Тень Тота - Михаэль Пайнкофер

— Это все? — не переставая жевать, спросил Дю Гар. Последним куском хлеба он подбирал на тарелке жир. — Ты ничего не забыла?

— Кажется, ничего, — ответила Сара, на что ее визави лишь нагловато ухмыльнулся.

— Тогда, ma cherie, ты либо страдаешь провалами в памяти, либо неисправимая лгунья, и я, право, не знаю, что предпочесть.

— Прости, но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Eh bien, я говорю о том, что ты рассказала мне не все, Кинкейд. Ты забыла упомянуть, о ком идет речь и что королева крайне заинтересована в том, чтобы ее родной внук, герцог Кларенс, вышел сухим из воды.

— Откуда ты знаешь? — ошеломленно спросила Сара и осмотрелась. Дю Гар говорил громче, чем нужно, но никто из посетителей, кажется, не обращал на них внимания. — Ты что, раскладывал карты?

Дю Гар засмеялся:

— Для этого не нужно раскладывать карты, Кинкейд. Достаточно обладать хорошим слухом и здравым смыслом. Плохие новости обычно распространяются, как огонь, а в Уайтчепеле на всех улицах треплются о том, что внук королевы замешан в убийствах.

— Кто это говорит?

— Да все говорят. Ист-Энд кишит самозваными революционерами, раздувающими людские страхи. А убийца, кто бы он ни был, облегчает им эту задачу. Ты должна признать, Кинкейд, что вырезанные внутренности в самом деле лакомый кусочек, не говоря уже о начертанных кровью иероглифах, свидетельствующих, кстати, о том, что убийца из высших кругов. Вот народ и возмущается.

— Знаю. Я тоже считаю, что мы имеем дело с весьма образованным и, кроме того, очень хитрым преступником, но в Скотланд-Ярде и слышать об этом не хотят. Им больше нравится думать, что речь идет о каком-то мяснике.

— А тебя это удивляет? — Дю Гар слегка улыбнулся. — Ma cherie, мне кажется, тебе уже пора бы уяснить, что в этом мире все не так, как кажется на первый взгляд. Или ты полагаешь, что мы случайно встретились? Что я случайно живу именно в том районе, где происходят таинственные убийства?

— Ты всегда обладал странной способностью оказываться в неправильное время в неправильном месте.

— Bien, как и ты, Кинкейд. Авантюризм у тебя в крови, разве не так? Вырывать у прошлого его тайны — твое предназначение, и только потому, что ты не в силах ему противостоять, мы и сидим здесь. Я прав?

— Возможно. Но в данном случае речь идет не о тайнах прошлого. Убийца орудует в Уайтчепеле здесь и сейчас, и я надеялась, ты поможешь мне его найти.

— Я польщен, но помочь, к сожалению, не смогу.

— Почему?

— Потому что тот, кто по-настоящему не ищет правды, никогда ее не найдет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу этим сказать, что ты закрываешь глаза на очевидное, Кинкейд. А очевидное заключается в том, что тебя водят за нос. От того, что ты мне рассказала, волосы встают дыбом. Зачем убийце оставлять на месте преступления египетские иероглифы?

— Ну, чтобы навести подозрение на королевский дом. Всем известно, что герцог Кларенс является председателем «Египетской лиги».

— D'accord, но, если это лишь отвлекающий маневр, зачем позвали тебя? Для объяснения мазни этого безумца нужен врач, а не археолог.

— К чему ты клонишь?

— Мне кажется, в этом деле речь идет о куда более важных материях, и тебя посвятили далеко не во все. У меня создается такое впечатление, что тебя используют для создания прочного алиби кому-то на самом верху. Мне ничего можешь не говорить, но признайся по крайней мере себе, что такая мысль уже посещала тебя. В противном случае после всего, что между нами произошло, ты бы не попросила меня о помощи, не так ли?

Сара явно нервничала. Ей не очень нравилось, какой оборот принимал их разговор.

— Морис, — тихо начала она, — мне не хотелось бы создавать впечатление, что…

— Чтобы начать меня искать, тебе пришлось многое преодолеть, — невозмутимо продолжал Дю Гар. — И я могу объяснить это только одним. Ты одна, Сара Кинкейд. Совсем одна. Люди, поручившие тебе поиск убийцы, не были с тобой честными, так?

Сара помедлила. Дю Гар не утратил своей способности смотреть ей прямо в душу, объяснялось ли это его особыми способностями, или он просто очень хорошо ее знал.

— Ты прав. — У Сары возникло чувство, будто ее застали врасплох. — Так оно и было.

— Я в этом и не сомневался. — Дю Гар стукнул кулаком по столу. — Готов поспорить, эти джентльмены вовсе не так заинтересованы в поисках истины, как уверяют. А что, если на улицах говорят правду и след действительно тянется в Букингемский дворец?

— Ты заходишь слишком далеко, Дю Гар.

— Разве? Честно говоря, здесь, в Уайтчепеле, про герцога Кларенса рассказывают странные вещи. Одни говорят, что ему плевать на власть и он с большим удовольствием посвятил бы себя искусству; другие уверяют, что женщинам он предпочитает мужчин; третьи клянутся, что он по ночам выбирается из дворца и проводит время с девицами легкого поведения. Странное создание, в самом деле. И кто поручится, что он не способен на убийство?

— Я. — Сара решительно покачала головой. — Это невозможно. Герцог не преступник.

— Почему ты так в этом уверена? Тебя запугали «серые кардиналы»? Неужели ты так опустилась, Кинкейд?

— Чепуха. Но я повторяю: герцог Кларенс не может быть преступником.

— Pourquoi pas. Да почему же, Сара?

— Я не могу тебе этого сказать.

— В чем же причина? — Дю Гар говорил очень громко, и Сара опять испугалась, что они привлекут внимание.

— Очень просто, — ответила она, понизив голос. — Дело в том, что внук королевы, как и ты, «охотится на дракона» и в таком состоянии он, как и ты, просто не может совершить убийство.

В больших глазах Дю Тара отразилось безмерное изумление.

— Ну дела… — пробормотал он. — А я думал, меня уже ничего не может удивить.

— Теперь ты понимаешь, почему это дело так важно?

— Bien sur, разумеется. Если страсть герцога к «дракону» предать огласке, его перестанут подозревать в убийствах, но ему придется расстаться со всякой надеждой на престол. Если же правду скрывать и дальше, он останется под подозрением, что только на руку уличным подстрекателям.

— Именно. И убийца рассуждает точно так же. Судя по всему, его цель — ослабить монархию. Оставляемые им знаки достаточно красноречивы, чтобы направить мысли людей в нужном ему направлении, но при этом слишком загадочны, чтобы сразу распознать фальшивку. За всем этим стоит очень развитый разум, преследующий дьявольскую цель. Для достижения ее и совершаются убийства беззащитных женщин. И я хочу найти и привлечь к ответу обладателя этого разума.

— Хм. — Дю Гар достал из внутреннего кармана камзола наполовину выкуренную сигару и, пыхтя, прикурил ее. — Но ты забываешь, что ты не констебль и не криминалист. Лучше остаться на поприще археологии.