Искра божья - Елена Глазырина

— Как пожелаете, ваше высочество.

Послесловие

ТУК.

Глухой удар потряс его занемевшее тело.

ТУК.

Воздух со свистом вошёл в слипшиеся, как пустой мешок, мёртвые лёгкие и наполнил их, содрогая его грудь в мучительном кашле.

ТУК.

Из рта вылетели сгустки тёмной крови и тихий стон.

Тук. Тук. Тук.

Ему всегда тяжело давалось возвращение к жизни. Словно изношенная за тысячелетия плоть не желала этого пробуждения. По правде сказать, душа его давно была согласна с телом, но неумолимый рок или проклятье — кто уж как его называет — всякий раз возвращали его душу в измученную оболочку. Хотя он и не был до конца уверен, есть ли у него то, что смертные называют душой…

Сколько раз он умирал? Сотни, тысячи, сотни тысяч раз. Страшно, мучительно сгорал дотла в пламени костров тупых фанатиков; захлёбываясь, тонул в реках, колодцах, болотах; был пронзён и изрублен на мелкие кусочки… Но всякий раз плоть его срасталась, и огонь жизни снова разгорался из ненавистной божьей Искры, навеки поселившейся в его обречённой оболочке.

Зрение медленно возвращалось к нему. Спадала чёрная пелена смерти. Из мрака проступали строительные леса, огромные мраморные колонны, поддерживающие высокий купол с лепниной и дивными незаконченными статуями и фресками работы Микеля де Буонарроти: отделение света от тьмы, сотворение человека, изгнание из рая, всемирный потоп, распятие бога, страшный суд, образ Лидийской сивиллы…

Лик святой пророчицы заслонило чьё-то знакомое морщинистое лицо. Мужчина приподнял дрожащую окровавленную руку и потянулся к асиманской рабыне. Гизем улыбнулась ему полубеззубым ртом и присела рядом на ступени алтаря. Она расправила густые складки терракотового платья, аккуратно приподняла и устроила в них золотистую голову кондотьера. Пергаментные жёлтые пальцы ласково заскользили по пшеничным кудрям, причёсывая и разбирая слипшиеся от засохшей руды пряди.

— Тебе больно, Арей? Больно, любимый? — прошелестел её старческий надтреснутый голос. — Потерпи, сейчас станет легче.

Старуха выпростала из складок верхней одежды иссохшую морщинистую грудь, покрытую бурыми пятнами, и засунула сморщенный сосок в рот человека. Его губы обожгла горячая солёная жидкость…

Кровь…

Алыми каплями стекала из набухшего за мгновение сосца.

Он закашлялся, отплёвываясь.

На миг зажмурил глаза, а когда открыл их, пелена окончательно спала с его ястребиных очей. Он подтянулся и ткнулся ей в дряблый раздувшийся живот.

— Гейя? Это правда ты?

— Конечно, любимый, это всегда была я. Младенцем, девочкой, женщиной, старухой — сотни жизней я прожила рядом с тобой, — её голос внезапно набрал чарующую силу, и по спине мужчины побежали приятные мурашки, — всю эту вечность рядом, но ты не замечал меня, Арей. Ты искал застывший образ вечно юной неизменной богини и не находил его. Ты жил прошлым, снова и снова возвращаясь назад. Три тысячи лет ты был слеп, а теперь прозрел.

— Прости меня, Гейя! — он с надеждой заглянул в меняющееся на глазах лицо. — Простишь ли ты меня?

Женщина коснулась влажными алыми губами его лба.

— Я давно простила, давно, мой милый. Посуди сам, разве же могло быть иначе? Я прощала тебя всякий раз, когда рождалась и умирала, вновь и вновь видя твоё предательство… Я забывала обо всём и снова обретала память. Ты же был лишён дара забвения и мог лишь медленно сходить с ума, заключённый в этой неизменной оболочке. Но сегодня я прощу тебя навсегда. Сегодня ты умрёшь по-настоящему и наконец обретёшь долгожданный покой.

— Я… Я не хочу, — мужчина заёрзал, слабо заслоняясь от лика богини окровавленными пальцами.

— Это совсем не страшно, ты просто закроешь глаза, уснёшь и никогда больше не проснёшься, — юная женщина с дивными огненными кудрями бережно обняла его голову, словно младенца, и с силой прижала к своей груди. Гибкая алебастровая рука с чёрным обсидиановым ножом взметнулась змеёй из складок её платья и ужалила мужчину в сердце. — Ч-ш-шь, потерпи, ч-ш-шь.

Он дёрнулся пару раз и затих в её крепких любящих объятьях.

— Вот и всё, милый. Вот и всё. Видишь, это совсем не страшно, — забормотала дряхлая старуха, мягко укачивая голову поверженного Марка Арсино де Вико, проклятого и отверженного бога, убившего собственное дитя ради обретения вожделенной Искры бессмертия.

Дополнительные материалы

Без описания

Примечания

1

Лимос — гора, где обитали забытые боги.

2

Виссон — очень тонкая, почти прозрачная льняная ткань.

3

Ультимо — последний (ист.).

4

Рамес — мелкая медная монета.

5

Баталия — построение позднесредневековой пехоты большим квадратом, образующим «лес пик».

6

Протазан — колющее древковое холодное оружие, разновидность копья.

7

Eja! Eja, Gloria! — примерное значение: Ура, ура, слава! (ст. ист.).

8

Confiteor deo omnipotent — каюсь перед богом всемогущим (ст. ист.).

9

Слава в вышних богу и на земле мир людям доброй воли. Хвалим тебя. Благословляем тебя. Обожаем тебя. Славим тебя. Благодарим тебя…

10

Риза — верхняя накидка Папы. Тиара — папский головной убор.

11

Каюсь перед богом всемогущим, блаженной Марией вечной Девственницей, блаженным Михаилом Архангелом, блаженным Иоанном Крестителем…

12

Scheisse — дерьмо (жерм.).

13

Donnerwetter — «Тысяча чертей!» (жерм.).

14

Zweihänder — двуручный меч (жерм.).

15

Nein — нет (жерм.).

16

Herr guter — господин хороший (жерм.).

17

Junger mann — молодой человек (жерм.).

18

Drei — три, трёх (жерм.).

19

In position bringen! Der Kampf! — В позицию! Бой! (жерм.

20

Eins — раз (жерм.).

21

Zwei — два (жерм.).

22

Орон — золотая монета.

23

Лодочники — прозвище учеников маэстро Лихтера, данное им из-за фамилии мастера, которая переводится на истардийский, как низкая лодка, баржа.

24

Гейя — отверженная богиня земли, плодородия, материнства.