ESCAPE - Алиса Бодлер

* * *

Ожидание такси было мучительно долгим. В круглосуточной забегаловке я купил обычные сигареты и пытался отвлечься от мрачных дум компульсивным вдыханием дыма, который убивал мои легкие.

Я вспоминал тот единственный адекватный разговор с Оуэном, который произошел после моей ссоры с Иви. Я задавал ему вопросы и говорил о своих переживаниях насчет чувств современников Бодрияйров. Джереми отвечал, что мне необходимо взглянуть на проект с другой стороны, что квест может помочь преподнести мрачную историю в новом прочтении, тем самым закрывая гештальты наследников. Тогда его версия решала мою этическую дилемму, и я был рад ему поверить, но теперь было совершенно ясно, что мужчина говорил от своего лица.

Да кто вообще помнил об этом злосчастном особняке до того, как мы начали в нем копаться? Эндрю был абсолютно прав: Бодрийяры были слишком маленькой семьей с точки зрения экономического и политического влияния, и записей в архивах о них почти не осталось. И если тогда, в девятнадцатом веке, их судьба никому не была интересна, то теперь и подавно. Заказчику просто не перед кем было обелять своего несчастного родственника.

Но все это было лишь частью разговора. После он просил меня развернуть сюжет самостоятельно, вникнуть в истину и рассказать о том, что могло произойти дальше. И здесь я вновь возвращался к вопросу, поиски ответа на который двигали мной весь этот месяц.

Почему именно я?

Здесь могло существовать сотни версий: начиная с той, что я просто неудачно попался под руку безумцу, и заканчивая ситуацией, в которой он просто использовал меня для развлечений как самого слабого в команде. Но это объяснение было слишком простым. Мы не находились внутри супергеройского комикса, в котором культовый злодей использовал любые методы просто для того, чтобы повеселиться. Как часто любила повторять Иви, в мире существовало намного больше цветов, чем я мог воспринимать. Даже Джереми Оуэн не был абсолютно темным героем в этой истории, как и я не был абсолютно белым, потому что каждое мое действие было следствием собственного личного выбора.

А еще я видел то, что больше нельзя было трактовать исключительно как фантазию. Мои «видения» можно было воспринимать, как угодно, однако именно в них я находил ответы на реальные вопросы, и это подтверждалось множество раз. Благодаря тому, что я видел, я смог открыть шкатулку Рея, узнал, как именно погиб Герман раньше, чем мне рассказал об этом Эндрю. А еще я располагал козырем, который позволил мне вступить в предметное взаимодействие с Оуэном: ведь про дневник Реймонда не мог знать никто, кроме нас двоих.

Я не расспрашивал доктора Константина о подробностях, о которых он прочел в карте молодого Бодрийяра, но не мог исключать того факта, что его симптоматика могла быть сходна с моей. Мой бывший врач не опровергал предположений о том, что то, что мучило Джереми, имело эндогенный характер. А ведь расстройство именно этого вида пытался мне приписать доктор, судя по тем таблеткам, что он прописал. И даже если специалист не озвучивал всей информации, о его догадках я знал довольно давно.

Могли ли мы с Оуэном быть собратьями по несчастью? Что из того, что он пытался транслировать, было правдой, а что представляло из себя бредовые идеи? Знал ли он о том, что я ввязался в игру не потому, что был самым слабым, а потому, что действительно верил во все происходящее?

Я увидел приближающийся черный автомобиль и поспешил залезть внутрь, приветствуя уставшего, но приветливого водителя. Мне предстояли полчаса в дороге, которые я планировал посвятить сну. Чем меньше я отдыхал, тем ощутимее становилась моя психологическая нестабильность.

Предположения о мотивации Джереми я мог строить вечно. Но если ответ действительно скрывался под пеленой прошлого, мне нужно было осмелиться принять из рук заказчика артефакты, которые я не смог обнаружить сам.

* * *

Лишь оказавшись перед входом в лавку я вспомнил, что не умею обращаться с отмычкой так же ловко, как Джим. Да и никаких скрепок из бардачка мини-купера доктора в моем распоряжении не было.

Территория промышленной зоны вновь была погружена в тишину, за исключением того здания, что находилось прямо за моей спиной. Как и в прошлый раз, заведение с вывеской «Hide and Seek» продолжало жить своей жизнью, а его хозяин, скорее всего, наблюдал за мной через одно из абсолютно темных окон.

В этот раз я мог ему позвонить.

– Да-да? – любезно ответил на мой звонок Оуэн.

Интонация мужчины звучала так буднично, словно на дворе стоял полдень, и я собирался договориться с ним о ланче в центре.

– Я на месте, – глухо выложил я.

– Хм, – в голосе Джереми послышалось искреннее удивление. – И что же тебя останавливает?

Он играл в идиота или действительно не видел, как мы входили в прошлый раз? Откуда тогда он узнал про Джима? Наверняка от Веселого Боба, которого держали в курсе дел преданные миньоны – Рик и Джия?

– Я не умею пользоваться отмычкой, – я сжал зубы, борясь с желанием высказать заказчику все, что о нем думаю. – И у меня нет ничего для того, чтобы ее сделать.

– Ах, точно! Ты же послушный малый, Боузи, и приехал один, – елейно подметил псих. – Может быть, способности клоуна я все же недооценил.

Значит, все-таки видел.

– Так что мне делать? – раздраженно допытывался я.

– Жди, – товарищ Боба усмехнулся. – Сейчас тебе откроют.

Я сбросил вызов, выдохнул и почувствовал, как тело покрывается запоздалыми мурашками. Дверь в Лавку Сэма была довольно старой, а замок на ней представлял собой обычную механическую конструкцию. Хоть все происходящее и было похоже на квест, возможность удаленного открытия прохода была просто исключена. Это значило, что Оуэн кого-то ко мне отправил.

Через пару минут дверь клуба «Прятки» открылась. Выпуская за собой волну оглушающего техно и клубы дыма, из заведения вышел мужчина. Я почувствовал, как мое сердце забилось так быстро, что ритм буквально начал отдаваться в ушах. Едва ли незнакомец мог навредить мне прямо сейчас, но Оуэн все еще бы нестабилен и, как следствие, непредсказуем.

Впрочем, находясь в состоянии эмоционального провала, которое преследовало меня последние несколько дней, я был готов покончить со всем прямо на этой дороге. Такой исход позволил бы мне наконец остановиться и больше не бегать за ускользающими тенями под руководством сумасшедшего.

Когда человек приблизился, я узнал его молодое лицо и длинный рот, из которого по-прежнему торчала