Повелитель теней. Том 2 - Лариса Куницына

— И он заслуживает смерти? — воскликнул Анри.

— О чём ты? — нахмурился Бертран.

— Это секретно, — почти простонал Анри и схватился за кубок. — Но я не могу представить себе, как отец мог сделать такое! Я всегда восхищался их дружбой! Мне все и всегда ставили её в пример, и я так мечтал сам найти такого друга, а теперь так просто отправить в луар отравленную брошь или что там у них!..

Он сделал несколько лихорадочных глотков. Нуаре, посмотрел на Жоана и, придвинувшись ближе к Анри, обнял его за плечи.

— Как ты узнал об этом? Ты сказал, что это секретно.

— Случайно. Ортант, видимо, решил, что я подслушивал, но я услышал начало и уже не мог не слушать дальше. Это верно, отец очень расстроен, и я не столько возмущён, сколько встревожен за него. Как он будет жить с этим? Я б не смог.

— А, может, нам отправить гонца, чтоб предупредить маршала? — спросил Нуаре.

— Забудьте об этом, — хмуро взглянул на него Делвин-Элидир, — не забывайте, что это дело короля. Если вы будете противодействовать ему, то совершите измену. За это не только вы лишитесь головы, но и ваши друзья и родичи пострадают в полной мере.

— Не волнуйтесь, ваша светлость, — устало произнёс Анри, взглянув в окно, где теплилась светлая полоска, предвещающая утро. — Купец уже выезжает и увозит с собой золотую фибулу в виде дракона. В день рождения альдорены её передадут Беренгару и… я понятия не имею, что будет дальше, но что-то очень плохое. Как мы можем помешать этому? Никого из наших гонцов так просто не пустят во дворец, где обретается наш старый маршал.

— А купца пустят? — прищурился Жоан.

— У них всё продумано. Брошь преподнесёт ему не кто-нибудь, а Дама Полуночи. Можете себе представить? Любовница альдора на службе у нашего короля. Отцу есть чем гордиться.

— Вы устали, мой друг, — мягко проговорил барон. — Вы потрясены. Вам нужно отдохнуть.

— И мне тоже, — проговорил принц. — У меня голова идёт кругом от всего этого. Одно скажу вам, мой бедный благородный Анри, как бы ни тяжело нам было принять эту правду, мы не можем предать доверие короля.

— К тому ж он ваш отец, — грустно кивнул тот.

— Я буду благодарен вам за правильное решение. Ваш отец уже принял своё, как тяжко ему ни было. Дружба — великий дар, но когда на кону стоит благополучие народа, приходится приносить жертвы.

— Если речь идёт о благополучии народа.

— Ты много выпил, Анри, — шепнул ему на ухо Бертран. — Наверняка это не первый твой кубок за эту ночь. Пойдём-ка спать. Надеюсь, его высочество и господин барон не станут придавать значения пьяной болтовне.

— Конечно, — кивнул принц.

Выходя из покоев принца, барон Делвин-Элидир на минуту задержался у двери, где стоял на посту Игнат Москаленко.

— Когда вы сменяетесь, кавалер? — спросил он небрежным тоном.

— На рассвете, ваша светлость, — ответил тот.

— Будьте любезны, передайте вашему капитану, что я жду его с визитом, как только он сможет меня посетить.

— Я передам, господин барон, — заверил его Игнат.

Уже совсем рассвело, когда Карнач постучал в ворота дома на небольшой уютной площади. Открывший ему слуга тут же проводил его в нижнюю гостиную и, предложив холодного эля, удалился. Не успел капитан наполнить кубок, как в гостиную вошёл хозяин дома, а следом — Хок. Оба были озабочены.

— Я просил вашего внимания, господа, — после приветствия произнёс барон, — чтоб рассказать о том, что, скорее всего, этой ночью колдун сделал свой ход, приняв заказ на устранение маршала Беренгара, перешедшего под знамёна луара Синего Грифона.

— Да, верно, — невозмутимо кивнул Карнач, снова демонстрируя свою невероятную осведомлённость. — Король обеспокоен тем, что его старый военачальник перешёл к врагу, и велел колдуну устранить его теми же методами, что и тех несчастных слуг. Ротамон предложил воспользоваться тем же способом: навести чары на монету, которую следует передать маршалу. Для осуществления этой цели решили вставить монету в украшение, которое должно быть на Беренгаре в момент первого гонга в день рождения альдорены.

— Вы почти всё знаете, — уже не удивляясь, кивнул барон.

— Мы не знаем, что это за украшение, как оно попадёт к маршалу и как нам это предотвратить.

— Украшение — золотая брошь-пряжка для плаща в виде дракона. Сегодня на рассвете купец по имени Брево выехал в луар. Там у него лавка, которую посещает Дама Полуночи. Он передаст брошь ей, а она подарит её маршалу на пиру и настоит на том, чтоб он сразу надел её подарок. А как предотвратить? Я могу направить в луар гонца, который всё расскажет маршалу.

— А если об этом узнают? — спросил Хок. — У вас есть достаточно надёжный слуга, которого Беренгар выслушает с доверием, и которого потом не свяжут с вами?

— Я могу написать письмо.

— Ещё больший риск, — возразил Карнач. — Если письмо перехватят или о нём узнают шпионы Сен-Марко, вы попадёте в застенки тайной полиции, а потом — прямиком на плаху. Нет, это не вариант.

— А что вариант? — с внезапной горечью спросил барон. — Вы всей душой желаете помешать колдуну, но у меня есть свои мотивы. Я готов рискнуть.

— Ради того, чтоб помешать королю?

— Ради того, чтоб спасти своего учителя и друга. Беренгар дорог мне, как отец. Он многому научил меня, я всегда им восхищался. Он всегда был добр ко мне, что для юноши, рано потерявшего отца, очень важно. И это он рассказал мне, как отбирать талантливых мальчиков среди селян и готовить из них воинов, которые со временем могут даже стать рыцарями. Благодаря его урокам, у меня сейчас один из самых сильных и подготовленных к войне отрядов.

— Понимаю, — кивнул Хок, — но я думаю, что у нас есть другой способ предупредить вашего учителя. Вы понимаете, о ком я?

— О том, чей храм есть в луаре? — прищурился барон.

— Именно. Он там свой, и для того, чтоб добраться до луара, ему не нужен конь. Тот путь, что другие проделывают за несколько дней, он преодолевает в мгновение ока. Вы позволите?

Барон напряжённо смотрел на него.

— Мне обязательно в этом участвовать?

— Нет. Мы всё сделаем сами. Прямо здесь, без сложных ритуалов и громких эффектов. Только позаботьтесь, чтоб никто сюда не вошёл, когда мы будем беседовать с ним. Надеюсь, теперь вы доверите это нам?

— Всё, что угодно, — кивнул барон, направляясь к двери. — Я запру вас на ключ, а у дверей поставлю своего