Лавка страха - София Яновицкая

Глава 10. Спрятанная дверь

Наверное, было бы разумно красться по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Но это было просто невозможно — ждать, замирать, принюхиваться и прислушиваться! Я отскочил от Агатиной комнаты, вслепую промчался по коридору и ворвался в чулан, захлопнув за собой дверь.

Луч фонарика странным образом померк, как будто темнота здесь гасила его свет. Бледно-лимонный луч еле-еле указывал дорогу к дальней стене. Тьма словно стала осязаемой — чернота сочилась из-под ног, вытекала со всех сторон и капала с потолка.

— Ты принес меч.

Шепот раздался раньше, чем я добрался до стены. Я дернулся и врезался в погнутое велосипедное колесо, зачем-то хранящееся в чулане.

— Он поможет? — Я потер ушибленное колено и наконец подошел к дальней стене.

— Ненадолго, — в шепоте прозвучало сожаление.

И почти сразу же в коридоре раздались чавкающие звуки.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем я спросил. Это был плохой ответ.

— Тогда помоги ты! — Я в отчаянии уставился на стену. — Выйди и помоги мне!

Печальный вздох.

— Не могу.

Из-за двери донеслось хлюпанье слюной. Я обернулся и почувствовал, как в чулан медленно заползает вонь, а у меня леденеют пальцы. Стало трудно дышать.

— А еще говоришь, что друг!

— Я не могу выйти, — в шепоте зазвенели странные нотки. — Если меня не выпустить.

Я лихорадочно осмотрел стену.

— А кто может тебя выпустить? Я… Я могу?!

Повисло молчание. Я осторожно коснулся стены и тут же отдернул руку. Стена обжигала, и непонятно, жаром или холодом.

Чавк. Чавк.

Что-то стояло уже прямо за дверью чулана.

— Ты можешь, — шепот наконец зазвучал снова. — Если захочешь.

Я приблизился к стене.

— Что для этого нужно сделать?!

— Ничего особенного, — прошелестел ответ. — Просто захотеть.

Позади раздался скрип. Я обернулся — дверь в чулан была приоткрыта.

Чавк.

Оно вошло внутрь.

— Я хочу!.. — у меня сорвался голос. — Я хочу выпустить тебя.

Едва я успел договорить последнее слово, как со стеной стало что-то происходить. Из обоев начала сочиться густая жидкость, похожая на кровь, только черная. Она собиралась в ручейки, которые образовали на стене высокий прямоугольник. Как будто вход.

— Проведи по линиям своим мечом, — выдохнул шепот.

Я открыл рот, чтобы сказать, что меч просто игрушка, он не разрежет стену, ничего такого, но что-то заставило меня промолчать.

Просто старый дом не превращается в место охоты чудовищ ночью. Просто набитая хламом комната не скрывает в себе бесплотные голоса. И просто игрушка не останавливает монстров, пусть даже ненадолго.

Наверное, больше ничего не бывает «просто».

— Хорошо.

Я пристроил фонарик на стопку хлама так, чтобы он светил на стену, и перехватил меч обеими руками. Ладони липли к рукояти. Я повел мечом по чернеющему контуру на стене — вверх, так высоко, как смог дотянуться на цыпочках, вправо и вниз, до самого пола.

Обои зашелестели, заскрипели и с тяжелым вздохом упали к моим ногам. В открывшемся прямоугольнике в бледном луче фонарика вместо стены оказалась дверь. Она была из дерева, очень, очень старая, но без единой щели. На двери был выжжен странный узор, будто паутина. В самой ее середине был выпуклый железный череп. Под ним чернела замочная скважина.

— Твой меч, — шепот звучал нетерпеливо.

Я опустил взгляд и остолбенел. На острие меча появилась резьба. Скважина в двери засветилась красным.

— Ключ, — выдохнул я.

Я поднес меч к двери. Острие беззвучно вошло в замочную скважину, словно его притянуло магнитом. Рукоять вдруг обожгла мне ладонь, я вскрикнул и выпустил ее. Меч задрожал и принялся быстро-быстро крутиться сам по себе, проворачивая ключ в двери. У меня закружилась голова. Не знаю, сколько раз он повернулся, а потом замер так же внезапно, как начал вращаться.

— Возьмись за ручку и открой дверь, — в шепоте прозвучали голодные нотки. — И ты выпустишь меня.

Я протянул руку.

У меня вдруг засосало в животе. Это точно хорошая идея?

Совсем рядом жадно чавкнуло. В нос ударил запах гнили.

Я заставил себя не оборачиваться и взялся за череп, очевидно служивший ручкой.

Все тело, от кончиков пальцев до пяток, пробило не то жаром, не то холодом. Я потянул дверь на себя. Она оказалась тяжеленная и не хотела поддаваться. Я ухватился двумя руками, потянул сильнее, оперся на пятки и налег всем весом.

Петли застонали, будто от тысячелетней боли.

И дверь открылась.

Глава 11. Что-то страшное грядет

Меня ослепил яркий, горячий свет. Я приоткрыл глаза, тут же зажмурился и заслонил лицо руками. Часто моргая и морщась, я осторожно посмотрел сквозь пальцы, готовый увидеть перед собой все что угодно.

Кроме того, что увидел. Что?!

Я дернулся и больно ударился обо что-то твердое. Я открыл глаза и увидел свою комнату. В открытое окно вовсю палило солнце. Я лежал на полу возле кровати, весь в поту.

Последнее, что я помнил, — ночь, запах гнили, чавканье, обжигающая ручка двери. И шепот…

Кажется, я отключился.

В памяти смутно зазвучал чей-то голос. Он повторял только одно слово: «Голод». Я помнил, что меня кто-то обнюхивал, а потом все тот же голос довольно произнес: «Чудненько». Следующее воспоминание — я плетусь к своей комнате, едва держась на ногах от усталости. Похоже, до кровати я так и не дошел и вырубился на полу.

Но что случилось до этого?! После того как я открыл… стоп, в стене действительно была дверь?!

Я вытер пот со лба. Взмокшая футболка липла к спине. Было так жарко, словно я находился не в комнате, а в пасти дракона. Из распахнутого окна не доносилось ни дуновения воздуха.

— Гремлин! — Дверь с грохотом открылась, и Агата уставилась на меня, лежащего на полу. — М-да.

Она изогнула бровь, но никак не прокомментировала увиденное.

— Быстро собирайся, Оскар обещал показать нам город.

— Но…

— А я обещала маме не оставлять тебя дома одного. Тем более, все утро нет связи.

С Агатой что-то было не так. Я непонимающе окинул ее взглядом — растрепанные волосы, наушники, футболка с ее любимой группой, тяжелые ботинки. Стоп, Агата обрезала джинсы и превратила их в шорты?

— Что это? — Я ткнул пальцем в ее тощие ноги. — Ты разве не задымишься на солнце, как все вампиры?

Сестра с размаху треснула меня по руке.

— Одеваешься или волшебный пендель дать?

— Отвернись!

Агата схватила книжку, которую я утащил вчера, прижала к себе