Щипач - Анна Альфредовна Старобинец

— Получается, Барсукот и правда маньяк? — спросил охотничий пёс Граф.

— Не получается, — мрачно возразил Барсук Старший.

— Ну как же? — Граф наклонил голову набок, чтобы лучше соображать. — Лжеёж ведь — детектор лжи. Сидя на нём, никто никогда не врёт. Значит, Песец сказал про Барсукота всю правду.

— Песец сказал всю правду о том, что он думает про Барсукота. Это вовсе не значит, что мысли Песца совпадают с действительностью. Истина и чьё-то представление об истине не всегда одно и то же.

— Я не понял, — пёс наклонил голову в другую сторону.

— Что тут понимать, бестолочь? — заверещала вдруг Супермышь, совершенно сливавшаяся с чёрным потолком Чёрного дома. — Старший Барсук Полиции выгораживает своего напарника. Что может быть проще!

— Это как это вы сюда залетели, спецагент Супермышь? — Граф изумлённо запрокинул голову вверх и вбок. — Мы вас не видели … — Он растерянно вильнул хвостом. — И не слышали …

— Зато я вас всех видела и слышала. — Супермышь упала с потолка и визжащей невидимкой заметалась в предрассветной мгле. — То, чем вы здесь занимаетесь, не расследование, а зверское позорище! Вместо того чтобы бросить все силы на поимку Барсукота, вы здесь клюёте носами, засыпаете на ходу и гадаете, в чём истина.

— А вы знаете, в чём истина? — прищурился Барсук Старший.

— Конечно, — уверенно отозвалась Супермышь. — Истина в том, что Барсукот — Щипач.

— И к этому выводу вы пришли, не имея ни одной прямой улики и опираясь исключительно на домыслы — свои и чужие?

— Ваш эксперт Гриф Стервятник, похоже, ешё не доложил вам, что коготь, найденный вами же в коре дуба, принадлежит Барсукоту?

— Доложил, — мрачно кивнул Барсук Старший.

— Но даже коготь Барсукота вас не убеждает? Коготь, воткнутый рядом с дуплом, в котором нашли воробушка Роберта? А также отпечатки его лап? А также следы зубов на стволе?

— Меня убеждают только прямые доказательства. Ни когти, ни лапы, ни зубы на стволе не доказывают, что именно их обладатель ощипал воробья и других пернатых. И, кстати, Гриф Стервятник пока что не подтвердил, чьи именно там зубы …

— Я не верю, что вы настолько бестолковы, Старший Барсук Полиции. — Супермышь злобно хихикнула. — Судя по всему, ваш друг Барсукот вам дороже истины?

— Истина для меня …

— Неинтересно! — отрезала Супермышь. — У нас достаточно доказательств вины Барсукота. И, между прочим, я только что получила показания жертвы. Жертва заговорила. Жертва прямо обвиняет Барсукота. Так что спорить тут больше не о чем.

— Какая жертва заговорила? — спросил Барсук Старший.

— Сыч, — ухмыльнулась Супермышь.

— Чак?

— Нет, Чак пока что звучит не слишком членораздельно. Он говорит только «бра-бра-бра», что, впрочем, смело можно понимать как «бар-бар-бар», то есть как первые три буквы клички Барсукот … Но я сейчас имею в виду его брата, сыча Уга. Сыч Уг заговорил.

— Но ведь он и раньше говорил? — удивился Старший. — В чём тут новость? Сыч Уг обвинял Барсукота в том, что тот ощипал ему крыло. Но сам же проговорился, что было темно, а преступник носил маску. То есть морды его он не видел. Так что это — голословное обвинение.

— Нет, на этот раз Уг сообщил мне новую информацию, — злорадно ответила Супермышь. — Он вспомнил, что в какой-то момент преступник сорвал с себя маску. И это был именно Барсукот.

— Ах вот как? Ни с того ни с сего взял — и вспомнил? — Барсук Старший посмотрел в глаза Супермыши. — А может быть, кто-то оказал на него давление на допросе?

