Детективное агентство "Штык" 2 - Самат Айдосович Сейтимбетов

Аллоя кивнула.

— Так нам и не нужен сам Джингази, только его помощник, - указала Олеся.

— Вот только он вряд ли согласится рассказать добровольно, как воровал или изготавливал такие зелья, а когда мы попробуем надавить, прикроется капитаном, - вмешался Ахмат. - И мы вернемся к тому, с чего я начал, только опять никто не будет целовать мне пяточки, а преступники узнают, что происходит.

— Вот уж нет! - возмутилась Олеся. - Так не пойдет!

— Можно зайти с другого угла, - задумался Ахмат. - Тот Войцех, он же хотел нас сманить из Либертона, верно? Стало быть, связан с Чистыми? Можно прижать его в другом углу и немножко пошантажировать, пусть выманит нам Ахмона или просто позовет поговорить, и будет неплохо.

Все согласились с этим планом, но внезапно выяснилось, что никакого Войцеха Хвата среди живых Джингази нет и не было. "Пьяный Осьминог" имелся, а вот Войцех Хват отсутствовал. Потеряли еще время зря, градус кипения Олеси повысился и повисла какая-то томительная, тяжелая пауза, не тишина, так как вокруг шумел порт, а именно пауза в обсуждениях и версиях.

Чтобы убрать ее и вернуть все в конструктивное русло расследования, Кабанкин заговорил:

— Нет-нет, смотрите, этот Ахмон, ну неважно, сделал он зелье или сам украл...

— Как это неважно?! - громко возмутилась Листва, почти закричала.

На них оборачивались, перешептывались, прислушивались. Олеся опять полыхала и искрила, казалось, того и гляди, взлетит и обрушится на корабли в порту.

— Сейчас неважно, - пояснил Кабанкин. - Потом будет важно, но не сейчас. Итак, он знал, что это такое и сколько оно стоит. Но все равно принес в подарок этой, Рыжей Лулу, так?

— А ты отказался, командир, - бросил Ахмат. - Сам не взял и нам не дал.

— И еще не дам, раз этот Ахмон так в нее влюблен, - отозвался Кабанкин. - Ну, улавливаете?

— Нужно подарить ей мое зелье красоты?

— Почти! - обрадовался Кабанкин. - Не ей, а ему, дать что-то, что он сможет подарить Лулу, не просто подарить, а там добиться еще чего-нибудь от своей пассии!

— А если это он делал зелья?

— Тогда и применим силу, - пожал плечами Кабанкин. - Но, если мы сможем его разговорить, дело облегчится.

— Правильно, мирно договоримся, а если нет, то применим силу! - захлопала в ладоши Аллоя. - Отец именно так и делал всегда!

— Облегчится, - проворчала Олеся, - нам на головы! Или в шляпу Ахмата!

— Какую еще шляпу?

— Ту, о которой ты говорил, мол, дело в шляпе! Шляпа! Сколько можно? Я уже скоро взорвусь!

— Может тогда вернемся в особняк и стравишь злобу на полигоне? - предложил Кабанкин. - Лучше бы нам сейчас не применять силу, без крайней необходимости и уверенности в результате.

Еще не хватало - драться со всем Либертоном! Ну или тремя четвертями, если исключить живых капитана Франта.

— Ладно, ладно, ищите этого охламона, - махнула рукой Олеся, - а я слетаю за зельем, посмотрю, что еще есть в запасе. Но если не будет результата!

С этими словами она взмыла в небо и умчалась.

— Низко пошла, к радиоактивному дождю из зелий, - заметил Ахмат, прикладывая руку ко лбу.

— Эта шутка устарела еще во времена Прежних, - вздохнул Кабанкин, поднимаясь. - Ну что, поехали искать Ахмона?

— Он, наверное, на Капитанском Холме, - вдруг сказала Аллоя. - Сопровождает капитана, пока идет заседание Совета.

— Если он и правда такой помощник, то вполне возможно, - кивнул Кабанкин.

Заловить его на холме? Привлечь Мацвея? Или бить наверняка и ловить его у Рыжей Лулу? Все это не решало основной проблемы - что делать, если Ахмон откажется говорить. Ахмон и Ахмат, вдруг вильнула мысль Кабанкина, но нет, тут же отмахнул он, просто сходство имен. Вряд ли они родственники, инвалиды, карлики и так далее.

— Можно просто попросить позвать его, - предложила Аллоя.

— Но это будет уже почти официальное дело, - задумался Кабанкин. - Не спугнуть бы.

— Я знаю, что нужно делать, - вдруг ухмыльнулся сально Тузов. - Но Олесе эта идея точно не понравится!

В кои-то веки Ахмат оказался не прав, и вернувшаяся с зельем и подарками Листва просто молча окружила их барьером, скрывающим от глаз. Руки ее вычертили пламенный след в воздухе, и одежда изменилась, фигура чуть подтянулась, и она стала копией Лулу.

За исключением цвета волос и излучаемого ощущения уюта, и тепла.

— Волосы.

— Если бы я могла изменить магией волосы, - зло ответила Олеся, - то, наверное, давно бы уже это сделала, а?! А?! Чего я только не пробовала! Да я даже зельеварением увлеклась, чтобы вернуть прежний цвет!

— Парик, - пожал плечами Ахмат, - и меняй уже его.

— Или создай иллюзию, - добавил Кабанкин.

Олеся смотрела на них так, словно они плюнули ей в душу, вытерли ноги об ее зелья и надругались над самой магией. Ахмат хотел что-то сказать, но Кабанкин быстро заткнул ему рот рукой, иначе случился бы такой взрыв, что помнили бы и через сто лет.

— Мне нравится зеленый, - с вызовом в голосе объявила Листва, - но ради дела, ради такого важного дела я пойду на жертву!

Ахмат рвался, мычал что-то, но Кабанкин держал крепко и обошлось без взрыва. Вихрь магии закрутился над Олесей, и она превратилась в Рыжую Лулу, во всем, даже в ощущениях, исходящих от нее. Какая-то магия, воздействующая на ощущения, притягивающая к ней и Кабанкин не припоминал, чтобы Олеся, за годы их знакомства, хоть раз пользовалась подобным.

— Дорогой, я подумала и поняла, что неправа и приняла твой подарок. Выпила и обрела магическую мощь! Поняла, что только ты проявлял ко мне такую доброту за все эти годы и что я была неправа. Теперь я смогу покинуть Либертон и уплыть с тобой, мне будет хорошо везде, ведь у меня будут ты и магия!

Олеся шептала громко, и Ахмат морщился, словно у него болел зуб. Иван его понимал, Олеся явно не годилась в актрисы и несла нечто словно прямиком со страниц своих любимых низкопробных романов. Но Ахмон смотрел влюбленно, кивал и улыбался, явно очарованный.