Машина смерти - Джин Мастейн

Когда днем позже тела были обнаружены, расследование было поручено тому самому детективу, который занимался убийством Криса Розенберга, – Фрэнку Перголе. В течение нескольких дней он узнал от безутешных друзей и членов семей Монгиторе и Скутаро о вероятном мотиве и приобрел уверенность в том, что в деле замешаны те же люди, которые убили Криса. Однако без свидетелей и с такими подозреваемыми, которые снова посоветовали бы ему убираться и обратиться к их адвокатам, он мало что мог сделать.

Убийство Скутаро показало, что Рой катится по наклонной, по пути, проторенному Дэнни Грилло. Если Дэнни руководила страсть к азартным играм, то Роем – страсть к убийствам.

– Это как быть равным богу, – пояснил он Вито. – Ты решаешь, кому жить, а кому умереть.

Толстый мальчик из Флэтлендса, может быть, в чем-то и сравнялся бы с богом, но всецело отдался во власть своих демонов, и это не принесло ему счастья. Тяга Роя к кровопролитию не уберегла его наставника Нино от беды, его сделку – от раскрытия, а его самого – от убийства собственного друга и протеже, Харви (Криса) Розенберга. Рой добрался до вершины горы только для того, чтобы понять, что она начала рушиться. Душегуб никогда не признался бы в этом, но сам-то он чувствовал, что почва у него под ногами становится зыбкой. Он испугался.

Через месяц после убийств Рой и Глэдис, притворившись (не очень, впрочем, удачно) счастливой парой, устроили обильно сервированный праздник у кромки моря в своем доме в Массапека-Парке. Из главных партнеров Роя не присутствовал только Нино, который вышел под залог на время обжалования приговора за нападение. Фредди, который, как верная собачка, всюду ходил за Роем, заснял вечер на видеопленку.

– Фредди, если ты не перестанешь, я тебя пристрелю, – к изумлению присутствовавших детей, в конце концов прикрикнул Рой, не любивший появляться в кадре.

В джинсах со слишком высоким поясом и в чересчур обтягивающем красном пуловере тридцатидевятилетний Рой смотрелся более пухлым, чем обычно. Его же самые преданные, симпатичные и опасные последователи – Генри и Джоуи с Энтони – выглядели, по обыкновению, ухоженными и лоснящимися.

– Посмотрите на него, – произнес кто-то из гостей, когда Фредди навел камеру на Генри Борелли. – А ему нравится быть звездой. Он так телегеничен, что хоть сейчас на интервью.

Ричи пригласил Роя, его сына Альберта, Фредди, Вито и Джоуи Ли прокатиться на его новой игрушке – прогулочном катере с каютой, на котором он приплыл на празднество. Когда они проходили мимо пристани одного из соседних домов, Рой в фамильярной манере заговорил о бывшем владельце дома, Карло Гамбино, которого он никогда не видел. Когда компания вернулась к дому Роя, он заметно помрачнел – и по мере того как пустели бутылки и день клонился к вечеру, становился все более мрачным.

После того как Альберт и его юные друзья отстреляли обоймы фейерверков, Вито обратил внимание, что Рой сидит один в гостиной; он подошел к нему и спросил, что случилось. Тот ответил, что чувствует себя подавленным, потому что одного из его всегдашних гостей в этот раз нет рядом.

– Я скучаю по моему Крису, – ответил он с чувством, которое показалось Вито искренним. – Я любил его. Иногда мы делаем то, что нам не нравится. И поступки, которые я совершил, – яркий тому пример.

Позже, приняв на грудь еще шампанского «Дом Периньон», Рой поделился с Фредди мыслью о том, что вскоре они, возможно, сделают то же, что сделал Доминик Монтильо.

– Ну, знаешь, просто взять и сбежать от всего этого.

Фредди был в шоке. Он еще никогда не видел всемогущего Роя в минуту слабости. Однако, даже пребывая в состоянии эмоционального раздрая, Рой отнюдь не становился бездеятельным. Двумя месяцами позже он снова включил режим бога, расстреляв из пулемета бывшего зятя Пола Кастеллано-Фрэнка Амато. Он сказал Фредди, что работу заказал Пол. Правда, некоторые уверяли, что Рой вызвался добровольно, зная отношение Пола к человеку, который изменял его дочери, и лелея несбыточные мечты реабилитировать себя в глазах Пола после провала в деле Эпполито. Как бы то ни было, Полу никогда не нравился сам Рой – только его деньги.

К Амато применили метод «Джемини». Его заманили на клубную квартиру под предлогом делового разговора. Изменив почерк убийств, банда не стала отвозить мешки с останками на свалку Фаунтин-авеню. Рой, Генри, близнецы и братья Диноме прокатились на катере Ричи при лунном свете и выбросили их в открытом море за много миль от берега – под шуточки о том, что прикармливают акул-людоедов.

Мало-помалу власти продвигались вперед в деле изобличения банды, выводя Роя из равновесия. Федеральный прокурор в Бруклине связал Пэтти Тесту с переправкой угнанных автомобилей через границы штатов – и, чтобы не представать перед судом, Пэтти признал себя виновным в междуштатной транспортировке доходов от угона одной машины и сбросе счетчика пробега другой. Это не причинило бы Рою никакого беспокойства, если бы следователь Кенни Маккейб не появился на оглашении приговора Пэтти.

Прокуроры в федеральных судах и судах штатов регулярно просили Кенни как специалиста по организованной преступности дать показания на тех судебных процессах, где обвиняемые имели связи с мафией. В случае с Пэтти он сообщил, что четыре информатора вывели его на Роя, Фредди Диноме и Питера Ляфроша, на нелегальный оборот оружия и торговлю наркотиками. Пусть Пэтти было всего двадцать три, но он «уже был многообещающим парнем в Канарси», – заявил Кенни.

Со своей стороны, Пэтти, интересы которого представлял стойкий приверженец банды Фред Абрамс, подал письменное заявление под присягой о том, что лично просит судью не отправлять его в тюрьму. Недавно он нанял шесть человек – в том числе младшего брата из семьи Теста, Майкла, – на работу в своей компании «Патрик Теста Моторкарз». «Все усилия, направленные мною на построение моего бизнеса, уйдут в песок. Я потеряю все деловые связи, налаженные за последние четыре года».

Судья Джейкоб Мишлер дал обвиняемому послабление – один год вместо десяти, учитывая возраст Пэтти.

– Если это вернет вас на праведный путь, – сказал он, – то я поступил правильно. Если нет – значит, я рискнул и проиграл, и общество проиграло вместе со мной.

Общество, разумеется, проиграло. Той же ночью на сходке в доме Роя в присутствии Фреда Абрамса. Обсуждались показания Кенни. Главный вопрос заключался в следующем: кто же эти информаторы? Вскоре Кенни стало известно об этой встрече и многом другом, косвенно благодаря Фредди.

Не зная о расследовании ФБР в Нью-Йорке и Ньюарке, инициированном в