Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Ремул обернулся к Гронтару, и, указав пальцем на квестора, спросил:

– Ты его когда учить начнешь?

Гронтар сыто отрыгнул и ответил:

– Перед полуднем, – сарпеск поставил чашу на стол, – задача-то нелёгкая, выспаться надо.

В этот раз обошлось без смехового взрыва – таветы ограничились хихиканьем.

– Жаль, Гудо уехал, – посетовал Хродир, – а то можно было и охотничьему мастерству нашего гостя обучить.

– А я и так умею, – начал было Наний, но рикс перебил его, выкрикнув:

– Тихо всем, не ржать! – и, обратившись к квестору, произнес, – надеюсь, умеешь не потому, что наблюдал за чужой охотой?

Глава 30. Два рикса, один враг

Обучение, начатое Гронтаром, пришлось временно прервать – сарпесский хундрарикс успел лишь убедиться, что боевые навыки юного квестора ограничиваются знанием о наличии у меча рукояти, за которую надо держаться, и клинка, которым вроде как надо тыкать во врага, хотя это и не всегда выходит.

Прервать обучение пришлось не потому, что плечи и бедра ферранского юнца покрылись синяками от ударов упругой палки, заменяющей настоящий клинок в руках бойца – Гронтара бы это не остановило – а по более банальной причине.

Рикс со своим домом отправлялся в Сарпесхусен. В Вопернхусене временно остался Хадмир – для подсчета итогов того, что успел или не успел сделать Ильстан за полгода своего риксрата, да Уртан – для того, чтобы принять вопернскую дружину. Поэтому в Сарпесхусен Хродир возвращался с меньшими силами, нежели отбыл для похода к вопернам, так как вопернская часть дружины, сопровождавшая Хродира с момента его зимнего ухода, почти вся осталась в Вопернхеме, вернувшись в принадлежавшие им некогда дома. С Хродиром из вопернской дружины уехали лишь Красные Сыны да десяток воинов, пожелавших быть с риксом постоянно.

До Сарпесхусена Хродир дошел с сарпесками и рафарами; рафары отправились затем к себе, во главе с Хальнаром. Рудо также не задержался в Сарпесхусене – направился в порученный ему в управление Марегенбург, по дороге заехав на свой старый хутор и забрав жену с младшим сыном и дочерьми. Сам же хутор он оставил в управление своему другу и соратнику по еще старой сарпесской дружине, Арнару – у этого Арнара хватило в своё время сообразительности присягнуть Хродиру после взятия Сарпесхусена.

Посланник от тарутенов прибыл в Сарпесхусен через день после приезда Хродира. Хартан предлагал встретиться в месте под названием Скальтарова Переправа – на коротком участке границы между Сарпесландом и Тарутенландом – через неделю, и Хродир, вопреки возмущениям Фертейи о том, что, мол, рикс вообще не ценит Сарпесхусен и не желает там находиться, на предложение Седого Волка согласился.

– Опять уезжаешь! – Фертейя топала изящными стройными ногами и порывалась ударить уворачивающегося и закрывающегося руками мужа, – мы в Сарпесхусене уже с весны толком не были, только приехали – опять ты куда-то коня подковал!

– Так поехали вместе… – пытался возражать Хродир, но Фертейя, похоже, обиделась, заперлась в комнате и не впускала мужа до самой ночи. Ночью она спала, отвернувшись от Хродира, хотя утром рикс обнаружил себя в ее объятьях; Тейя прижималась щекой к широкой груди мужа, сладко посапывая, и у рикса затекла спина от долгого лежания в одной позе.

Отпускать Хродира одного, однако, она не стала, быстро собрав всё необходимое для поездки.

Всего два дня в Сарпесхусене – и колонна отряда Хродира отправилась по дороге, ведущей на юго-восток. Вместе с риксом поехали Фертейя, Ремул, Хелена, Гуннар, Востен, Гронтар и – куда ж теперь деваться – Наний, нагрузившийся стопкой пустых пергаментных листов и походной чернильницей. Хродир обещал выделить квестору личного раба, но за делами забыл об этом, а напоминать Наний откровенно стеснялся. Из охраны Хродир взял два десятка дружины – десяток вопернов и десяток сарпесков.

У той самой Скальтаровой переправы они оказались через два дня. Место, надо признать, Хартан выбрал чудесное: живописное и уютное. Небольшая речка – даже скорее ручей – текла меж пологих, поросшим светлым березовым лесом холмов по каменистому руслу-распадку, журча и искрясь солнечными отблесками на красновато-желтых и бело-серых кругляках. Один из холмов рядом с собственно переправой, оказавшейся всего лишь бродом, венчал хутор, когда-то основанный сарпеском по имени Скальтар; это имя передавалось в его семье старшему сыну, отчего и нынешнего хозяина хутора, как и его отца и деда, тоже звали Скальтар сын Скальтара с Переправы. Как и у любого хутора в этой части Таветики, у Скальтарова хозяйства был большой, но по-таветски приземистый деревянный дом, где жил сам Скальтар с женой, детьми и двумя домашними рабами, и целая дюжина хозяйственных построек, чьи стены представляли собой обмазанный слоем глины частый плетень. Такой же плетень окружал двор хутора – он не представлял серьезного препятствия для людей, но не позволял разбредаться скотине и домашней птице, а также – при везении – мог стать преградой для лис и волков, охочих до дворовой живности.

Отправив Гуннара с десятком сарпесков для того, чтобы договориться со Скальтаром о размещении гостей и подготовке помещения для переговоров, Хродир с остальными людьми отправился к самой переправе – в жаркий день на исходе второго месяца лета хотелось побыть у воды. Фертейя и Хелена вообще подтянули подолы, скинули обувь и сели на крупные нагретые солнцем камни, опустив босые ноги в приятно-прохладный поток; Ремул присоединился к ним, также скинув сапоги, подтянув штаны до середины бедер и прохаживаясь в потоке – после целого дня в седле это было весьма приятно. Вода ручья не доходила ему до колен даже на самой стремнине. Хродир разуваться не стал, но тоже присел на большой камень у воды, расслабленно беседуя с Ремулом.

Именно эту идиллическую картину застал прибывший Хартан и его люди. Звук рога, которым тарутены еще издалека оповещали о своем приближении, не смог заставить ни Ремула, ни женщин обуться и выйти на берег – просто не хотелось. Тарутенарикс, похоже, тоже рассчитывал не только на деловые переговоры, но и на удовольствие от посещения этого места – поэтому, помимо двух десятков охраны, ближних офицеров и мистуров, а также Арпа Ларция, взял с собой жену – во всяком случае, именно так он представил по-таветски красивую молодую женщину с гордой осанкой; тарутенарикс был, похоже, лет на десять старше супруги. Анснельда – так звали фруриксу тарутенов – надела для этой поездки