Атаманова казна - Алексей Полилов

плоскость выстрела, Туманов был уже в боевом трансе и дальнейшее произошло для него в очень замедленном ритме: щелчок бойка, пламя из под барабана, появление пули из ствола, его отдача вверх и влево, и плавный полёт пули в его сторону, с вращением вокруг оси. Где-то на половине траектории её движения он спокойно сделал доворот корпусом вправо, пропуская пулю впритирку к груди, в стену, одновременно захватил пальцами кувшин с квасом и на обратном ходе корпуса метнул его в стрелявшего. Кувшин пушечным ядром пролетев через залу с грохотом разбился о череп стрелка, обдав его фонтаном брызг и осколков, и сбив с ног. Туманов сам не заметил, как успел переместиться вслед за кувшином и оказался у сражённого в тот момент, когда тот упал навзничь, глухо ударившись затылком о дубовый пол.

Посетители только начинали поворачиваться к дверям, и ещё стояла тишина, которая бывает перед бурей.

– Чёрт возьми! Мишель! Тебе же нельзя брать в руки оружие! – громко произнёс Туманов, и добавил для публики – Господа, простите его великодушно, он контуженый под Перемышлем. Герой отечества так сказать, и всё такое… Вот-с, теперь с чудасиями.

Забрал револьвер, вывернув его из судорожно сжатой руки упавшего, и вместе с мятой купюрой отдал появившемуся в дверях испуганному трактирщику:

– Вы уж сударь примите в счёт неудобств и беспокойства. Сами видите: фронтовик-с, время от времени бывает. Мы от него прячем оружие, да где находит – не понимаем.

И подхватив под руки бесчувственное тело поволок его через порог на улицу. В трактире тишина кончилась после слов хозяина трактира:

– Да что же это такое, господа? Я с ним только-что разговаривал на улице, это что-ж, он и меня мог это самое…?

Дальнейшее бурное обсуждение инцидента происходило уже за захлопнувшейся дверью. Туманов увидев у трактира одноколку, которой не было ранее, связал её появление с «Мишелем», не мешкая погрузил тело в коляску, и покатил к казанскому выезду. А тракт начинал наполняться гружёными разным скарбом подводами и телегами, потянувшимися встреч, со стороны Казани, как предвестники неминуемого отступления фронта.

Беседу с несостоявшимся собственным убийцей решил не откладывать. Через пару кварталов завернул во двор брошенной прежними хозяевами винокурни, взвалил на плечо всё ещё не пришедшего в сознание Мишеля, как назвал его Туманов, и утащил в распахнутые двери винного погреба. Бросил на землю, связал, обыскал и принялся активно возвращать в сознание: тёр уши, шлёпал по щекам и в конце концов окатил холодной водой из дождевой бочки у входа.

Доводилось вам видеть глаза, в которых плещется животный ужас? Вот такие глаза были и у Мишеля, когда Туманов привел его в чувство и тот понял, кто перед ним.

Помолчали. Туманов дал возможность ситуации наполниться драматизмом и принялся за работу.

– Мы, кажется, знакомы? – спросил нависая над пленником. – Боюсь прослыть невежей, милейший, но запамятовал ваше имя. Как к вам обращаться?

Смотревший снизу вверх затравленным зверем Мишель, духом, тем не менее, окончательно не пал. Дёрнул подбородком, и пытаясь разжечь в себе злость процедил:

– Что, твоё благородие, захотел разбогатеть под шумок? Ты хоть знаешь, кому дорогу заступил?..

– Оставим эти пошлые разборки, любезный, времени у меня мало, а дел наоборот, много. Скажу кратко: мне нужны искренние ответы на вопросы. Только и всего. И будьте уверены – я их получу. Увас есть выбор: отвечаете быстро, честно и умираете легко, или общаемся в страданиях, и так-же в страданиях вы умрёте. Поразмышляйте пока над этим, а я подготовлюсь к беседе.

Он подтащил створку дверей, снятую с петель и стоявшую в углу, к связанному. Положил на неё вяло сопротивляющегося Мишеля, перекинул петлю через связанные в локтях руки и закрепил на углах двери. Затем, напрягшись, поднял дверь стоймя и аккуратно прислонил к стене. Теперь Мишель висел на двери, вывернув назад локти, и едва касался носками сапог земляного пола. Пока он молча наблюдал за действиями Туманова, и лишь начал мелко дрожать конечностями. Туманов же одел, как фартук, старый брезентовый плащ, обнаруженный тут же, и молча вогнал в дверь два ножа.

– Ну-с, приступим. Не упускайте шанс покинуть этот мир легко. Вы не ответили на первый вопрос, и не назвали своё имя. На этом лимит моей лояльности исчерпан. Постарайтесь более не усугублять своё положение. Мне нужно знать: сколько групп прибыло для розыска, общая численность прибывших, сколько осталось в живых, где расположены, режим связи с Самарой и Казанью, как налажена связь между группами. Итак?

– Дурак ты, штабс. Это у тебя сейчас шанс выскочить живым. – Мишель смотрел исподлобья, висение на вывернутых локтях причиняло ему нешуточную боль, – Отдай груз который везёшь, глядишь и останешься жить. После положенных тобой жмуров это шанс… ведь затравят и отберут силой. Сам подохнешь страшной смертью.

– Н-да, у вас проблемы с логикой или слухом. – Туманов соорудил кляп из картуза Мишеля и вбил тому в рот. Затем резким взмахом клинка отсёк ему правое ухо и бросил под ноги…

Через полчаса он знал всё, что могло быть в памяти Мишеля. Тело привалил дверью, сбросил забрызганный бурым плащ, вымыл в бочке окровавленные руки. Поехал на одноколке в сторону станции телеграфа, размышляя над обрисованной Мишелем картиной.

Впрочем, никакой он был не Мишель, звали его Виктором, партийная кличка Мартин. Он работал в паре со старшим, и был наблюдающим за местностью, когда две боевые группы пытались задержать Туманова в поле. О гибели товарищей решил доложить по инстанции, добрался до Спасска утром следующего дня, в здании телеграфной станции встретился со старшими трёх оставшихся групп (встречались утром каждого второго нечетного числа), рассказал им о случившемся. Старшие телеграфировали в Самару некоему Вольту, получили указание во что бы то ни стало отыскать Туманова, задержать и немедленно сообщить. Между собой решили, что Туманов сопровождает груз или обоз. Что за обоз и какой груз не ясно, но похоже на какие-то ценности, не иначе. Встретились с Лариным, повторно доложили о результатах розыска и задержания. По карте определили место, где обнаружили Туманова и к полудню отправились тремя группами на тщательное обследование этого района. Всего в группах осталось 12 человек. Было 20. Девятого числа утром должны телеграфировать Воле о результатах и получить новые указания. Если будут результаты раньше – телеграфировать вне графика. Виктора ни одна группа брать к себе не захотела, так-как все работают попарно, и его оставили в распоряжении Ларина. К Ларину он зашёл сегодня утром, как тот вчера и приказал, через чёрный ход. Увидев трупы запаниковал, решил дожидаться 9-го