Легенда бесконечности - Валентина Иванова

Я допила воду, и в моих глазах заблестели слезы, и я не знала, что они означают: панику или же облегчение от того, что я жива и рядом со мной Адам.

— Где Алекай?! — Обрывком вспомнив его всего в крови, резко спросила я в попытках встать с кровати.

— С ним всё хорошо. — Остановив меня, сказал Адам, усадив обратно. — Мы перевели его в больницу, он тоже пришел в себя, уже ходит. Не переживай, он тоже спрашивал о тебе тоже.

— Адам, ты разведешься со мной? — Посмотрев на него, чувствуя вину от того, что я потеряла ребенка и не сообщила о том, что была беременна. — Прости меня, что я не…

Адам легко и порывисто обнял меня молча. Я ощутила дрожь в его теле. В этом мгновении чувствовалось большее, чем просто объятия, это были чувства. Чувства того, что я дорога ему.

— Не смей, не говори ничего. Не проси прощение за то, не сберег тебя. Слова «развод» для нашей семьи не существует! — Поглаживая меня по спине, говорил он.

— Это я виновата в том, что мы его потеряли. — Всхлипывая, говорила я.

— Мы семья, Алифнет, я твой муж, ты моя жена. Мы должны быть рядом друг с другом в такие моменты, мы оба переживаем с тобой утрату. Не вини себя. — Говорил он, стараясь подобрать слова, которые могли бы утешить боль внутри меня.

Внутри меня все сжалось, от его слов.

— Боль, которую мы испытываем, общая, и пройдем через это, пусть пройдет время.

— Я видела, что наши мамы забрали его. — отстранившись и посмотрев на него, сказала я. — Они так и не отдали мне её. Возможно, у нас была бы девочка, Адам… — Разрыдавшись, уткнулась в его грудь я.

— Тшш, не плачь…

Мы стали еще ближе друг другу.

Разделяя нашу утрату, мы сидели в тишине, Адам продолжил поглаживать меня по голове.

Маленькая искорка, которая едва успела зажечься в сердце. Было тяжело, но я приняла эту печальную новость.

* * *

Адам вошёл в палату к Алекаю, который только что пришёл в сознание. Алекай стоял у окна, не замечая присутствия Адама. Его тело было перевязано, а в руке он держал оружие, приставив его к виску. Адам окликнул Алексея и бросился к нему, выхватив оружие из его руки.

— Ты что делаешь?! — спросил его разгневавшийся Адам. — Ты что, из ума выжил?!

Алекай взглянул на Адама с осознанием и решимостью. В его глазах отражались угрызения совести и раскаяние, заполняя его целиком.

— Ты не понимаешь! — возразил Алекай. — Я не заслуживаю жизни, я не смог уберечь Алифнет, ты доверил мне самое дорогое в своей жизни, один единственный раз, я и это не смог. Я был её защитником в тот день, но не смог защитить и спасти их.

Их… Он говорил об Алифнет и ребенке.

— Давай, сделай это, брат. Убей, выстрели в меня.

— Придурок, я сейчас не посмотрю на твои раны и изобью тебя. Ты что мне предлагаешь? Убить брата? Что делать тогда мне самому? Тоже умереть? Я тоже не смог сберечь Алифнет. Давай же тогда вместе умрем тут. — Адам нервно и тяжело вздохнул.

— Нет, — ответил Алекай, глядя в пол, избегая того, чтобы не смотреть в глаза Адаму. — Я не предлагаю тебе ничего. Я говорю: убей меня! — зажмурившись, проговорил он, выжидая, когда тот либо изобьет его, либо выстрелит.

— Дурак. — Расхохотавшись, произнес Адам. — Алифнет пришла в себя и тоже о тебе спрашивает. — Я пойду к Алифнет, ты тут успокойся. Позже, когда она начнет ходить, мы придем к тебе.

Адам покинул помещение, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Слава богу! — Выдохнул он и упал на колени перед окном, смотря в него, сказал Алекай. — Спасибо тебе, господи…

* * *

Из соседних помещений до меня долетали далёкие звуки: голоса медсестёр и твёрдые шаги врачей. С каждым днем я приходила в себя, мне становилось лучше, и на следующий я смогла нормально поесть.

Я больше не могла терпеть бездействий, я лежала на больничной койке, и мне поскорее хотелось встать на ноги. Сцепив зубы, я вынула все иголки из руки, отключив себя от искусственного аппарата и капельницы. Боль отдавалась в каждой части тела, но у меня это только вызывало желание начать уже ходить и двигаться. Мне нужно уйти из этой больницы, она только еще больше давит и душит меня. Собравшись еще раз силами, я приподнимаюсь, приняв сидячее положение на кровати, держась на поручни кровати, и убрав мое любимое одеялко, которое Адам принес мне из дома, я взглянула на собственные ноги, которые от пальцев до колен были покрыты уже легкими синяками, но продолжали еще болеть. Я медленно и уверенно встаю с больничной койки на холодный каменный пол с головокружением в голове и дрожью в ногах, крепко зажмурившись, я сделала шаг вперед. Ноги, как ветки деревьев в погоду легкого ветерка, трясутся от непривычной нагрузки спустя такое время, но каждый шаг, который я делаю к двери, чтобы прогуляться по коридору, дает мне сил. Нужно двигаться, чтобы меня поскорее выписали отсюда.

Я улыбаюсь, когда понимаю, что моменты боли сменяются для меня счастьем, я дохожу до двери и открываю её.

* * *

Я отрываю дверь её палаты и вижу, что дверь уже открывается, и передо мной стоит Алифнет. Сама на своих ногах.

— Ты зачем с кровати стала? — подхватив её на руки, возразил я.

— Эй! Верни меня на место!

Она улыбнулась мне, её глаза сверкали, как звёзды на ночном небе.

— Я устала лежать, я хочу прогуляться, и вообще хочется на улицу, — тихо произнесла Алифнет, словно оправдывая своё стремление. — Я хочу ощутить свежесть воздуха, почувствовать, как ветер играет с моими волосами.

Пока я держал Алифнет, удивляясь её смелости, она осмотрела палату, это место, где она провела бесконечные часы, давит на неё…

Я укрепил хватку, чтобы она не вынырнула из рук.

— Не дави на жалость. Ты должна беречь себя, — шепнул я, хотя понимал, что то, что я ей сейчас говорю, в одно ухо залетает, а в другое вылетает.

Она снова улыбнулась, но на этот раз с лёгкой грустью:

— А еще я хочу домой, поедем домой. Иди договорись с ними, пусть меня выпишут.

Её слова прозвучали как приказ, который я должен исполнить.

— Еще неделю лечащий врач сказал, еще неделю, пожалуйста, Алифнет. — Настаивал я.

— Адам, я понимаю, что доктора советуют мне оставаться в клинике под их присмотром,