Книгоед - Владимир Константинович Пузий

Свернув на ближайшем перекрестке налево, Эмка столкнулся с… Терминатором. Не с настоящим, конечно, не с тем, что из кино. Но с очень похожим на того.

— Пацан, где тут у вас еще бешеные псы есть? — «ласково» проворчал Терминатор.

От неожиданности Эмка только рот раскрыл.

— Больной, что ли? — забормотал себе под нос ловец дворняжек. — Да ты не бойся, пацан, дядя добрый. Хочешь конфетку?

— Н-нету у нас собак бешеных!

— Тьфу ты, он, оказывается, просто тормоз. Пацан, я ведь не из милиции, расследование проводить не собираюсь. У меня, понимаешь, так: есть сигнал — я на него реагирую, нету — плюю в потолок.

«Наверное, с ним редко разговаривают. Вот он и болтает. Объясняет мне все».

Вслух же Эмка произнес:

— Дядь, а кто звонил-то?

— Странный ты! Да разве ж я знаю? Говорю ведь: я не милиция! Есть сигнал…

— Дядь, а если собака укусит?

— Кого? — удивился Терминатор. По выражению его лица Эмка понял, что сморозил глупость. От такого «дяди» не только люди, но и любой зверь поспешит схорониться.

— Ну… Вдруг бультерьер попадется… — нашелся мальчик.

— Пле-евал я на бультерьера! А уж когда я плюю… — Терминатор мечтательно зажмурился. — Когда я плюю, то под плевок не попадайся — будь ты хоть негр преклонных годов! Ха-ха-ха!

«Дядя» от собственной шутки заржал так — деревья задрожали!

— Ну чё ржешь тут? — послышался еще один «ласковый» голос. — Открывай машину. Глянь, какого красавца поймал!

Терминатор повернулся, а Эмка тихонечко выглянул из-за его широченной спины. К машине, которую мальчик сперва не заметил (был слишком поглощен видом «дяди»), шагал другой, не менее здоровенный мужик, волоча за собой сетку. В сетке, лая и отчаянно пытаясь вырваться, пребывал самый что ни на есть породистый пес!

— Эй! — крикнул Эмка. — Это ж не дворняга, это — сеттер Петрофф!

— Да хоть Гагарина с Пушкиным! Я на него столько нервов и сил потратил, что теперь все равно — хоть чья собака, а на мыло я ее пущу! Из нее хорошее, импортное получится.

— Да это кличка у него такая, — поправил «собачника» Эмка. — А хозяина его зовут Егор. Он хиппи, вот и кличку дал собаке странную. У них, неформалов, такое в порядке вещей.

— Я б из этого хиппи-неформала тоже хороший брусок хозяйственного мыла сделал!

«Мама, садист какой-то!»

— Может, все-таки отпустите собаку? Она ведь не дворовая.

Сеттер жалобно заскулил.

«Собачник» зло зарычал.

Эмка задрожал.

Терминатор повел плечами:

— Отпустим, отпустим. В клетке.

А его напарник уже подошел к машине — секундой раньше там оказался Терминатор.

— На раз-два-три открывай! — скомандовал «собачник». Было видно, что Терминатор его побаивается.

— Раз! Два! Три!

Сеттер Петрофф полетел в клетку.

От несправедливости происходящего и собственной беспомощности у Эмки подогнулись коленки.

Терминатор улыбнулся:

— Ты, пацан, так не переживай. Будь у этого пса хозяин, он бы уже стоял здесь и брызгал на нас слюной, угрожая судебными разбирательствами. А пока никого нету. Видишь? — Он оглянулся и насмешливо приставил ко рту руки воронкой: — Ау! Хозяин! — Склонил голову, прислушался: — Ни души.

И развел руками, мол, что я говорил.

— Так ведь сегодня рабочий день, — промямлил Эмка. — Все в городе.

— Ну и мы в город скоро поедем.

— Вот только еще штучек пять для круглого счета отловим.

— Дяденьки! — взмолился Эмка. — Отпустите собак! У них у всех хозяева есть! Честно! Дяденьки!

Из глаз мальчишки брызнули слезы.

— Хороший хозяин в такую погоду собаку за дверь не выгонит, — сурово отрезал Терминатор, поглядев на небо.

На небе собирались тучи — вот-вот начнется дождь.

— Слышь, пацан? Иди умойся. Только с мылом. Ха-ха-ха!

«Собачники» ржали, словно кони.

Эмка заскрипел зубами.

— Ну что? Проедем еще пару дворов? — предложил Терминатор.

— Проедем, — откликнулся напарник.

Они сели в свой «газик», протряслись метров двадцать и остановились. Вывалились из машины и, держа в руках сети, разбрелись.

Эмка побежал к «собачатне». В его голове созрел план.

Псы притихли. Смотрели на мальчика и дрожали.

— Сейчас, Шарики. Сейчас, — бормотал он.

Всех собак в дачном поселке звали Шариками. Их хозяев не особо заботило, какую кличку давать псине, живущей во дворе. Один лишь Егор-хиппи отличился, назвав своего сеттера Петроффом. И то, наверное, только потому, что Петрофф был собакой породистой.

— Сейчас, Шарики.

Эмка наклонился у переднего колеса и, надавив на ниппель, спустил шину. Что делать дальше, пока не придумал.

«Посмотрим по обстоятельствам».

Через несколько минут явились «собачники». Каждый из них волок по дворняге.

В клетке на двух пленников стало больше.

— Ну, поехали дальше, — зевнул Терминатор.

— Опа! — Напарник в сердцах ударил кулаком по дверце — та чуть прогнулась. — Шина спустилась! Запаска есть?

— Нету.

— Как нету?

— А так! Где ее, по-твоему, брать?

— В гараже!

— В гараже подшипника лишнего не допросишься!

Кусты, в которых предусмотрительно залег Эмка, тряслись от голосов ссорящихся «собачников».

— Ладно. Придется идти по домам. Может, у кого шина завалялась.

— Дадут они тебе шину, жди.

— Но попробовать надо. Пообещаем любимую собачку вернуть.

Мужики пошли вдоль улицы, заглядывая через заборы во дворы.

Вдруг дорогу им перебежала черная курица.

— Стой! — заорал на весь поселок Терминатор. — Черная курица!

— Ну ты и суеверный! Это ж не кот, болван!

И они зашагали дальше.

Эмка выскочил из кустов, забрался в кабину машины и стал рыться в инструментах. Нашел что-то вроде ломика.

…Замок на клетке практически поддался, когда пространство вокруг начало вязнуть.

Эмка поднажал из последних сил и, теряя сознание, почувствовал, что дверь распахнулась.

Глава двенадцатая,

в которой Странный Брат находит решение, а Каа «лечит» Маугли

Когда священная кобра проснулась, в Сионийских горах было раннее утро. Она расправила тугие кольца своего тела, прогоняя сон, и выбралась на камень, куда через несколько минут должен был упасть солнечный луч. При этом змея вела себя осторожнее, чем раньше. Страх, пришедший в джунгли, коснулся и ее жизни. Кобра знала наверняка: есть некто, кто не боится ее яда, некто, кому не страшны когти