Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Недоумеваю:

- Как я понимаю, майор Виноградов – штурман, командир экипажа?

- Так точно, тов…

Оглядываясь по сторонам, ищу майора:

- Ну и где он? Где наш второй герой? Почему я его здесь не вижу?

В мыслях же:

«А тот, наверное - вообще «пластом»!».

Сперва тишина и повисшие головы, затем полковник Черняховский:

- При выполнении задания, майор Виноградов был тяжело ранен над целью зенитным огнём и истёк кровью на обратной дороге… Погиб он, товарищ Сталин.

Мне стало страшно неудобно за свои мысли.

Послышались странные всхлипывающие звуки. Оборачиваюсь…

Тот, кто в «реальной истории» - должен стать третьим по результативности советским асом, закрыв лицо ладонями рыдал навзрыд.

Признаюсь – оторопел сперва:

Плачущий здоровый мужик – это вообще нечто, за пределами добра и зла!

Не часто увидишь, а увидев – никогда не забудешь. Настоящий Сталин, возможно - разрыдался бы вместе с ним…

Но я не Сталин – я хуже!

Я лишь подумал:

«Пьяный в стельку, да ещё и не обвыкся на войне. Пройдёт время и потери друзей - станут до обыденности привычными, хотя и не перестанут быть горькими».

Правда, рыдал он недолго. Вытерев лицо предложенным кем-то из присутствующих платком, высморкавшись в него же, смотря на меня красными – как у вампира глазами:

- Товарищ Сталин! Никакой мне награды не надо! Ни личной благодарности, ни автомобиля как у Вас и товарища Бонч-Бруевича…

Я не в теме:

«Про что это он?!».

- …Переведите меня обратно в истребители!

С понимающим лицом, доброжелательно спрашиваю:

- Желаете отомстить финнам за смерть товарища?

- Так точно!

- Тогда Вам надо переводиться в штурмовую или бомбардировочную авиацию… Ведь он погиб от рук зенитчиков.

Тот в замешательстве «завис», а я как маленькому объясняю:

- Думаете, товарищ Сталин сам не желает быть лётчиком-истребителем? Ещё как желает!

Эх, сколько я времени провёл за штурвалом, сколько боевых вылетов и воздушных боёв…

Ужас, сколько много.

В компьютерных симуляторах, конечно.

- Но товарищу Сталину приходится быть Верховным Главнокомандующим – так как это его должность. Ваша же должность…

Увидев умоляющие глаза, не завершив фразы, обращаюсь к Черняховского:

- Хорошо! Пока у лейтенанта Речкалова нет слётанного с ним командира-штурмана, переведите его в истребительный полк. Найдётся лишний «Крыс» для героя?

- Найдётся, товарищ Сталин!

- Вот и ладненько!

Проводив красноглазого героя до двери, спрашиваю у полковника Черняховского:

- А какие общие потери в Первой воздушной армии?

- Огнём зенитной артиллерии противника, сбито шесть штурмовиков И-153 и два истребителя И-16. Ещё по одному штурмовику и истребителю, было потеряно в воздушных боях. Одного лётчика удалось вывезти на спасательном У-2, остальные пропали без вести.

- Лёгкие или средней тяжести повреждения получили пять бомбардировщиков «СБ-РК». Тяжёлые – два. Из последних, один был добит финскими истребителями и упал уже на нашей территории. Экипаж спася на парашютах и сейчас находится в безопасности. Другой, разбился при посадке. Штурман погиб, пилот и бортовой стрелок отделались ушибами.

Ну, что ж… Вполне приемлемые потери, учитывая что большинство экипажей были первый раз в бою

- Сколько было сбито финских самолётов?

- По заявления лётчиков – двенадцать: восемь истребителей – «Фоккер», «Гладиатор» и «Харикейн», три бомбардировщика «Бленхем» и один похожий на наш СБ… Возможно тот самый.

