Легенда бесконечности - Валентина Иванова

Я кивнул ей, и мы мгновенно оказались уже в кабинете главврача, но я не отпускал её, как в тот день, когда мы ночью примчались в больницу к Олегу Эдуардовичу. Женщина подняла на нас глаза, сняв очки.

— Наша красавица пришла, — с радостью в голосе сказала Айсель. — Как ты, милая? У тебя что-то болит?

— Нет, я прекрасно себя чувствую. — ответила Алифнет.

— Айсель Сванадзе, мы хотели бы продлить срок пребывания дома по больничному листу. Алифнет хочет вернуться домой. — Сообщил Адам.

— Если вы откажете, я сбегу. — сказала Алифнет, смотря на Айсель Сванадзе, улыбнувшись ей.

— Побегов только нам еще не хватало. — Ответила Айсель, надев очки и взяв в руки ручку, начиная что-то писать. — Смотри, Адам, под твою ответственность. — Поставив штамп, громко сказала она, подняв глаза, посмотрев строго на Адама. — Смотри, если что-то случится с этой девочкой, даже Олег тебя не спасет от меня. Ты понял?

— Понял. — Широко улыбнувшись ответил я, продолжая держать в руках Алифнет, которая забирала из рук женщины выписку.

— Ура! — с восторгом воскликнула Алифнет, легко помахав выпиской перед глазами Адама. — Спасибо вам.

— Спасибо вам, Айсель Сванадзе, поцеловал бы ваши золотые руки, которые ставили ей капельницы, но не могу, держу на руках сокровище. Но обещаю, в следующий раз я это сделаю.

— Увидимся, но в другом отделении. — Подмигнув ему глазом, сказала женщина. — Будешь руки целовать, когда малыша на руки возьмете.

Мы с Алифнет посмотрели в глаза друг другу, её будто накрыла волна печали, и я легонько поцеловал её в щеку.

— Всего доброго, — произнёс я, прощаясь, выходя из кабинета, на радостях мчась.

— Эй, смотри не урони её! — вслед прокричала она нам из кабинета, когда мы шли в сторону палаты по коридору.

* * *

Мы покинули палату и направились к выходу. Затем мы сели в машину и поехали домой. Там нас ждали наши близкие.

Когда мы подъехали к дому и вышли из машины, я увидела Айлу. Она стояла рядом с Али и держала в руках цветы. Азариас и Никон тоже были рядом.

В этот момент моё сердце сжалось, когда я увидела Алекая. Он стоял неподвижно, и в его глазах застыли слёзы.

Мы так и не увиделись с ним за это время…

В глазах Алекая читалась боль, но в них также была вина. Он чуть не погиб из-за меня в тот день, когда был рядом… Я приблизилась к Алекаю и тепло обняла его. Алекай, не ожидая такого, посмотрел на Адама, который кивнул ему, словно одобряя его ответное объятие.

— Прости меня, Алифнет, — сказал он, обнимая меня. В его голосе звучала дрожь.

— Не нужно извиняться… Никто не мог предположить, что такое случится… — ответила я, пытаясь успокоить его.

— Не стоит вспоминать о плохом, Алифнет, — произнёс Адам, приблизившись к нам. — И прекрати обнимать мою жену, убери руки! — добавил он шутя. — Давайте, идемте в дом.

Раздался дружный смех.

Родные люди — это как луч солнца, который пробивается сквозь плотные мрачные облака, когда кажется, что весь мир и ты сам окутаны мраком и всё вокруг стало безрадостным и тоскливым. Близкие способны осветить даже самые мрачные моменты нашей жизни. Они всегда рядом, чтобы поддержать нас в трудные времена, когда мы сталкиваемся с испытаниями. Именно они становятся нашей надеждой и опорой, на которую всегда можно положиться. Родные люди в нашей жизни — это нечто большее, чем просто помощь и поддержка. Это источник душевного тепла и любви, который помогает нам преодолевать трудности.

* * *

После того как все гости разошлись, Адам убрал со стола и отправил посуду в посудомоечную машину. Затем он поднялся на второй этаж гостиной, где Алифнет дремала. Услышав скрип половиц под моими шагами, она медленно открыла глаза.

— Прости, что потревожил, — сказал я.

— Ты всех проводил? — спросила она, зевая и потягиваясь.

— Все ушли минут как сорок назад, это вы тут, милая, задремали просто.

Алифнет хотела встать с дивана, но я остановил её.

— Ты куда?

— Нужно убрать всё со стола и посуду всю перемыть.

— Ложись давай, я всё сделал, — сказал я, и она снова устроилась на своём месте.

Я присел рядом с ней на диван, и она прижалась ко мне. Её тело было таким тёплым, а аромат дыни, исходящий от неё, наполнял воздух. В нашем доме царила тишина, и это успокаивало. Её густые волосы свободно лежали на моей груди, как занавес. Она дышала тихо и размеренно. Мы смотрели на наши переплетённые руки, и я гладил её ладонь. Я наслаждался моментом, впитывая в себя эту тишину, и в моём сердце разгоралось пламя, которое невозможно было выразить словами. В следующее мгновение она повернулась ко мне, и наши взгляды пересеклись. Я всегда видел в её глазах нечто большее, чем просто отражение бескрайнего океана любви, в котором я растворялся. В этих глазах сияло счастье и любовь.

— Адам, можно я задам вопрос? — робко поинтересовалась она.

— Всё что угодно, Алиф, спрашивай.

— Ты схватил его? Их всех?

Я вздохнул, но продолжил гладить её по руке, не отводя от её глаз взгляда.

— Да, на днях собирается совет в горах, все будут присутствовать. Алифнет, я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны, я отвечу тебе прямо: этому подонку Ди Виэйра не жить. Я убью его. Тех двоих я отправил за решётку, они теперь отбывают пожизненное заключение. Их жизнь в тюрьме не будет лёгкой, каждый из них будет находиться в одиночной камере. Подробности я оставлю при себе…

Она неуверенно кивнула соглашаясь со мной.

— А что с этой? — снова, будто чего боясь, спросила она.

— Её судьба в твоем распоряжении. Я бы отдал её на растерзание женщинам нашего района, и они бы не оставили на ней живого места. Тут выбор за тобой.

— Закрой её в доме для психических больных, я хочу, чтобы она сошла с ума… — отведя от меня взгляд, сказала она, стыдясь своего предложения. — Я не желаю ей легкой смерти или того, чтобы её за час её на улице забили до смерти. Пусть сойдет с ума одна в одиночной палате.

Я повернул её голову так, чтобы она снова смотрела мне в глаза.

— Хорошо, как скажешь, я согласен.

После этого наша тема разговора сменилась, мы погрузились в новые темы, делились мечтами, страхами, в воздухе витала магия, которой мне все эти дни