Сделка - Лисса Джонс

Протягивает бокал.

– Текила Санрайз. Гренадин. Апельсиновый сок. Текила. Не хватает льда, но сок и так был холодным.

– А ты не будешь? – Яркий, оранжево-красный, сочный, напоминающий цвет южного восхода коктейль нравится с первого глотка. Сладкий, ледяной и чуть-чуть горьковатый.

– Я не пью алкоголь лет пять. – Наклонив голову вбок, с улыбкой наблюдает за мной. А я прикрываю глаза, делая очередной глоток. – Последний раз, когда напился до беспамятства, сделал то, о чем жалею до сих пор.

Тон его голоса меняется: становится чуть певучим, бархатным. Темп – неторопливым. Незнакомым.

Впервые вижу его… таким. Взгляд с поволокой, плавность движений, мягкость голоса – все это влечет меня как Икара палящее солнце. Только вот Виктор Бестужев совсем не похож на яркое светило, сжигающее прямым светом. Он – что-то другое. Темное. Манящее тайной, обволакивающее и утягивающее в другие миры. Незаметно привязывающее к себе.

Луна.

Ночь.

Тьма.

– Перед тем, как я расскажу о себе некоторые вещи, хочу, чтобы ты знала. Я не отказываюсь от своих слов, которые произнес днем. Но они ни к чему тебя не обязывают.

– Ты меня уже пугаешь. – Неуверенно улыбнувшись, пытаюсь пошутить: – Ты что, кого-то убил?

Не отвечает. Смотрит перед собой долго, из-за чего беспокойство возрастает.

В импровизированном ночном клубе он выглядит потрясающе органично. Черная рубашка с подвернутыми до локтей рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. Кожаные ремень и ботинки, брюки со стрелками. Лучи неона, ласкающие строгие черты лица.

– Пугать я еще даже не начинал. Но, пожалуй, начну с того, что… – Пронзительный взгляд серых глаз обращается в самую душу. – Я поступил с тобой нечестно, когда мы заключали сделку.

Чего?

При чем тут сделка?

О чем он вообще?

Делаю ещё глоток освежающего напитка, хмурюсь, но не понимаю, к чему он ведет.

– На самом деле ты ничего не выторговала. Ты получила то, что должна была получить. Должность помощника была твоей. Но вмешался я.

– Не понимаю…

– Саша тебя заприметил еще на собеседовании, Василиса. А к концу обучения собирался взять в штат. Уже при распределении стажеров ты должна была занять место его помощника. Но я решил, что будет лучше, если ты не будешь мелькать перед моими глазами слишком часто. И попросил его убрать тебя подальше. Прости.

Прости.

Надо же. А я думала, что просто удачно с ним поторговалась… Что переиграла Виктора Александровича. Наивная.

Неужели он настолько не верил в мои умственные способности и непредвзятость Александра?

Неприятное чувство.

Поставив бокал на стол, не решаюсь поднять взгляд на мужчину.

– Зачем?

– Говорю же. Я не мог выкинуть тебя из головы уже тогда. Думал, у вас с Каем… первая любовь, чувства, отношения и всё тому подобное. Хотел избавить себя от пересечений с тобой. Видимо, подсознательно уже не доверял себе.

Все же поднимаю глаза на Виктора, подпирающего стол пятой точкой.

– Значит, когда я попросила трудовой…

– Ты просто получила то, что и так должно было быть твоим. Я догадывался, что ты попросишь, еще до того, как согласился поторговаться.

– Ух ты. Это… я… польщена.

Уже тогда он, значит… что-то чувствовал? Как и я. Эта связь появилась не по щелчку пальцев?

– Польщена, Василиса?

Прикусываю щеку изнутри, пряча улыбку.

– Если ты хотел сказать, какой ты нехороший манипулятор, лгун, или что ты там пытался до меня донести, то у тебя ничего не вышло. Скорее, наоборот, – еле слышно добавляю, на что Витя реагирует вовсе не улыбкой и не усмешкой.

Смотрит куда-то сквозь меня, чеканит слова, не повышая голоса.

– Я сказал Агнесс, что хочу жениться, а тебе – что мы просто сыграем влюбленных. Я знал, что она спросит у тебя про свадьбу. Что ты обязательно удивишься, а она решит, что испортила сюрприз. Судя по тому, как она на тебя реагировала, я предположил, что можно будет надавить на чувство вины. И все сложилось просто превосходно. Вы сделали так, как я хотел. Но по-другому бы и не вышло. Мы с подросткового возраста увлекались этим: покер, шахматы. Люди. Их поведение, попытки влиять на их поступки и мысли, интерес к переносу стратегий игры в реальную жизнь.

Его голос обрывается внезапно.

Лишь музыка гремит на весь зал. Но когда песня подходит к концу, Витя тихо продолжает.

– И вот-вот все снова будет так, как я хочу. Партия разыграна безупречно. Я хочу продать галерею. Для этого мне и нужна была ты. Ты – мой способ получить пригласительные на одно важное мероприятие, где я собираюсь найти подходящего мне покупателя.

В голове – пустота.

Переварить и осознать не выходит.

Я просто… Все, что могу из себя выдавить – несколько тихих слов.

– Расскажи мне все. Пожалуйста. Без всех этих намеков и недомолвок. Как есть.

—–♡–

– «Прогулка по хрустальной Вселенной» – моя последняя выставка. – Горечь переполняет его голос, когда Витя вдруг эмоционально произносит, глядя прямо на меня: – Я ненавижу это место, Василиса! Ненавижу так, как ничего на свете не ненавидел! Все здесь постоянно напоминает о прошлом. Даже когда ты рядом. Тут словно живет все то, что я никак не могу похоронить.

Выдохнув, он берет в руки бокал с коктейлем и крутит его. Задумчиво смотрит на оранжевый напиток, явно мысленно уносясь очень далеко. В давно ушедшие года.

– Мне было столько же, сколько тебе сейчас. Прекрасный возраст. Я грезил собственной галереей так же, как ты – винодельней. Отчим был обеспеченным человеком. У него были связи. И он помогал, как мог. До сих пор иногда думаю о том, что не заслуживал его… И был еще один человек. Лучший друг, с которым мы росли вместе. Мы были не разлей вода. Ты даже не представляешь, что мы вытворяли! Тогда казалось, что весь мир у наших ног. Его отец до сих пор очень… уважаемый человек в органах власти. Я все это говорю к тому, чтобы ты поняла: у меня была колоссальная поддержка. Но денег все равно не хватало. И тогда я нашел тот же выход, что и ты. Финансирование через госпрограмму.

– А ребята гадали… Вот, как ты ее построил.

– Не совсем. Мне профинансировали один из этапов строительства. И при этом на галерее до сих пор лежит куча обязательств. Но