Иронично думаю:

«Интересно было бы узнать, о скольких сбитых «Ишаках», «Чаек» и СБ заявили с той стороны?».

Обращаясь ко всем, спрашиваю:

- Как эффективно действует финская авиация?

Отвечает генерал Кравченко:

- Финские истребители действуют «из-под тишка». С большими группами наших самолётов не связываются, предпочитая одиночек и подбитые зенитным огнём машины.

Подсказываю:

- Таким образом – «на живца», их можно ловить. Понимаете, о чём я?

Переглянувшись со своими, тот:

- Обязательно попробуем, товарищ Сталин! Завтра же.

Спрашиваю ещё:

- А что скажите про финскую бомбардировочную авиацию?

- Так же тактика, товарищ Сталин: выскочит из-за облаков, высыпит бомбы и убегать!

Ещё вот:

- А что скажите про финскую зенитную артиллерию?

Полковник Семён Григорьевич Гетьман, командир 49-й штурмовой авиационной дивизии, с несколько выпученными глазами:

- Очень сильна, товарищ Верховный Главнокомандующий! Стреляют так, что всё небо в трассах и клочьях разрывов.

Кто-то из лётчиков-штурмовиков:

- Да и финская пехота от зенитчиков не отстаёт. Лупят «в белый свет» из всего подряд – вплоть до пистолетов!

Пожав плечами:

- Ну, а что вы, товарищи, от финнов хотели? Чтоб они вам платочками махали?

Лётчики переглядываются и весело:

- Хотелось бы, товарищ Сталин!

Поржали, конечно… Потом, глядя полковнику Гетьману прямо в глаза, жёстко:

- Думаю против зенитной артиллерии, вы используете соответствующие тактические приёмы… Или, нет?

Тот:

- Всё по Боевому уставу штурмовой авиации, товарищ Верховный Главнокомандующий! Для борьбы с зенитной артиллерией, выделяются наиболее подготовленные экипажи на самолётах - имеющих реактивные снаряды.

Ну, что остаётся сказать?

Только одно:

- Молодцы, товарищ лётчики!

- Служим Советскому Союзу!

Вытащив из кармана «мамины» часы – уже за полночь, озабоченно:

- Однако, загостился я у вас, товарищи лётчики! Пора мне на рабочее место, а то товарищ Бонч-Бруевич поди - мне уже прогулы ставит.

- Залетайте к нам как-нибудь ещё, товарищ Верховный Главнокомандующий!

- Обещать не буду, но… Как только смогу. До свидания, товарищи лётчика.

- До свидания, товарищ Сталин!

***

И в составе присланного за мной из Полевой ставки эскорта – небольшого, но до зубов вооружённого, мы отправились в Выборг.

Вовремя убрались, кстати: финская авиация бомбила хорошо известную им авиабазу Суур-Мерийоки (Стурмейрийоки) после присоединения этой территории к СССР, переименованную новыми хозяевами в Харитоново),. Правда, как позднее выяснилось – без особых успехов: финские бомбы всего лишь расковыряли взлётно-посадочную полосу, да ранили несколько зенитчиков и бойцов из батальона аэродромного обслуживая…

Генерал-майор Рокоссовский военное дело знал туго и, его все самолёты находились в хорошо защищённых, рассосредоточенных капонирах. Даже для нашего «Воробья» нашлось безопасное местечко.

Кроме внедорожников ГАЗ-64 и ГАЗ-61, в составе «эскорта» были проходящие войсковые испытания бронетранспортёр БТР-11 «Гренадёр» с 93-ти сильным дизельным двигателем ЗиС Д-7 и лёгкий разведывательный БТР-62 «Пионер», с 86-ти сильным ГАЗ-202104. Всего таких девайсов было выпущено по чуть менее десятку каждый, после заводских испытаний направленных на войсковые.

Имея установленные в десантном отделении спаренные 23-мм зенитки конструкции Таубина-Бабурина, два «Гренадёра» выступали в роли ЗСУ. Как говорится «дорвавшись