Лавка страха - София Яновицкая

— Я думал, только у меня такое бывает, — удивленно пробормотал Оскар. — Что это? Ну не знаю. Может, статическое электричество.

Я уставился на него.

— Книги режут пальцы, но следов не остается, люди становятся ходиками, автомат знает, кто чего боится, — никого здесь ничего не напрягает, а?!

— Это же «Лавка страха». — Оскар пожал плечами. — Она особенная.

— А вы хоть видели, что происходит с обложкой, когда она режет вам руку?

Они оба покачали головами.

— На ней появляется жутко стремное пятно, а потом — пуф — впитывается и исчезает, словно его и не было.

— Что? Типа как пятно крови? — напряглась Агата.

— Сама решай, — я развел руками. — И вообще, кажется, кто-то говорил, что я все выдумываю?

Агата мрачно посмотрела на меня, вытащила из своего высокого ботинка — спит она в них, что ли — фонарик и жутко подсветила свое лицо снизу.

— Ладно. Вы идете в башню или как?

Не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы прочесать башню вдоль и поперек. Я устало прислонился к стене.

— Только книги и шкафы!

— И куча пыли, — добавил Оскар и чихнул. — Наверное, раньше тут был склад для «Лавки страха» или что-то в этом роде.

Агата продолжала ходить вдоль стен, не обращая на нас внимания. Вместе с фонариками мы притащили сюда подсвечник, и пламя отбрасывало на сестру оранжевые отблески.

Оскар обхватил себя руками и поежился, хотя в башне было жарко.

— Мы ведь не знаем, что именно происходит. Даже не знаем, кто эта девушка!

— Уж вряд ли кто-то хороший…

— Злобный призрак? Ведьма?

Агата дотянулась до старинного портрета того дяденьки и принялась ощупывать раму, как будто хотела ее снять.

— Оборотень?

Сквозь болтовню Оскара откуда-то донесся еле слышный скрип.

— А может быть, зомби, который пожирает не мозги, а…

— Тихо! — я прервал Оскара на полуслове.

Секция шкафа, где висел портрет, едва заметно подалась назад. Я подскочил к ней, подхватив подсвечник.

— Гремлин! — отпрянула сестра. — Ты мне чуть волосы не поджег!

Я поднес свечи к шкафу, стараясь не коснуться ни полок, ни портрета. Пламя затрепетало, а потом потянулось к щели, отделяющей секции.

— Держи, — я сунул подсвечник Агате и надавил на раму портрета.

За шкафом что-то заскрежетало, не желая поддаваться.

— Ну помогите же! — крикнул я, навалившись всем весом.

Через секунду ко мне присоединился Оскар. Раздался жуткий скрежет, и секция шкафа вместе с портретом отъехала вперед и вбок. Вместо стенки за ней была уходящая в неизвестность темнота. Пахнуло сыростью. Я потерял равновесие и полетел бы, если бы Оскар не успел схватить меня за футболку.

Агата поднесла подсвечник — огоньки свечей тут же метнулись в открывшийся ход.

— Еще одна лестница, — пробормотала она.

На этот раз она уходила резко вниз.

Мы выбрались на верхнюю площадку вслед за Агатой. Свечи выхватывали из темноты каменные стены с неровной кладкой и крутые выщербленные ступени — очень похоже на лестницу, ведущую из чулана в башню.

— Нужно больше света. — Оскар повернулся к проходу в башню.

Я заметил на стене небольшой рычажок.

— Может, тут запасное электричество? — с этими словами я щелкнул рычажком.

— Нет! — успела выпалить Агата, но было уже поздно.

Секция шкафа снова заскрипела и резко захлопнулась, отрезая нам дорогу назад.

— Ну молодец, гремлин! — заорала на меня сестра.

Одна свечка дернулась и погасла. Агата вытащила ее из подсвечника и подожгла от второй свечи, а потом подняла на нас убийственный взгляд.

— Оскар, включи фонарик, чего тормозишь?!

— Не могу, — раздался рядом со мной упавший голос. — Все фонарики остались там.

Мы щелкали рычажком как сумасшедшие, пытались открыть дверь сами, ощупали каждую выбоинку на стене — проход не открывался. Очевидно, сквозь него можно было пройти только из башни на лестницу, но не наоборот.

— Обратно нам не попасть, — упавшим голосом пробормотал Оскар.

— Если бы кто-то держал руки при себе, — Агата испепелила меня взглядом, — то еще как можно было бы!

Я бросил на нее мрачный взгляд.

— Пошли.

— Куда?! — непонимающе заморгал Оскар.

— А что, у нас есть выбор? — я ткнул пальцем, указывая на винтовую лестницу. — Вниз!

Первой шла Агата — она отказалась дать кому-то из нас подсвечник, — следом я, и замыкал Оскар. Мы спускались медленно, держась за железные перила, — пламя двух свечей металось от любого порыва воздуха. Мы и так оказались заперты в тайном ходе, ведущем неизвестно куда, — не хватало еще остаться в темноте.

Лестница была длиннее, чем та, что вела из чулана в башню. Ступени закручивались спиралью и шли все глубже и глубже вниз.

— А что, если она ведет в какие-нибудь подземелья под городом? — не выдержал я. — И мы будем идти сутки за сутками, пока…

— Заткнись! — Агата обернулась ко мне, продолжая спускаться. — Иначе, клянусь, я сама выкопаю здесь подземелье и запру тебя там.

Она повернулась обратно и вдруг заорала и резко остановилась. Я не успел сориентироваться и врезался в ее спину, в мою на всем ходу впечатался Оскар — и мы втроем с криком покатились по ступеням. Подсвечник вылетел из рук Агаты и загремел по камням. Я в очередной раз перекувырнулся и только успел подумать, что вот-вот сломаю себе шею, как ступени вдруг закончились и мы вылетели на площадку.

— Все живы? — Я осторожно подвигал руками и ногами и поднялся на колени.

Оскар с Агатой застонали, но тоже зашевелились.

— Что это было?! — закричал я на сестру.

— Я вписалась в паутину! — завопила она в ответ. — Прямо лицом!

— Подумаешь, неженка!

— Смотрите, — оборвал нас Оскар.

Он сидел на полу, держась за глаз — кажется, я попал туда локтем, пока мы падали, — а другой рукой показывал за наши спины. Я обернулся и увидел дверь.

— Найдите вторую свечку и подсвечник, — сказала Агата, и я вдруг понял, что мы не в кромешной темноте.

Одна из свечей лежала на последней ступеньке и каким-то чудом продолжала гореть. Пламя было крошечным — вот-вот погаснет.

— Не вздумайте даже дышать в ее сторону, — предупредила сестра.

Мы с Оскаром поднялись и стали обшаривать все вокруг. Я быстро наткнулся на пустой подсвечник, поднял его и принялся ощупывать пол дальше. Дошел до стены и уже собирался повернуть назад, как вдруг один из больших камней в самом низу стены зашатался под моими руками. Я осторожно пошевелил его — камень вывалился из кладки. За ним чернела пустота.

Изо всех сил надеясь, что оттуда не вылезет змея или ядовитый паук, как это обычно бывает в кино, я сунул руку внутрь. Сначала я нашарил только камни, но потом пальцы наткнулись на