Повелитель теней. Том 2 - Лариса Куницына

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — кивнул купец. — Я уезжаю рано утром с грузом кружев и украшений для своей лавки.

— Вот вам ещё одно украшение, — граф с такой силой толкнул к нему шкатулку, что, не поторопись купец подхватить её, она бы вылетела с гладкой столешницы и обрушилась на пол.

Открыв шкатулку, Брево посмотрел на её содержимое.

— Прекрасная золотая фибула в виде дракона, — одобрительно кивнул он. — Работа тонкая, но сама вещь массивна и может украсить не только камзол, но и походный плащ рыцаря. Драгоценность явно мужская. Что я должен с ней сделать?

— Вы как-то говорили, что вашу лавку часто посещает Дама Полуночи.

— Ну, не так часто. Однако она откуда-то всегда знает, что поступил новый товар, и приходит сама, чтоб выбрать кружева и драгоценности. Иногда она даже покупает подарки для альдора и членов его семьи.

— Вот и отлично. Передайте эту брошь ей. Она должна преподнести её в качестве подарка маркизу Беренгару в день рождения альдорены, и настоять, чтоб он сразу же надел её. В момент первого гонга брошь должна быть на его камзоле.

— И? — купец внимательно смотрел на графа.

— И всё. Больше ни от нее, ни от вас ничего не требуется. Довольно невинное поручение, правда? И несложное. Но вы обязаны выполнить его в точности. Даме Полуночи передайте, что её помнят и ждут встречи.

— Кто?

— Она знает. Но дайте ей понять, что если она не выполнит эту маленькую просьбу, то её преданного друга постигнет жестокое разочарование. Настолько жестокое, что он предпочтёт забыть о ней, как бы тяжело это ни было. Вы меня поняли?

— Да, ваше сиятельство.

— Учитывая, что вы отправляетесь в дальнюю дорогу по делам королевства, мы считаем возможным возместить ваши расходы.

Граф кивнул Ортанту и тот протянул Брево увесистый кошелёк.

— Я с радостью исполнил бы это поручение просто так, по пути, из чувства преданности королю и лично вам, — пробормотал купец, кланяясь, — но коль вы так щедры…

Он взял кошелёк и сунул его в карман. Туда же отправилась и шкатулка. Ортант удалился, чтоб проводить ночного гостя. Анри, который стал свидетелем столь странной встречи, решил поговорить с отцом. Он был возмущён и расстроен, и потому направился к лестнице, но когда вошёл в зал, графа там уже не было.

— Что-то случилось? — услышал он позади мягкий голос Ортанта.

— Мне нужно поговорить с моим отцом, — отчеканил он, направившись к выходу, но Ортант заступил ему дорогу.

— О чём, кузен?

— Ты знаешь о чём! Неужели вы действительно замыслили убить Беренгара? Того самого, который держал тебя на коленях, рассказывая легенды о горных духах, который подарил нам с тобой наши первые настоящие мечи, который…

— Я прошу тебя, Анри, — Ортант положил руки ему на плечи, — я умоляю тебя ничего не говорить сейчас отцу. Да, я тоже потрясён этим, и он потрясён не меньше, поверь мне. Но Беренгар перешёл на сторону луара…

— Он вправе это сделать, особенно после того, как его изгнали отсюда, забыв о его заслугах!

— Потише, — прошептал Ортант, оглядевшись. — Да, это право Беренгара, но король счёл его решение опасным для королевства и отдал приказ. Нашему отцу приходится выбирать между преданностью другу и преданностью королю. Это нелегко, даже тяжело. Он всё чувствует и понимает, но он должен подчиниться королевскому приказу. Иначе мы можем потерять всё, ты и я тоже.

— И это стоит чести?

— Предать друга или предать короля — это тяжкий выбор, Анри. Так и так становишься предателем, но кроме дружбы есть долг. Отец выбрал верность клятве, которую принёс королю.

— Конечно, наверняка Беренгар никогда не требовал от него никаких клятв! — с горечью проговорил Анри. — Надеюсь, ты никогда не поступишь так со мной, — и, развернувшись, вышел из зала.

Он поднялся на чердак и распахнул дверь каморки своего оруженосца. Сразив сонного парня наповал заявлением, что отправляется во дворец на пир к принцу, он ушёл, предоставив тому догонять его, натягивая на ходу штаны и куртку, набросив перевязь с мечом и кинжалом на шею, а в зубах держа кожаные ножны с метательным ножом, которые тот носил в рукаве.

Во дворец их пропустили беспрепятственно, и Анри, немного остывший на ходу, сжалился над оруженосцем и отпустил его спать в помещения для слуг. Он прошёл по пустынным полутёмным в этот поздний час залам и оказался в покоях принца. Здесь тоже было тихо. Хоть он и надеялся немного развеять тревогу в компании весёлых собутыльников, было ясно, что никто не засидится так поздно во вторую тёмную ночь.

Впрочем, из гостиной, предваряющей спальню принца, доносились тихие голоса, а из-под двери пробивался слабый рыжеватый свет. Анри постучал и, услышав голос принца, вошёл. За большим столом, накрытым для застолья, сидели Жоан, барон Делвин-Элидир и Бертран Нуаре.

— Остальные уже разошлись по спальням, — улыбнулся Жоан. — А вы припозднились, друг мой.

— Простите, ваше высочество, — произнёс Анри, нерешительно остановившись у стола. — Я был занят, а потом… Мне просто не хотелось оставаться в одиночестве, я вспомнил о вашем приглашении, и совершенно забыл какой сейчас час.

— Что-то случилось? — Нуаре внимательно взглянул на него.

Бертран нередко демонстрировал проницательность и к тому же был внимателен к друзьям. Вот и сейчас он смотрел на приятеля своими пронзительными чёрными глазами, из-за которых и получил своё прозвище, впрочем, как и за локоны цвета воронова крыла, сводившие с ума многих дам.

— Садитесь, Анри, — принц подтолкнул ему свободный стул. — У нас ещё осталось вино и закуски. Если хотите, слуги принесут ещё.

— Нет, — Анри сел и налил вина в ближайший кубок, даже не спросив, чей он. Однако пить он не стал, а просто взглянул на барона, который с интересом посматривал на него. — Позвольте мне спросить вас, ваша светлость, как эксперта по части дружбы. Если бы вам пришлось выбирать между долгом перед другом и долгом перед королём, чтоб вы выбрали?

— Странно, что вы считаете меня экспертом в этом деле, — заметил барон. — У меня есть несколько старых друзей, и я дорожу их дружбой, но вряд ли могу поучать других, как следует дружить. Что ж до вашего вопроса, то он звучит неконкретно. Ситуации могут быть разными, и в каждом случае придётся решать эту тяжкую дилемму, исходя из сложившихся обстоятельств.

— Допустим ваш друг, пользуясь своим законным правом, перешёл на сторону врага.

— Вы о Беренгаре? — уточнил Жоан. — Мы только