Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

В заначке оставалась ещё одна «вундерваффля» - пятитонная корректируемая бетонобойная авиабомба «Доломит», буквально в самый последний момент созданная в НИИ управляемого ракетного оружия (НИИ УР), под руководством Сергея Королёва…

Ага того самого!

Первые несколько испытаний с бомбардировщика ТБ-3 со специально переделанным бомболюком и кабиной наводчика-оператора, показали достаточную эффективность. И у нас с Михаилом Дмитриевичем Бонч-Бруевичем появилась идея выиграть войну одним ударом – обезглавив руководство финской армии.

Когда мой Заместитель проснулся, мы с ним долго рассматривали аэрофотоснимки Ставки Маннергейма в Миккели и особенно вход в подземный узел связи «Локки»… очень хорошие – чёткие снимки с близкого расстояния!

Майор Виноградов вполне заслужил самую высокую награду.

Бесконечно жаль только, что посмертно.

Непременно применим, конечно, самолёт и экипаж в полной боевой готовности находятся на одной из ленинградских авиабаз.

Но при одном условие:

- Но нужно чтоб «петух» был в курятнике на насесте. А «Лидер финской нации» пока тусуется в Хельсинки – толкая речи перед своими сторонниками и давая интервью иностранной прессе.

По такому поводу, я даже приказ не бомбить логово финского национализма – город Миккели и железную дорогу от него до Хельсинки. Чтоб как говориться, не спугнуть «зверя».

Мда… С авиацией у меня получилось от слова – «а могло быть и хуже».

Слава Марксу на сухопутье всё в порядке!

Начатое не с утра - как это водится, а ровно в 16.00 наступление Сухопутных войск Вооружённых сил СССР, оказалось для противника воистину «неожиданным и вероломным».

Хотя, какая к Энгельсу, «вероломность»?

Я же «финников» за сутки вперёд предупредил:

ИДУ НА ВЫ !!!

А то, что они не отнеслись серьёзно к этому предупреждению, сугубо ихняя проблема.

Глава 15. «Финский цугцванг».

Из дневника Полномочного представителя СССР в Швеции А.М. Коллонтай о встрече в Москве с Председателем СНК СССР и народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым (22 ноября 1939 года):

«Я старалась кратко, но четко показать Молотову на те неизбежные последствия, какие повлечет за собой война. Не только скандинавы, но и другие страны вступятся за Финляндию.

На это Молотов перебил меня:

"Вы имеете в виду опять-таки «прогрессивные силы» империалистов Англии и Франции? Это все учтено нами"…

…Наши требования крайне разумны и скромны. Но финны не хотят договориться. Нам ничего другого не остается, как заставить их понять ошибку и заставить принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки, и там упрямые финны вынуждены будут подписать договор, который они отвергали, будучи в Москве"…».

Гросс-адмирал Эрих Йоханн Альбер Редер, 26 сентября 1940 года:

«…Фюрер считает, что Россия больше боится мощи Германии; он считает, что Россия, например, не нападет на Финляндию в этом году».

ИНТЕРМЕДИЯ:

«29 марта, 1941-го года. Суббота.

В отличии от предыдущих «последних», самый последний сталинский ультиматум у резервиста финской армии Аймо Хуусконена - ничего кроме чувства досады, не вызвал. Да и мать, собирая в дорогу единственного сына - не плакала и молилась как раньше, а сухо-деловито инструктировала, как фельдфебель:

- На дворе весна, слякоть да сырость – смотри не застуди ноги, сынок!

- Хорошо, мама.

- Почаще меняй носки, Аймо! Я тебе их с запасом в рюкзак положила.

- Хорошо, мама.

- И держись подальше от сквозняков! Помни – у тебя слабые лёгкие.

- Хорошо, мама.

- Если будете на постое в каком-нибудь городе, не связывайся со местными шлюхами. Ты – парень видный, но простоватый: оглянуться не успеешь – как оженят.

- Хорошо, мама. Я к ним и близко не подойду.

Зачем ему какие-то «шлюхи», когда у него есть невеста?

Затем за столом, уже приевшиеся - слышанные уже в который раз, поучения отца – ветерана Гражданской войны:

- И еще запомни, Аймо: не лезь вперед, не строй из себя героя. Никогда не надо быть первым! Но и последним - тоже быть нехорошо. На последних - и начальство отвязывается и, товарищи не любят. Ну, а первых - сам понимаешь!

- Я понял, отец.

Сам-то Аймо ещё не воевал – во время Зимней войны он находился в учебном подразделении.

Хуусконен-старший, разливая по рюмкам из бутылки с этикеткой ««Finlandia» настоянный на ягодах клюквы собственный самогон:

- Надеюсь, как и в прошлые «последние» сталинские ультиматумы вас долго не задержат и ты успеешь вернуться на ферму к началу весенних работ.

- Да, отец. Думаю, через неделю нас распустят по домам. Как и раньше.

Далее, он за завтраком он молча выслушивал рассуждения родителя, бывшее в таком ключе:

- Сорвать посевную - значит обречь Финляндию на голод следующей зимой. Конечно, в Правительстве не дураки сидят… Точнее – не одни дураки. И оно этого не допустит.

- Да и Советское правительство, по всей видимости - руководствуясь такими же соображениями, не начнёт войну накануне таяния снегов и льдов и, связанной с этим весенней распутицей.

- Сталин, он конечно – сумасшедший. Но даже сумасшедший понимает, что в грязи воевать нельзя!

Вздохнув, с недоумением:

- И что он с этим Петсамо к нам пристал? Как свояк Ухно рассказывал, там одни горы да скалы и, снег лежит до июня… Где его колхозникам коров пасти?

- Наш то Марски112 - тоже хорош гусь, по правде сказать…

Наконец, махнув рукой:

- Эх, да ладно! Давай лучше ещё с тобой выпьем сынок, да давай собирайся. Поезд не будет ждать, когда мы с тобой наговоримся.

Выпил с родителями «на посошок», затем оделся в форму финской армии, прицепил к поясу нож, закинул за спину рюкзак… Обнял отца, наклонив голову под поцелуй матери и вышел.

День выдался солнечный и теплый, хотя весна ещё не вступила в свои права.

До станции, до которой в принципе рукой подать его провожала Анна-Майя, девушка с которой они уже давно – со школьной поры, встречались и этой осенью собирались обвенчаться.

Не торопясь они дошли до места и в ожидании эшелона с мобилизованными, встали возле газетного киоска - за которым несколько ему знакомых парней в военной форме, пили водку прямо из горлышка бутылки.

Он поздоровался:

- Привет, парни!

- Здорово, Аймо. Выпьешь с нами?

- Сейчас нет – я с девушкой. Но когда сядем в эшелон, у меня для вас кое-что припасено.

- Аймо, ты… Мужчина!

И больше не обращая внимания на окружающих, отойдя за угол киоска