Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования - Джефф Портер

243

Heyer P. The Medium and the Magician. P. 87.

244

Спинелли сравнивает успех «Войны миров» Уэллса с «театром жестокости» Арто в том, что касается способности программы разрушить доверие слушателя к радио, в ее модернистском нападении на сцену прослушивания (см. Spinelli M. Masters of Sacred Ceremonies. P. 76). Изучив около 2000 писем слушателей оригинальной передачи, А. Брэд Шварц приходит к выводу, что слушатели были меньше обеспокоены вторжением марсиан, чем внезапной ненадежностью радио (см.: Schwartz A. B. Broadcast Hysteria: Orson Welles’s War of the Worlds and the Art of Fake News. New York: Hill and Wang, 2015).

245

Пример, поданный Уэллсом, сделал такие саморефлексивные моменты популярными на радио. Появилось много подражателей, например Петер Лорре, который озвучил и сыграл главную роль в постановке «Тайна в эфире» (1947).

246

RAF (Royal Air Force) — Королевские военно-воздушные силы Великобритании, основанные в годы Первой мировой войны и прославившиеся во время Битвы за Британию в 1940 году. — Примеч. пер.

247

Цит. по: Stansky P. The First Day of the Blitz. New Haven: Yale University Press, 2007. P. 31–32.

248

Ziegler P. London at War. New York: Knopf, 1995. P. 113.

249

Nixon B. Raiders Overhead: A Diary of the London Blitz. London: Scolar Press, 1980. P. 13.

250

Stansky P. The First Day of the Blitz. P. 42.

251

Mack J., Humphries S. London at War: The Making of Modern London, 1939–1945. London: Sidgwick and Jackson, 1985. P. 40.

252

Douglas S. Listening In. P. 175.

253

Ihde D. Listening and Voice. P. 4.

254

Cantril H., Allport G. W. Psychology of Radio. P. 232.

255

Для многих современных журналистов, видящих в Марроу бесспорного святого покровителя американского радиовещания, память о Лондонском блице навсегда связана с образом Марроу, который, рискуя жизнью, сидит на крыше Би-би-си и героически передает свои драматические репортажи в Соединенные Штаты. В центре жизнеописания Марроу значатся такие слова, как «порядочность», «честность», «мужество», как отмечает Гэри Эдгертон (Edgerton G. The Murrow Legend as Metaphor: The Creation, Appropriation, and Usefulness of Edward R. Murrow’s Life Story // Journal of American Culture. 1992. Vol. 15. P. 76). Эти возвышенные понятия сохраняют свою силу, даже если они не всегда соответствуют фактам. Когда в 1935 году Марроу подал заявление о приеме на работу в Си-би-эс, он добавил пять лет к своему резюме, заявив, что специализировался на международных отношениях, и указав среди своих документов степень магистра Стэнфордского университета. На самом деле Марроу учился на факультете риторики в Университете штата Вашингтон. К счастью для него, афера не была раскрыта. Несмотря на то что в ходе реификации мы, возможно, потеряли из виду исторического Марроу, мало кто стремится отказаться от легенды. Как отметил Дэвид Хальберстам, Марроу был «одной из тех редких легендарных фигур, которые были настолько хороши, насколько хорош был их миф» (Halberstam D. The Powers That Be. New York: Knopf, 1979. P. 38).

256

От имени Джеймса Босуэлла (1740–1795) — шотландского писателя и мемуариста. — Примеч. пер.

257

Sevareid E. Not So Wild a Dream. New York: Knopf, 1946. P. 177–178.

258

Murrow E. R. This Is London. New York: Schocken Books, 1989. P. 158–159.

259

Стэнли Клауд и Линн Олсон предполагают, что талант Марроу был уникально приспособлен не только к написанию текстов военного времени, но и, в частности, к травмам Лондонского блица (см. Cloud S., Olson L. The Murrow Boys: Pioneers on the Front Lines of Broadcast Journalism. Boston: Houghton Mifflin, 1996. P. 89).

260

Как вспоминает Тед Коппел, именно голос Марроу вдохновил его на карьеру: «Когда мне было девять лет, я жил в Англии и слушал этот сочный, глубокий баритон на Би-би-си; уже тогда я решил, что хочу стать иностранным корреспондентом — всё это было навеяно образом Марроу» (цит. по: Edgerton G. The Murrow Legend as Metaphor. P. 89). Для радиожурналистов стало нормой представлять Марроу как универсального наставника: зачастую именно голос Марроу становился драйвером карьеры.

261

MacLeish A. Air Raid. P. 101. Диктор Маклиша в «Воздушном налете» с пугающей точностью предвосхищает передачи Марроу с крыш: «Зенитка!.. Мы ее не видим, мы слышим ее… Подождите. Вот взрыв. Еще один… Они следуют друг за другом, как шаги. Сталь стучит по небу: бьет каблук… Они висят, как перья, вбитые в небо: карьер невидимый… (Отчетливо слышен взрыв.)» (118–119).

262

Севарейд, самый сознательный из «парней Марроу», не только создавал собственные эссе в стиле Марроу для передачи в эфир, но и, похоже, рано разглядел в ремесле Марроу нечто новое и влиятельное, что давало «не просто кости новостей, не редакционную статью саму по себе, не „пестрый“ описательный сюжет сам по себе, а позволяло за несколько минут собрать все это в единый комплект — „жесткие новости“ дня, ощущение сцены, описания больших или маленьких людей, вовлеченных в нее, а также смысл и следствия произошедшего». В итоге «все жесткие, традиционные формулы написания новостей пришлось отбросить, и стандартной формой стал новый вид актуального, современного эссе» (см. Sevareid E. Not So Wild a Dream. P. 178).

263

Fang I. E. Those Radio Commentators. P. 6.

264

Ibid. P. 97.

265

Антисемитизм отца Кофлина, помимо прочего, настолько обеспокоил руководство радиостанций, что в 1939 году Национальная ассоциация радиовещателей приняла новые правила, устанавливающие все более жесткие ограничения на продажу радиовремени скандальным ораторам. Вследствие введения нового кодекса более сорока радиостанций отказались от передач отца Кофлина (Barnouw E. The Golden Web. P. 135–138; см. также Warren D. Radio Priest: Charles Coughlin, the Father of Hate Radio. New York: Free Press, 1996).

266

Ирония заключается в том, что во время Мюнхенского кризиса сложные передачи Кальтенборна были фактически экспромтом. Как