ESCAPE - Алиса Бодлер

– Эээ… – нерешительно обратился я. – Рик?

– Чего? Фонит где-то? Вроде все чисто, – коллега заглянул в свой смартфон – скорее всего, сверялся с планом записи. – Но надо дослушать до конца. Еще легенда.

– Нет. Звук чистый! Да и голос подходящий, – я помялся, пытаясь определиться, хочу ли озвучивать коллеге подозрения. – Но из-за спецэффектов я не могу понять, откуда его знаю.

Рик прыснул, вызывая у меня ощущение нехорошего дежавю. Точно так же себя повела Джия в тот момент, когда я расспрашивал ее о личности странного гостя на нашей вечеринке.

– Только не говори, что это Оуэн, прошу! – взмолился я.

– Боже, ну конечно же это он, Дуглас, – Рик широко расставил руки и насмешливо декламировал. – Тот, кто лучше всех, черт его подери, понимает сценарий этого квеста! Тот, кому вечно неймется залезть в каждую щель и выжать возможное из невозможного! Единственный и неповторимый!

И неповторимый…

Ночная переписка с заказчиком вновь всплыла перед моими глазами. Голова шла кругом. Может быть, дело было в том оглушающем звуке, спровоцированном Джией?

Голос Оуэна, повторяющий строчки считалочки, все еще заполнял все видимое пространство. Одна картинка в моей памяти накладывалась на другую. Я вспоминал свои поездки в лавку, наш ночной разговор с заказчиком, взявшийся из неоткуда архив редких фотографий, странного охранника Гордона… Но прежде, чем я успел сопоставить все известные мне факты, Рик хлопнул себя по лбу и прогремел:

– Ай, точно! Вот совсем запудрил ты мне мозги своим «мистер О» да «мистер О». Потом еще этот «Мистер Буква». Джереми Оуэн! Вот его полное имя. Боб говорил мне об этом, когда я отвозил его в заведение этого фрика.

Мне стоило больших усилий сдержать вскрик. Я считал слезы недопустимым проявлением чувств для себя, но уже второй день подряд меня преследовали обстоятельства, которые осознать в здравом уме было невозможно. Я повернулся к парню спиной.

– Заведение? – еле слышно повторил я.

– Ну да, клуб с еще более тупым названием, чем вся его задумка с этим квестом. А, да! Так и называется, «Прятки». У него, кажется, серьезный сдвиг на всей этой теме.

Если бы он только знал, насколько был прав.

* * *

– Мне очень нужно, чтобы ты забрал меня сегодня вечером.

Я стоял возле декораторской и прижимал горячий смартфон к уху. Последние несколько часов я работал с бумажными подсказками для квеста на автопилоте и усиленно делал вид, что слушаю болтовню Хелен. Все это время я пытался связаться с доктором Константином. Он долго не отвечал на мои сообщения и звонки, но наконец решил взять трубку.

– Я вел прием, – спокойно проговорил мужчина. Прежней мягкости в его голосе я не слышал. – Ты уверен, что я должен приехать только вечером, если ты оставил уже десять пропущенных вызовов?

– Дотерплю, – прошептал я в ответ.

На том конце провода послышался хлопок. Кажется, Константин покинул кабинет и закрыл за собой дверь.

– Что случилось? Снова необходимо мчаться в одно из двух твоих самых излюбленных мест?

– Нет, – опрометчиво пообещал я. – Нет, такого больше не будет.

Последняя фраза Доктора звучала невероятно саркастично. К таким интонациям от своего бывшего лечащего врача я еще не успел привыкнуть, однако ситуация, безусловно, к ним располагала. Да и я был готов вытерпеть что угодно, лишь бы Константин дал гарантию, что приедет вечером.

– И все-таки, я бы очень хотел, чтобы ты объяснился, – холодно попросил он.

Здесь в ход должна была идти версия, которую я вынашивал с того момента, как покинул квест после проверки аудио-сопровождения.

– Дело в том, что я решил со всем этим завязать.

Я сам не верил в то, что говорю, но страх управлял мной, а паника подгоняла. Мне оставалось лишь верить в то, что озвученное однажды превратится в истину.

– Я много думал о том, что ты мне сказал, и даже попробовал изменить свои паттерны поведения, – я зажмурился и вложил все усилия в то, чтобы сделать свой тон пободрее. – Например, вчерашний вечер я провел в компании сверстниц. Оказывается, жизнь каждой из них преисполнена различными событиями. И все они – вполне живые девушки… Ничего сверхъестественного. Было довольно интересно! Я почувствовал себя совершенно иначе.

– Хм.

Должно быть, мои попытки сказать полуправду человеку, который специализировался на изучении патологии изменений в поведении пациентов выглядели довольно жалко. Даже Эндрю что-то подозревал, когда я пытался сочинить байку на ходу, а уж Константин наверняка давно видел меня насквозь.

– Понимаешь, на самом деле ситуация с Джимом очень сильно меня потрясла, – я решил ускорить свою речь, наивно предполагая, что это поможет убедить специалиста в моем изменившемся настроении. – Я понял, что не знаю о нем и половины. И не потому, что он никогда не говорил о себе, а потому, что я сам никогда не спрашивал.

– Что конкретно ты не знал?

– Про девушку. Да и вообще, про его… поведение. Я до сих пор не уверен. Но, может быть, он ведет себя так, потому что скрывают большую неуверенность в себе? Я никогда об этом не задумывался. Думал, что он просто любит быть «шутом», но не более. Вот и получается, что я настолько был зациклен на себе и своих проблемах, что цеплялся за любое нетривиальное событие и раскручивал его, раскручивал, пока…

– Пока не притянешь что-то по-настоящему плохое, – закончил за меня доктор.

– Все так! – мне казалось, что голос мужчины немного потеплел. – Мне как будто бы действительно скучно жить в этой реальности. Я не мог найти себе места и прятался в коробочном пространстве, которое создал сам. Мой эскапизм всегда помогал, но, кажется, я сам превратил его в навязчивую идею.

Я замолчал, потому что увидел Алекса, который переносил детали для постройки лифтового шкафа ближе к декораторской. Он помахал мне и указал пальцем на дверь кабинета Хелен, намекая на то, чтобы я передал ей элементы под покраску.

– Ты еще здесь? – позвал меня Константин.

– Да… – я прикусил губу. Следующая часть «легенды» была особенно тяжелой, потому что совсем не соответствовала правде. – Да! И, в общем-то, я понял, что произошедшее в МёрМёр на самом деле мало меня касается. Даже если за всем этим кроется ужасная вселенская тайна! Это просто работа. Просто… странный заказ, с которым я столкнулся. Мне нужно жить здесь и сейчас, не пытаясь поднять из мертвых тех, кто ко мне