Непокорная - Ини Лоренц

«Адлер» оказался внушительным зданием, расположенным прямо возле рынка. Во двор как раз въехала карета и стала так, что почти полностью перекрыла подъезд к гостинице. Карлу, Йоханне и Войславу пришлось спешиться и повести лошадей под уздцы, чтобы протиснуться мимо. Из кареты вышла молодая дама. Она посмотрела на странников и с насмешливой улыбкой обратилась к своему спутнику:

– Мой дорогой Хауэнштайн, не можете ли вы ответить мне, что это за люди? Они так забавно выглядят!

«То же самое я могу сказать и о тебе», – подумала Йоханна. Несмотря на то что эта женщина путешествовала, на ней был сюртук и платье, присобранное спереди, чтобы подчеркнуть нижнюю юбку с кружевной отделкой. При этом на юбке, а также на воротнике и рукавах сюртука были нашиты многочисленные ленты. Чтобы защититься от уличной пыли, сверху дама набросила дорожный плащ, который подала ей горничная.

– Моя дорогая кузина, это, должно быть, поляки. Этот дикий народ, живущий на востоке, почти так же ужасен, как османы; впрочем, я все же предпочитаю поляков, – ответил Хауэнштайн, протягивая женщине руку, чтобы отвести ее в гостиницу.

– Тупая корова! Да и спутник ее не лучше вола, пасущегося на лугу, – выругалась Йоханна по-польски, поскольку не хотела, чтобы кто-нибудь, кроме Карла и Войслава, ее понял.

Карл ей не ответил.

– Можешь ли ты сказать, что это за люди? – обратился он к одному из работников гостиницы.

– Да, могу, – ответил мужчина, но продолжил лишь после того, как Карл дал ему монетку. – Это фрайхерр фон Хауэнштайн из Австрии и его кузина. Они едут в Богемию к родственникам.

– В таком случае мы должны направиться в Дрезден, чтобы больше с ними не встречаться, – сказала Йоханна.

Она снова не получила ответа, потому что Карл отправился за Хауэнштайном и его спутницей, а Войслав решил позаботиться о лошадях. Йоханна на мгновение задумалась, не помочь ли мальчику, но тут к ним подошел работник гостиницы и повел лошадей на конюшню.

– Позаботься о том, чтобы их напоили и накормили, проследи, чтобы им положили достаточное количество овса! – все еще по-польски крикнула Йоханна Войславу, а затем тоже вошла в гостиницу, где Карл уже вел переговоры с хозяином.

Увидев сестру, Карл повернулся к ней с обеспокоенным видом:

– Этот добрый человек говорит, что все комнаты заняты. Возможно, нам придется поискать другое место для ночлега.

Хозяин гостиницы поднял руки:

– Я не это имел в виду. Просто я могу предложить господам лишь одну свободную комнату над конюшней. Но вам придется разделить ее со своим слугой.

– Конюшня – подходящее место для таких людей, – раздался голос знатной дамы.

– Вы абсолютно правы! – подхватил ее спутник.

Йоханне очень хотелось сказать этой парочке, что она о них думает, но девушка решила промолчать, зная, что как дети свободного имперского графа Карл и она были выше по происхождению, чем простой фрайхерр и его родственница.

Тем временем Карл обдумывал ответ. Хотя Войслав был еще мальчиком, а он сам – братом-близнецом Йоханны, ночевать в одной комнате им было бы неприлично. Даже в старой башне Аллерсхайма у каждого из них была своя спальня. Но поскольку отказ мог возбудить подозрения, Карл наконец кивнул:

– Мы займем эту комнату. Но сейчас нам хотелось бы перекусить. Мы проголодались.

– Да, это так, – подхватила Йоханна.

Их припасы постепенно сокращались, и теперь ей хотелось наконец-то съесть чего-нибудь, кроме черствого хлеба и сала.

– У вас есть суп? – спросила она у хозяина.

Тот усердно закивал головой:

– Если желаете, можете заказать очень хороший фасолевый суп.

– Нас это устроит, – ответила Йоханна и стала искать свободное место.

Однако единственный незанятый стол находился рядом с тем, за которым устроились Хауэнштайн и его кузина. Йоханна все равно села за стол, заказала кувшин вина и огляделась по сторонам. Но вскоре ее внимание снова привлекла парочка по соседству.

– Мой дорогой Хауэнштайн, надеюсь, вы не станете есть фасолевый суп. Мне будет крайне неудобно, если завтра в карете вы начнете издавать неприятные звуки и еще более неприятные запахи.

Как раз в этот момент горничная поставила перед Йоханной и Карлом две тарелки супа.

– Нам нужна третья порция для нашего слуги, – сказала ей Йоханна.

– Сейчас принесу, – ответила горничная и снова исчезла.

– Хауэнштайн, куда вы меня привезли?! – возмущенно воскликнула дама. – Я не собираюсь оставаться в этой забегаловке, где прислуга сербает суп.

– Эй, хозяин, у вас не найдется отдельного зала? – спросил ее спутник.

– Разумеется, найдется. Господа, пожалуйста, следуйте за мной. – Хозяин гостиницы низко поклонился Хауэнштайну и его спутнице и повел их наверх.

Йоханна смотрела им вслед, качая головой, пока ее внимание не привлекли другие постояльцы гостиницы. Она взглянула на троих парней; ни одному из них не могло быть больше двадцати пяти лет. Все они были одеты в сюртуки до колен, под которыми виднелись жилеты и рубашки с широким шелковым воротом. Кожаные штаны были присобраны на коленях, и над высокими сапогами выглядывали чулки из тонкого шелка. Так в этих краях могли одеваться только дворяне, и Йоханна уже готова была постричь их под одну гребенку с Хауэнштайном и его спутницей, но тут один из молодых людей негромко спросил у своих товарищей по-польски: