Эль-Сид, или Рыцарь без короля - Артуро Перес-Реверте

– Ничего, – прошептал Диего Ордоньес, примостившийся рядом.

Были же когда-то славные времена, думал Руй Диас, вновь расслабив мышцы. Счастливые времена. Инфант дон Санчо и юный идальго сразу понравились друг другу, и Руй Диас, чье лицо еще не знало бритвы, принял боевое крещение под Граусом, а потом – в походе против Могтадира, эмира Сарагосы, отказавшегося платить положенную дань: начались битвы в чистом поле и под стенами крепостей, и оба подбодряли друг друга в бою, соперничали в отваге и лихости, а потом выхвалялись друг перед другом своими подвигами, как мальчишки, каковыми, впрочем, оба и были.

«Ты станешь моим знаменосцем». Это обещание грело душу, как горячее вино. Четыре надменных слова обещали славу.

«Ты станешь моим знаменосцем».

Дон Санчо произнес эти слова после битвы у реки Хилоки, когда усталое кастильское войско после победы перестраивалось в долине. Произнес, еще не успев снять шлем, а потом стянул обагренную кровью агарян^[6] латную перчатку и протянул Рую Диасу руку. Это пообещал ему будущий король в тот день, который мог бы стать – хоть и не стал – для обоих последним, в тот день, когда они рубились плечом к плечу, сражались со всем пылом юности и беспощадностью истых воинов, уверенных, что перерезать мавру глотку – значит совершить богоугодное дело. А юная кастильская знать – такие принцы, как этот, с открытой рыцарской прямотой протянувший ему руку, – неизменно держит свое слово.

«Ты станешь моим знаменосцем, Руй Диас». Станешь тем, кто состарится рядом со мной, кто, изборожденный шрамами, заслуженными в боях, будет вздымать в битвах мое знамя. Кто будет пить со мной на пирах и рассказывать дамам о наших подвигах. Клянусь в этом именем Господа.

И он сдержал клятву. Или – оба они. После этого Руй Диас выходил на поединки за честь Кастилии и возил знамя своего повелителя в самых кровопролитных битвах. Тем не менее случай и жизнь играют по собственным правилам, и вот Смерть не в свой черед выложила на стол карту. И тогда, к вящему ущербу для христианства, королевство разделилось на три части и началась война кастильцев против галисийцев и леонцев, окончившаяся подлой засадой под стенами Саморы. Так настал конец и королевской жизни, и героической дружбе, и мечтам о славе. Альфонсо, среднего сына, отличавшегося нравом нерешительным и малодушным, в отрочестве служившего при дворе всеобщим посмешищем, Санчо и его паж Руй Диас просто не принимали всерьез, не приглашали разделить с ними забавы, никогда не откровенничали с ним – и вот он-то возложил на себя корону Кастилии и Леона. И как тяжеловесная несмешная шутка небес, ударила у самых ног Руя Диаса молния.

На лунный диск, висевший уже очень низко, наплыла туча. Воины давно ждали этого.

– Ну, с Богом, – сказал командир.

Перекрестился, встал, стиснул зубы, взялся за рукоять меча.

«Отче наш, сущий на небесах».

Еще двенадцать теней окружили его и – поначалу бесшумно, крадучись, а потом уже не таясь, с каждым шагом все громче грохоча сапогами – устремились по скалам вниз, в лощину, переходя на бег и спотыкаясь о кустарник. У каждого на рукаве была белая повязка – чтобы отличать своих от чужих. Чтобы не перерезать друг друга в темноте.

Поразительно, подумал Руй Диас, на что готовы люди ради куска хлеба или серебряной монеты.

«Да святится имя Твое».

В вышине помаргивали далекие, холодные, ко всему безразличные звезды. Они давно привыкли к тому, что люди убивают друг друга.

«Да придет царствие Твое».

Расстояние было невелико. Но Руй Диас оглох от собственного прерывистого дыхания, от ударов крови в висках. Последние шаги он одолел бегом. И был почти у цели, когда из лощины вдруг долетел испуганный крик по-мавритански – кто-то поднял тревогу. Однако нападавшие уже ссыпались вниз, и, когда тучи раздернулись, в лунном свете блеснули клинки.

– Сантьяго! – грянул голос Диего Ордоньеса. – Кастилия и Сантьяго!

Впереди взметнулись и беспорядочно заметались тени. Крики ужаса, позванивание стали, выползающей из ножен, придушенные голоса, звуки ударов. Тунк-тунк, заговорили лезвия мечей, въедаясь в мясо, дробя кости. Тунк-тунк-тунк.

– Живьем! Одного кого-нибудь возьмите живым! – завывал Руй Диас.

Перед ним возникла черная – против лунного света – человеческая фигура. Белой нарукавной повязки он не заметил и потому слева направо нанес удар, а за ним сразу же – второй, справа налево, услышав, как клинок с шипением рассек человеческую плоть. Тень, без стона, без вскрика, опрокинулась, распласталась по земле.

– Одного – живым!

Внезапно все стихло. Схватка заняла столько времени, сколько нужно, чтобы прочесть «Отче наш». Теперь слышны были только тяжелое, вразнобой, дыхание воинов да чьи-то приглушенные стоны. Кастильцы ощупью искали своих, узнавали друг друга.

– Все целы? – спросил Руй Диас.

Ему откликнулись поочередно разноголосые «да». Только один вывихнул лодыжку, когда бежал по склону. Пустяки. Что касается мавров, то Диего Ордоньес произвел подсчеты.

– Было пятеро, – сказал он удовлетворенно. – Двое живы.

В зыбком неверном свете зари предстали они – три убитых мавра, двое живых. Руй Диас отправил разведчиков на север, по римской дороге, чтобы мавры не застали врасплох. Прочие остались в лощине, разглядывая остатки маленького лагеря, хотя поживиться там было и нечем: мавританские одеяла, две попоны из овечьей шерсти, кое-какое оружие, седла, пять лошадей. Когда обшарили мертвых и живых, к скудной добыче прибавились две-три серебряные вещицы и несколько золотых монет – христианских и мусульманских.

– Один раненый до вечера не дотянет. – Диего Ордоньес помолчал, фыркнув жестоким смешком. – Да и другому, похоже, не судьба.

Руй Диас рассматривал убитых. Все трое были молодые бородатые парни, с темными неподвижными глазами, уставленными в никуда и уже успевшими припорошиться пылью. У всех были длинные, давно не мытые волосы – мавров зарезали, прежде чем они успели закрутить тюрбаны. Смерть уже тронула оливковым тоном смуглые лица. Бурнусы и альхубы^[7] были располосованы ударами мечей, струйки крови впитались в землю. Мухи – неизменные победители всех сражений – уже слетелись на них роем.

– Это мурабиты^[8].