Томек на Аляске - Мацей Дудзяк

— Нам повезло, — бросил Томек, стоя в клубах пара, вырывавшегося из разгоряченных собачьих пастей. Навахо молчал, вглядываясь в нагромождение валунов и камней.

— Красный Орёл уверен, что перед сходом лавины видел человека на вершине утеса, — коротко произнес он.

— А это значит, что… — Томек не договорил.

— Что кто-то постоянно на нас охотится, — закончил навахо.

Томек испытующе оглядел окрестности, но не заметил ничего тревожного. В еловых ветвях еще мягко играл утренний ветер, стряхивая ночной иней и остатки снега.

— Вернемся в город.

— Угх! — ответил Красный Орёл, подавая упряжке команду трогаться. Через несколько минут они оказались перед зданиями Компании Гудзонова залива. Толпа приветствовала победителей, хотя некоторые с тревогой всматривались в прибывающие упряжки, не знавшие об опасности, возникшей на трассе. Жан-Клод Риго был вне себя от радости.

— Я был почти уверен, что вы меня не подведете. Прийти третьими, сразу за фаворитами, — это огромный успех! Право же, искренне поздравляю и благодарю от своего имени и от имени Компании! Приглашаю вас всех на самый пышный ужин, какой только можно устроить на борту «Мэри Луис», которая отплывает ровно в полдень!

— Поздравляю, поздравляю, — присоединился Ярош, одаривая улыбками Томека и навахо.

Лишь Новицкий и Салли заметили, что что-то не так. Но, чтобы не портить радостного настроения, они сдержали свое любопытство.

К Риго как раз подошел один из сотрудников Компании, сообщая о лавине. Жан-Клод мгновение слушал молча.

— Главное, что никто не пострадал, — подытожил он. — Итак, дамы и господа, до встречи в порту ровно в полдень.

Они двинулись обратно в «Счастливое место». Не желая терять времени, навахо шепотом объяснял Томеку тонкости управления собачьей упряжкой. Ярош с Новицким вовсю рассуждали об идеальном рецепте засолки оленьего окорока. Когда они подходили к отелю, Салли потянула мужа за рукав:

— Хочется еще подышать этим чудесным воздухом, дорогой. Я немного пройдусь и заодно сделаю несколько набросков Доусона.

Томек, привыкший к внезапным затеям жены, не стал возражать. Он лишь добавил:

— Только не возвращайся слишком поздно. Нас ждут довольно утомительные дни, так что не стоит зря тратить силы.

— Конечно, дорогой, — услужливо согласилась Салли. Взмахнув ресницами и встав на цыпочки, она поцеловала Томека в щеку.

Вильмовский улыбнулся и проводил жену взглядом, пока та не скрылась за углом ближайшего здания.

Салли, едва убедившись, что за ней никто не следит, поглубже натянула капюшон и решительным шагом направилась к ближайшему холму. У нее была ясная цель. Еще ожидая финиша гонки, она перекинулась парой слов с Жаном-Клодом Риго о расположенной поблизости одной из старейших в округе золотых шахт. Шахта уже много лет была закрыта, и Риго, ссылаясь на соображения безопасности, настоятельно отговаривал от ее посещения. Но у девушки был непокорный характер, и еще во время короткого рассказа Риго она загорелась желанием посетить, хотя бы на миг, заброшенную шахту в Доусоне.

Она оставила позади последний дом и по заснеженной, едва заметной тропинке взобралась на скальный уступ. Это стоило ей немалых усилий. Она почувствовала, как по спине стекает теплая струйка пота. Наконец она остановилась перед довольно большим входом в скальный грот, заколоченным старыми досками. Она обернулась в сторону города. Вид был превосходный. Приближался полдень, и в лучах северного солнца панорама города производила огромное впечатление. Все более яркие солнечные языки открывали иной, весенний облик Доусона.

Она набрала полную грудь воздуха. На мгновение у нее слегка закружилась голова, но уже через секунду усталость от подъема сменилась приливом энергии. Она снова повернулась к входу в шахту. Его загромождала куча всякого железа, старых веревок и прочего шахтерского мусора. Салли наскоро соорудила некое подобие факела. Она подошла ближе к входу. Она проигнорировала старую табличку с едва различимой надписью: «Вход воспрещен!». Доски, годами подвергавшиеся воздействию снега, мороза, дождя и солнца, сильно обветшали, и стоило лишь приложить немного силы, как в самом слабом месте проржавевший гвоздь расшатался настолько, что трухлявая перегородка рухнула, открывая проход.

Изнутри пахнуло холодом; Салли также уловила какой-то незнакомый запах. Полумрак, царивший у самого входа, через мгновение осветился слабым светом факела. Она медленно пошла по коридору вглубь. Поднимая факел, она с любопытством разглядывала остатки того, что еще несколько лет назад будоражило умы людей со всего света. Стены шахты были очень неровными, с видимыми следами от кирок и других горняцких инструментов. Ей приходилось быть осторожной, потому что под ногами то и дело хрустели, словно брошенные впопыхах, остроконечные обломки того, что когда-то, без сомнения, было частью единого механизма, абсолютно необходимого при добыче золота. Теперь эти одинокие, покинутые детали, без своей истории и назначения, валялись то тут, то там на дне коридора.

«В общем-то, ничего интересного», — подумала она. И уже решила было возвращаться, как вдруг в нескольких метрах от себя, у самого входа, увидела силуэт. Солнце светило ей прямо в спину, так что разглядеть что-либо, кроме застывшей тени, было невозможно.

— Кто там? Эй! Вы кто? — крикнула девушка.

Тень мгновение молчала. Она, казалось, росла, вытягиваясь в полумраке. Внезапно до ее слуха донеслось слово, многократно усиленное эхом пещеры.

— Добрых снов!

Тень исчезла, и прежде чем Салли успела что-либо предпринять, мощная взрывная волна отшвырнула ее на несколько метров вглубь темного коридора. Она лишь услышала грохот сотен килограммов камней, заваливших вход в шахту. На мгновение воцарились полная тишина и мрак. Она попыталась пошевелить рукой и ногой. Похоже, к счастью, она не пострадала. В правой руке она все еще сжимала тлеющий факел. Почти наощупь она нашла спички. Факел снова вспыхнул пламенем.

— Браво, Салли! Нечего сказать! Ну и влипла же ты в переплет, — сказала она сама себе.

Однако дочь австралийского пионера не потеряла хладнокровия. Раз главный вход в шахту завален, значит, нужно попытаться найти другой. Ведь Риго упоминал, что из соображений безопасности в шахтах такого типа всегда строили дополнительные выходы — как раз на случай подобных происшествий. С горящим факелом в руке она двинулась по темному коридору. Уже через несколько десятков метров она почувствовала легкое дуновение холодного воздуха. Она осветила пространство справа от себя. Так и есть! От главной штольни отходил коридор поменьше. Она пошла быстрее. Через несколько минут она была уже на поверхности. С облегчением вздохнув, она отряхнула с себя каменную пыль. Оказалось, что запасной выход находился всего в нескольких десятках метров