— На кого это вы намекаете? — заверещала Супермышь и перешла на ультразвук.

— Голова-то … — слабым голосом пробормотала Сорока и застонала. — Как в голове-то звенит-то … то-то-то …

— Сорока! Дорогая! Очнулась! — обрадовался Грач Врач. — А всё потому, что я правильно выбрал тактику лечения — согревающие процедуры и клюв в …

— Кто тебя ощипал, Сорока? — быстро спросил Барсук Старший. — Ты можешь нам сказать, кто Щипач?

— Барсукот … — прошептала Сорока.

— Что — Барсукот?

— Барсукот-то у нас — Щипач-то … А я-то к нему с душой-то … Сообщение ему принесла-то … А он-то меня сзади — раз! По головушке-то тупым-то предметом-то оглушил-то … и пёрышки-то мои ощипал-то …

— Он подошёл к тебе сзади? — быстро спросил Барсук Старший. — Ты видела его морду?

— Его-то морду бесстыжую? Сто-то-то-то-то раз видела!

— Я имею в виду, сегодня. В момент нападения. Ты уверена, что это был именно Барсукот?

— Достаточно, Барсук Старший! — взвизгнула Супермышь. — Вы смешны и жалки! Я отстраняю вас от допроса! Вопросы задаю я!

— Ишь ты! Чего кричишь-то? Боевая какая! Мышь-то … — Сорока мутно уставилась на Супермышь.

— От кого вы принесли сообщение Барсукоту? — холодно спросила Рукокрылая.

— Сообщение-то?.. — Сорока наморщила голый, ощипанный лоб. — Да от этого … Как его … От Пинг-Понга … Ой … От Кинг-Конга … То есть нет! От Стивена Кинга …

— От Кинг-Пинга? — уточнила Рукокрылая Супермышь. — Пингвина, который сегодня пропал?

— Да-да-да! Всё так! Так-так-так! — затрещала Сорока. — От Кинг-Пинга-то! Сообщение-то принесла-то! У них были друг с другом дела-то!

— Какие дела могут быть у пингвина с Барсукотом? — Супермышь заметалась под потолком Чёрного дома, болезненно щурясь и то и дело натыкаясь на золотые лучи рассветного солнца, торчащие из щелей, как острые колья. — У птицы — со Щипачом? У потенциальной жертвы — с преступником? Что за дела, после которых пингвин исчезает без вести? Мы теряем их! Теряем птиц одну за другой! А потом находим ощипанными! Он всегда на шаг впереди!

— Ну, Кинг-Конг-то, он разве птица-то? Летать-то он не умеет … — Сорока попробовала уследить за перемещениями Супермыши, но у неё сразу закружилась голова, а глаза собрались в кучку в районе надклювья. — Ты чегой-то взбесилась-то?

— Что было в сообщении? — заверещала Супермышь. — Отвечать по форме! Отвечать чётко!

— А что было-то?.. — испугалась Сорока. — В сообщении — то? Что там было-то? Я ж не помню! Я ж подзабыла! Голова-то моя трещит-то! То-то-то! То-то-то-то-то! Он меня же тупым-то предметом-то!

— Это ты, Сорока, тупой предмет! — завизжала Супермышь. — Я немедленно улетаю наверх! На экстренное совещание!

— Как вы смеете оскорблять жертву ощипа? — возмутился Грач Врач ей вслед.

— Очень странно, — пробормотал Барсук Старший. — По сюжету следующая жертва — Грач Врач. Или Стриж. Или, в крайнем случае, ворона. Пингвинов в стихотворении нет.

— Пингвин, наверное, просто сбежал из Дальнего Леса, чтобы не оплачивать свои счета в баре «Сучок», — предположила Барбара и напряжённо хихикнула.

— Почему вы держите лапы за спиной? — Барсук Старший обошёл Барбару. — Неужели