Лавка страха - София Яновицкая

— Гремлин! — Она стукнула меня книгой по голове.

— Я тут ни при чем, это…

Сестра не стала даже слушать, демонстративно шагнула в коридор и оставила дверь нараспашку.

Ну и пожалуйста. Я со стоном поднялся с пола и поморщился. На улице, кажется, было градусов сто.

У дверей «Лавки страха», на самом солнцепеке, стояла очередь.

— Закрыто же! — крикнула им Агата, тыча пальцем в табличку на двери. — Выходной! Откроется завтра!

Очередь не обратила на нее никакого внимания. Сестра посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Надеюсь, они хоть дверь не вскроют.

Агата явно забеспокоилась, но тут мы увидели Оскара. Он выглядывал из-за угла дома напротив и махал нам. Мы с Агатой перебежали дорогу. Люди, толпящиеся у «Лавки», даже не отреагировали.

— Что это за дичь?! — Агата махнула в их сторону.

— Да это ж ходики, — пожал плечами Оскар.

— Кто?! — хором выкрикнули мы.

— Ну, мы их так прозвали. Они без книг из «Лавки» жить не могут, как закончатся, прибегают. Ходят и ходят — ходики.

— Но там ведь закрыто!

— А им все равно. Один раз всю ночь ждали.

Мы с Агатой переглянулись. Так себе перспектива — спишь, а под твоими окнами караулят бешеные фанаты ужастиков.

— Вчера одна тетка пыталась шпилькой вскрыть замок, — сообщил я. — Это вообще нормально?

— Ничего у нее не выйдет, не волнуйся, — беспечно сказал Оскар и протянул нам бутылку чего-то светло-желтого. — Хотите? Говорят, такая адическая жара впервые лет за шестьдесят.

Агата сделала пару глотков, и мы пошли. Кажется, мы были единственными сумасшедшими — кроме ходиков, конечно, — кто сунулся на улицу. Булыжники мостовой раскалились так, что жар чувствовался сквозь подошвы кед. В горячем воздухе стоял густой запах нагретого камня. Жители городка попрятались по своим садам, и из-за каждого забора шумел поливальный шланг. Мы передвигались от дерева к дереву.

— В общем, удачно выбрали денек для экскурсии. — Агата снова отпила из бутылки. — Что это?

— Домашний лимонад, — Оскар замялся. — Сам делал.

Я хихикнул, глядя, как пьет Агата.

— Ага. Я видел в кино, как делается такой… лимонад.

— Чува-а-ак, — обиженно протянул Оскар в ответ на мою ухмылку.

— Не обращай на гремлина внимания, пусть подыхает от жажды.

Конечно, после этого я просто обязан был отобрать у нее бутылку. Лимонад оказался очень даже ничего.

По мостовой загрохотал автобус.

— О, поехали, поехали! — Оскар замахал длинными руками в сторону остановки.

— Куда? — Я прислонился к дереву.

Было жарко, душно, я устал и мучился догадками о том, что произошло ночью.

— К морю!

В автобус я забрался первым. Бородатый водитель в потрепанной кепке окинул нас любопытным взглядом и усмехнулся в усы.

— Ну и куда это мы собрались?

Я оглянулся — пассажиров больше не было.

— На берег, — буркнул Оскар и вытащил из кармана деньги. — Вот.

— Да ладно, — водитель денег не взял и только хитро подмигнул.

Оскар закатил глаза и потащил нас на задние сиденья.

— Странный мужик, — заявила Агата.

Оскар что-то промычал в ответ и перевел разговор на зомби и вампиров — судя по всему, продолжая какой-то вчерашний спор.

Я пересел на место рядом с водителем — только ужастиков мне сейчас не хватало.

Автобус подпрыгивал на булыжниках. За стеклом проносились кривые улочки и бесконечные сады.

— Мы пацанами пешком, своими ножками на море бегали, — хмыкнул водитель.

Я глянул на него в зеркало.

— Ну вряд ли вам за семьдесят.

Он посмотрел на меня с недоумением, и я пояснил: — Такой жары шестьдесят лет не было.

Вместо того чтобы рассердиться, водитель хрипло рассмеялся.

— Хоро-ош. Вы ж мужики!

— Ну вон тот вообще-то моя сестра, она просто так выглядит.

На этот раз он зашелся хохотом на весь автобус.

— Хоро-о-ош!

Я расплылся в улыбке.

— Ну что, напугал магазин жутких книжек? — подмигнул мне водитель.

Ну конечно. Тут, видимо, все уже знают, кто мы такие.

— Да ну, ничего особенного, — небрежно ответил я.

Он одобрительно хмыкнул и поправил кепку. Мы проболтали всю дорогу, я рассказывал про рыцарские турниры и футбольные матчи и даже про то, как мы с пацанами подложили слайм в виде какашки вредному учителю на стол. Обычно взрослым эта история не нравилась, но водитель автобуса расхохотался. Он все еще посмеивался, качая головой, когда за окном показалась сине-зеленая полоса, сливающаяся с небом.

— Море! — я прилип к окну.

Автобус свернул в тупичок и остановился, со скрипом открыв дверь. Водитель протянул мне на прощание свою лапищу, и я ее пожал.

— Погоди, — остановил он Оскара перед выходом. Пошарил под сиденьем и протянул бутылку воды. — Держи. Перегрева вам только не хватало, балбесы.

Оскар тяжело вздохнул и взял бутылку.

— И дома чтоб к ужину был, — водитель глянул на телефон и нахмурился. — Связи ж опять нет, так ее и этак!

— Ну пап…

Я в шоке уставился на Оскара.

Море плюхало волнами, разбивающимися о берег, и пахло солеными огурцами. Оскар привел нас в небольшую бухту — дикую, без теток с кучей еды и дядек в жутких плавках. Берег покрывала галька, и из воды на него выползала гряда каменных глыб, как будто хвост динозавра, покрытый мхом. По камням вышагивали чайки и присматривались к нам: что вкусного мы принесли? К сожалению — и нашему, и чаек, — про еду мы совсем не подумали.

— Было неожиданно, когда водитель оказался твоим папой! — крикнула Агата, когда мы уже плескались в прохладной зеленоватой воде.

Мы с Оскаром просто стянули футболки и остались в шортах, а Агата, оказывается, надела купальник заранее. Оскар то и дело бросал на нее взгляды, делая вид, что совсем не смотрит, но я-то все заметил.

— Он крутой, — отозвался я, выбегая на берег и жадно прикладываясь к бутылке с водой.

— Он тоже так считает, — Оскар хмыкнул, дожидаясь своей очереди попить. — И меня таким же пытается сделать.

Я торопливо сунул ноги в кеды, прыгая по раскаленной гальке, и вскарабкался на камни.

— Я лучше знаю, слушай старших, и все в таком духе? — поинтересовалась Агата.

— Почти, — уклончиво ответил Оскар.

Они помолчали, потом он вздохнул.

— Просто у него любимое занятие — планировать мою жизнь. Где учиться, кем работать и вообще каким человеком быть.

Я принялся прыгать по гребню с камня на камень. В воздухе висели соленые брызги. Похоже, даже в самом классном взрослом обязательно есть хоть что-нибудь дурацкое.

— Я, видите ли, должен стать хирургом! — Оскар вскинул руки и покачал головой, как будто ничего более нелепого и представить нельзя. — Папина большая мечта.

— А ты чего хочешь? — Агата расправила его футболку, валявшуюся на гальке. — Не в «Лавке» же всю жизнь торчать?