Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

1. Представление той жизни во времени и последовательности, подобной нашей. Это уже натурализирование представления вечной жизни. Поэтому у евреев поздно явилась мысль о личном бессмертии — воскресении, потому что они не могли принять натуралистических и, значит, мифологических представлений вавилонян, египтян и других окружавших их народов. Вначале у евреев бессмертие относилось к Израилю как избранному мессианскому народу — и в этом тоже есть особый смысл, потому что Израиль — свидетель веры и будет существовать, пока не вернется к Христу, то есть до наступления зона Святого Духа. Затем или в то же время бессмертие относилось к Христу и тогда, через Него, уже и ко всем нам.

2. Представление той жизни, как ограниченное мною, то есть моей самостью, — индивидуально эгоистическое замкнутое созерцание Бога. Исаак Сирианин думал, что там забывается вся прошлая жизнь и нет общения святых, чтобы не было ни зависти — если другой созерцает Бога лучше, чем я, ни гордыни, если я созерцаю Его лучше других. Но неужели и в ту жизнь переносится способность к зависти и гордыне? Не есть ли это снова натурализирование вечной жизни? Это слишком человеческое представление вечной жизни, к тому же противоречит не только официальному православию, но и Старому и Новому Завету. В Царствии Небесном не только не женятся и не выходят замуж, но и не завидуют и не гордятся.

Во-вторых, может ли вообще что-либо вызванное Богом к жизни умереть? Не вечно ли оно в Боге?

В-третьих, в конце концов человек верит или в дух, или в материю. Если верит в дух, то и в Дух, верит в Сущее; если верит в материю, то в несущее. Но всякое сущее вечно, как и Сам Сущий, дух, как и Дух, бессмертен и вечен. Это неточно: сущее и дух сотворены, но как только получили бытие от Сущего, приобщились к вечности и к Сущему. Приобщились ноуменально через веру и в вере, а до этого не имели бытия. То, что получило бытие от Вечного, вечно через Него же и в Нем.

9 января. Когда меня оставляют люди, меня принимает Бог, когда я совсем один, приходит Бог.

Мне никто не нужен, кроме Тебя. Через нее я пришел к Тебе. В тебе нашел и ее.

Мне никто не нужен, кроме Тебя.

Мне никто не нужен, кроме Тебя. Но могу ли я отделить от Тебя Твое Провидение, Твое руководство? Но тогда я не могу отбросить от себя те отношения, в которые Ты меня поставил, это было бы самоволием. В этих отношениях и проявлялось, и проявляется Твое руководство. Если же я повторяю: мне никто не нужен, кроме Тебя, то я хочу сказать, что, когда я сейчас к чему-либо в жизни или к кому-либо привязываюсь, вернее только начинаю немного привязываться, я сразу же обнаруживаю в себе мелочность и грех. Я замарываю своим грехом всё, к чему прикасаюсь. Я имею в виду себя, свое отношение к другим и к себе. Замарываю ли и других — не знаю. И еще я знаю: мне надо по-настоящему, актуально вспомнить маму и вспомнить жало в плоть, которое Ты мне дал, и я освобождаюсь от своей грязи, и тогда говорю: мне никто не нужен, кроме Тебя, мне нужен Ты. Не оставь, Господи.

11 января. Есть отношения нужные и ненужные. Во-первых, может, никаких отношений не нужно, кроме как к Тебе. И снова: что же тогда значит общение святых? И не будет ли самоволием порвать те отношения, в которые Ты меня поставил и ставишь и сейчас? Не в этих ли отношениях я нахожу Твое руководство, Твое Провидение? И не моя ли лестница Иакова, а теперь жало в плоть, направляет меня к Тебе? И не вечна ли ноуменальная любовь? Во-вторых, ненужные отношения могут стать нужными. Не переходят ли в ноуменальные? Этого я не знаю, но здесь есть соблазн двойной: 1. Нарушение молчания, желание говорить, тщеславие. И хотя стоит мне серьезно подумать о маме, о жизни, о Твоем руководстве, как эти соблазны теряют свою соблазнительность, всё же иногда, может нечасто, но всё же иногда появляется утерянный вкус к жизни, очень ненадолго, и так же быстро проходит, и потом еще большее отвращение к жизни, и всё же иногда, редко, но появляется. А это отвлекает от Тебя. 2. Сентиментально-чувствительный бес, он тоже иногда соблазняет меня. Полного иммунитета от этих двух соблазнов у меня еще нет. Помоги, Господи, не введи меня в искушение, избави от лукавого.

17 января. Всё же, мне кажется, за прилог человек отвечает, и прилог тоже грех. С 16.Х.63 еда и не только еда, вся жизнь потеряла для меня вкус. Это не моя заслуга, потеряв свой стержень жизни, я рухнул, всё рухнуло, и остался Ты один. Сегодня вечером за ужином я посмотрел на колбасу с неожиданным для меня вожделением и подумал: должно быть, это вкусно. Это было прилогом, и хотя я отверг его сразу, но всё же в свободе выбора: я выбрал невыбор — это тоже выбор, то есть грех, и лучше бы я просто взял колбасу и съел бы ее, в этом не было бы греха. Через несколько секунд я уже забыл о колбасе, но всё равно грех был совершен: выбор невыбора. И хотя прилог беса чревоугодия был отвергнут, но в форме выбора невыбора. Этим воспользовались и другие бесы и опутали меня вконец. Прости меня, Господи.

Не колбаса грех, не еда грех, а выбор всё равно чего, и выбора, и невыбора, и, может быть, прилог и есть соблазн введения в форму выбора.

23 января. На одно мгновение я закрыл глаза, даже не успел еще по-настоящему вздремнуть, и точно так же, как год и три месяца тому назад, передо мною встало страшное и необратимое, что случилось, стало точь-в-точь, как и тогда. Это жало в плоть свято, так как ведет к Тебе, чтобы я ни на мгновение не забывал Тебя.

Потом я немного дремал и, проснувшись, вспомнил, как папа после обеда, ложась на диван, говорил: разбуди меня через 15 минут, как я засну. Это связь с прошлым, с теми, кого нет сейчас на земле, — связь с вечностью, с Тобою.

30 января.