Новенький - Дэвид Алмонд

Мимо проносятся дети в костюмах супергероев.

Один из них вопит, что на соседней улице землетрясение и они торопятся всех спасать.

– Скорее! – кричат они. – Бегите! Сейчас всё рухнет!

Я рассказываю Макси, как Джордж гладил Кошку и Теда и как за ним приехал на фургоне Илон Мрок.

– Они ему лишней минутки не позволили остаться. Поняли, что я что-то заподозрил. И увели его от меня побыстрее.

– Да они вообще от него не отлипают! Следят, чтобы он с нами не общался.

– Потому что он робот и они пока не хотят, чтобы мы узнали.

– Значит, всё сходится?

– Он назвал меня другом…

– Сказал «друг»? Врёшь!

– Не вру. Их аж перекорёжило. На самом деле они не хотят, чтобы он был нашим другом.

– Они монстры, – говорит Макси.

– Это точно. И неважно, ребёнок он, робот или кто ещё. Его надо от них спасти.

Макси сжимает кулаки и смотрит в пространство.

– Мы ему нужны, Макси, – продолжаю я. – Его надо спасать.

– Но как?

– Понятия не имею. Хотя… Отведём его в Коган-лес.

– Да! Давай его спрячем!

– Ему там будет хорошо, – говорю я. – А кто он такой и откуда взялся, нам без разницы.

– Замётано!

– Мы украдём его у этих монстров.

– Похитим!

– Точно! Похитим и спасём!

– Но как?

– Как-нибудь!

– Как-нибудь…

Мы пытаемся придумать, как спасти Джорджа.

Пока неясно.

– Не знаю, каким образом, но завтра мы это точно сделаем.

– Завтра! Да!

Мы разом поднимаем кулаки в воздух: мы вместе, и у нас всё получится. Так было всегда. Я и Макси. Макси и я. Скоро нас будет трое: Джордж, Макси и я. Мы и новенький. Робот или кто он там есть – неважно. Главное, нас будет трое.

– Чур, никому! – предупреждаю я. – Они не должны заподозрить, что мы всё поняли. Пускай ни о чём не догадываются.

– Значит, завтра! – говорит Макси.

– Да! Завтра. Мы сделаем это завтра, друг.

19

Наступает завтра. Мы идём в школу. В наши квадратные классы. Но Джорджа нигде нет. Ни фургона, ни мисс Кристал, ни Илона Мрока. Едва мы расселись за нашими квадратными столами, входит миссис Фулихан. Она улыбается, хотя лицо у неё грустное.

– Я к вам с печальной вестью, – говорит она. – Боюсь, наш друг Джордж сегодня в школу не придёт.

– Но потом он вернётся? – спрашивает Луиза.

– Да, дорогие, – отвечает миссис Фулихан. – Он вернётся в пятницу, и на этот день мы назначили особое мероприятие.

Мистер Гуру улыбается и постукивает пальцем по щеке, словно изречёт сейчас великую мудрость.

– Он вернётся. Но, возможно, в другом обличье… – И, пресекая любые вопросы, добавляет: – Всё узнаете в своё время.

Я смотрю на Макси: «Видишь, я прав. Ежу понятно: я прав».

– Наставники Джорджа очень довольны нашей школой, Джорджу тут было очень хорошо, – говорит миссис Фулихан. – Все благодарны за вашу помощь. Можете собой гордиться.

– Что они с ним сделали? – говорит Макси.

– Что сделали? Кто сделал? – миссис Фулихан растеряна.

– Они. Та женщина. Тот дядька…

– Максимилиан, ну кто и что мог с ним сделать? Кто вздумает обидеть прекрасного Джорджа? Кто покусится на такого замечательного мальчика?

– Они! – говорит Макси. – Эти монстры!

– О, Максимилиан…

– Мы знаем, кто он! – говорит Макси.

Миссис Фулихан и мистер Гуру смотрят на него тяжёлыми взглядами.

– Ты о чём? – говорит миссис Фулихан. – Что значит «кто он»?

Макси встаёт. Смотрит на меня.

– Ведь мы всё знаем, да, Данни? Мы ведь их раскусили?

Я отвечаю ему молча, взглядом: «Нет! Не колись! Ничего им не рассказывай! Иначе они вообще никогда не вернут Джорджа».

– Что случилось, Максимилиан? – говорит мистер Гуру.

Макси пожимает плечами, качает головой. Он понимает, что я прав.

– Ничего, – говорит он.

– Джордж наш друг, – объясняю я. – Просто наш друг.

– Конечно, дети, – говорит миссис Фулихан. – Впрочем, возможно, Джордж не способен ни с кем дружить.

– Способен! – вскидываюсь я. – Он даже назвал меня другом!

Она смотрит на меня с грустью.

– У тебя такое большое сердце, Данни. Мы гордимся таким учеником. Уверена, Джордж тебе благодарен – в той мере, в какой он способен на благодарность.

Мистер Гуру поднимает руки – типа, он тоже преисполнился удивлением и благодарностью.

– Вы такие везунчики, – говорит он. – Вы живёте в такие знаменательные времена. Прямо у вас на глазах начинается прекрасная новая эпоха.

– Воистину! – вторит ему миссис Фулихан. – И школа на Дарвин-авеню оказалась в авангарде, на переднем крае прогресса.

Она прощается, уходит, а мистер Гуру говорит, что нам пристало двигаться дальше: наша тема сегодня – изобретения и открытия, которые изменили мир.

Он пишет на доске: ВЕЛИКИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ.

И велит нам открыть тетради.

И распахнуть разум.

Он напоминает нам, что в пятницу надо непременно быть в школе.

– Готовьтесь удивиться! – особенно многозначительно говорит учитель.

20

На большой перемене мы играем в футбол, но сосредоточиться никто не может. Все мы, все до единого, пытаемся разгадать тайну новенького. Тайну Джорджа.

Дэв Хассан – блестящий игрок, и он силится повторить некоторые финты Джорджа, но ему слабо́.

Он пробует снова и снова. Ничего не выходит.

– Как футболит этот Джордж! – говорит он. – Месси и Роналду в одном лице!

На миг перед глазами у нас встаёт Джордж и все чудеса, которые он выделывал здесь, на футбольном поле.

Во дворе щебечут феечки-приготовишки: они очень сильно скучают по Джорджу. Так сильно, что танцуют печальный танец.

– Просто великолепно, благодарю от души, – печально поют они.

– Доброе утро, дорогие одноклассники, – печально твердят они.

И роняют несколько печальных слёз.

– Джордж! – зовут девчушки тонкими высокими печальными голосами. – Вернись к нам скорее, милый Джордж.

О нём спрашивает даже Нора-Нинтендо. Говорит, что он показался ей прикольным парнем.

После уроков мы с Макси бредём домой. Настроение – хуже некуда.

– Может, мы уже упустили шанс его спасти, – говорит Макси. – В пятницу все будут в сборе. Выдумали какое-то мероприятие. Монстры. Учителя.

Я вздыхаю. Похоже, он прав.

У старой вишни мы останавливаемся. Над нашими головами – ярко-белые цветы. На кустах по обе стороны тропинки, что ведёт к Коган-лесу, зеленеют новые побеги.

У Макси звонит мобильник. Ему пора. Я бреду дальше.

Дома я рассказываю маме, что Джорджа сегодня в школе не было. Мама качает головой.

– Он странный мальчик. Его никогда по-настоящему не любили. – Она целует меня в макушку. – Вот я тебя люблю, а его никто и