — Всё, смотрите, он ушел, теперь вы посмотрите на него, успокоился.

— Вы же главврач, прошу вас, Айсель Сванадзе, сделайте всё возможное для Алифнет. — Адам подошел ближе к женщине, разглядев в ней знакомое лицо. — Это же вы… Алифнет была у вас в тот день на осмотре. — Он подошел к женщине, протянув свои кровавые руки, раскрывая ладони, где в одной из них было кольцо. — Моя Алифнет должна жить, я не могу потерять её, это кольцо принадлежит ей, она должна поправиться, чтобы я смог снова надеть ей его. Она должна жить.

— Айсель сванадзе пульса нет! — Выбежав из реанимации прокричала медсестра.

Женщина метнула на меня свой взгляд.

— Я готов сделать всё возможное, чтобы спасти свою жену. Скажите, пожалуйста, что вам нужно? Если вам нужны специалисты из других стран, я приведу их в эту больницу, мне не откажут. Я готов пойти на всё: если нужна кровь, я готов её сдать, если нужно сердце — я готов отдать его, лишь бы спасти жену. Прошу вас, помогите ей…

— Мы сделаем всё, чтобы спасти её… — сказала она и ушла в реанимационную.

В тот момент, когда надежда покинула меня, мир вокруг размывался, пройдя через призму горя и безысходности. Даже яркий свет больничных ламп не мог прогнать тьму, окутывающую мою душу. Я ощущал, как время замедляется, как если бы вселенная замерла, позволяя мне уловить каждую деталь