Хранитель Света - Аня Амасова

Да чем она может помочь?! Экс-капитан, посадивший корабль на рифы! Только разбирать стекляшки: прозрачные – налево, красные – направо. Словно крохотные элементы игры: соберешь – увидишь картинку целиком. Но пока – разрозненные фрагменты мира.

Коробка конфет. Корзина фруктов. Исчезнувшие гиганты. Сбежавший тиран. Повсюду – форты Султаната, «а скоро еще построят». Шахты и солеварни, уголь, стекло, технологии. Но – внешней торговли нет. «Сама видишь, морского пути не сложить: ни глубоких морей, ни приличных рек – где тут поставишь порт?»

Атлас дорог Тысячегорья. Дороги на запад завалены. На востоке – Конец Света, обрыв. С юга – торфяные болота, великая пустыня и грозные гряды вулканов, отделяющие Тысячегорье от Султаната Гиен – неприятного, вечно беспокойного соседа.

Прозрачные – слева, красные – справа. Теперь стыкуем краями. Дело не только в окраске – она лишь подсказка. Белый озарит безопасный маршрут, красный – высветит рифы и мели. Не ходи, опасность! Опасность! Какие же острые у осколков края! Надо быть осторожной, иначе поранишь пальцы. Ощупываешь каждую деталь, изучаешь грани фрагмента. Что с чем соединено? Где, между какими краями находится «точка сборки»? Прозрачные к прозрачным, красные к красным.

Конфеты и фрукты – белый свет. Скрывающий ступени прилив и военные укрепления гиен – красный. Связаны между собой? Возможно. Что с ними в ряд? Отсутствие правителей? Побег тирана? Удачные предпосылки, но не причина. Пальцы быстро-быстро перебирают стекляшки. Соль, уголь, шахты, хлопок, шерсть! Вот что привлекает гиен! Богатое и малограмотное Тысячегорье, отрезанное от внешнего мира.

Две сборные линзы – скругленные к скругленным, острые к острым – очертания будущего прожектора, – потихоньку складываются. Понадобится бочонок смолы, и скоро на маяке зажжется фонарь.

Но почему, почему прибывает вода, день за днем, воруя ступени?.. Словно подыгрывая Султанату Гиен, делая Тысячегорье таким удобным для их «Морских свиней» и «Кашалотов»… Еще немного, и, обогнув западные гряды, они смогут зайти в некогда мелководное море Крыбы через соединяющий два государства пролив. Эврика! Точка входа: норд-норд-вест.

Джен разложила готовые подборки стекол двух будущих линз, прозрачной и красной, и помчалась по лестнице на первый этаж башни маяка. Туда, где пылилась подборка «Вестей из-за гор» – «год вранья и самовлюбленного бахвальства», отличный материал для растопки, но вместе с тем – источник знаний о планах Султаната.

* * *

Развязанная бечевка освободила годовую подписку.

Вчитываясь в газетные заголовки, пробегая глазами статьи, Дженифыр лишь удивлялась, почему она видит не то, что написано, а как будто знает ключ к какому-то тайному шифру.

Вот новость о победоносной битве Султаната при Дариане и о мирном соглашении с королем Кошдских шхер – Генриком Первым Красавчиком, а рядом – известие о небывалом смерче в Котхольмском проливе. И Дженифыр видит высокие волны, в которых, против объявленного, захлебываются корабли гиен, их позорное отступление из Кошдских шхер под насмешливым взором юного короля – кстати, действительно симпатяги.

А вот сообщение об отзыве посла в связи с исчезновением в Тысячегорье тирана и чушь о захвате Железного Дракона – «хитроумного изобретения воинственных тысячегорцев». А Дженифыр явственно чувствует, как в воздухе пахнет порохом. Тысячегорье и правда в опасности: свое поражение в Кошдских шхерах гиены, не сомневайтесь, отыграют на северном своем соседе. Война неизбежна. Нет никаких сомнений: рано или поздно – а может, уже вот-вот – в этот богатый, но запущенный край войдут корабли Султаната.

Стопка газет покачнулась, опрокидывая выпуски. Из вороха пожелтевших листов «Вестей из-за гор» выпал тепло-коричневый конверт со знакомой сургучной печатью. На конверте значилось: «Дорогой Дженифыр, Ф. К.».

Джен задохнулась от неожиданности.

Письмо от папы! Страшно представить, что оно могло пролежать тут всю жизнь! Папа знал, где она, и нашел способ связаться! Когда это было?.. Годовую подписку «Вестей из-за гор» почтальон приволок в день отлета «Кошмара». А значит… Джен шмыгнула зачесавшимся носом: это прощальное письмо.

– Ну нет! Я прочту тебя чуточку позже. – Экс-капитан спрятала конверт в карман. – Извини меня, папа, но читать прощальные письма, когда у тебя тут такое! Сам понимаешь: никакого толку не будет, если я затоскую и расплачусь! Видишь ли, Тысячегорью – прямо сейчас – очень нужна моя помощь!

И она опрометью понеслась в дом маячника: хоть Джен и совершенно одна, все-таки у нее еще есть Железный Коготь.

Правый карман обжигал ей ногу, словно в нем лежал не конверт с бумагой, а горсть горящих углей, но Джен дала себе клятву не вскрывать письмо до поздней ночи, даже если оно и вправду вспыхнет.

Глава четвертая

Две тайны Железного Когтя

– Может, Вы перестанете бродить туда-сюда? – поинтересовался Лесис у Железного Когтя. Тот битый час измерял шагами расстояние между стенами гостиной в доме маячника, бросая на опутанного веревками писателя подозрительные взгляды. – Невозможно сосредоточиться! У меня от Вашего мельтешения голова уже кругом!

– Знаю хороший способ. – Помощник капитана артистично провел коготочком вдоль шеи и с удовлетворением отметил, как его собеседник слегка побледнел. – Надежно избавляет от головокружения. Могу помочь.

Несмотря на страх, Лесис принял решение сражаться, выбрав оружием сарказм.

– Не пойму: что я Вам сделал? Может, выгляжу как-то особо опасно? Или Вас раздражают все, кто умеет читать и писать?

Выпад получился удачным: дальше чтения по слогам Коготь действительно не продвинулся. Впрочем, зачем ему? Читать и писать – навыки капитанов. Тех, от кого зависит судьба корабля. Каждому, знаете ли, свое: кому-то – читать и мечтать, кому-то – драться за них. За нее… А этот рыжий вовсе не капитан! Желание Лесиса измарать чернилами скромный запас бумаги казалось Когтю фальшивой игрой. Демонстрацией превосходства. Ложь! Все это ложь: и ничего не связывающие веревки, не способные никого удержать, и игра в писателя, и уж тем более – превосходство.

Обогнув стол, Коготь встал позади кресла Лесиса. Наклонился – так, чтобы тому были видны коготки на обеих лапах. Прошептал прямо в ухо:

– Не льсти себе: ты не опасен. Ты – фальшивка! Вот потому я тебе