Кукловод - Сергей Шхиян

Каким ни странным показалась мне ее предложение, я подчинился напору и открыл окно. Лестница и правда оказалась на месте. Мы быстро спустились вниз. Снаружи от снега было довольно светло, и я рассмотрел одежду княжны. В таком виде можно было грабить на большой дороге.

— Ты можешь объяснить, что случилось? — спросил я, когда мы обошли дом и крадучись, направились к въездным воротам.

— Нет времени на разговоры, — решительно сказала она, явно, впадая в начальственный тон. — Все расскажу в кибитке!

— Мы с тобой бежим вдвоем, или с нами едет еще кто-нибудь? — спросил я, увидев метрах в ста от ворот небольшой крытый экипаж, запряженный парой лошадей.

— С нами только кучер, — ответила княжна, не замедляя шага.

Похоже, что с сердцем у нее в тот момент было все в порядке. Мы быстро добрались до кибитки. Кучер уже успел открыть дверцу, и мы влезли внутрь. Не успели расположиться, как лошади застучали копытами, под полозьями заскрипел снег и возок закачался на рессорах.

— Теперь ты можешь говорить? — спросил я, размещая в тесном пространстве свой арсенал. — Рассказывай, что это за спешный отъезд и, вообще, что происходит.

— Нас хотели убить, — коротко, ответила она.

— Я это тоже заметил, — согласился я.

— Мой брат колдун, — добавила Мария. — Он чернокнижник!

— Слушай, не слишком ли тут много собралось колдунов? Меня тоже обвиняли в колдовстве!

— Иван настоящий колдун, он сегодня попытался меня убить. Ты ему помешал и теперь он хочет избавиться от нас обоих! — объяснила она.

— Ты серьезно веришь во все эти сказки? — спросил я.

— Верю, — ответила она и перекрестилась, — и никакие это не сказки!

Я вспомнил, все, что сегодня говорил о ней князь Иван и осторожно спросил:

— У вас что, с братом плохие отношения?

— Он меня ненавидит и хочет погубить, — ответила она. — Это Иван убил всех моих братьев и сестер!

Обвинение было слишком серьезно, даже для ее взволнованного эмоционального состояния.

— Ты в этом уверена? — спросил я. — Все-таки он твой брат! Ты можешь это хоть как-то доказать?

— Все мои старшие братья и сестры умерли в малолетстве, — заговорила Мария, — Иван нас всех ненавидел и убил, он и меня ненавидит!

— Ну и что, мало ли чего не бывает в семьях. Достаточно часто братья, и сестры не любят друг друга, это еще не повод для таких обвинений.

— Он всегда сидел взаперти и читал свои книги!

— Ну, это еще не самое большое преступление, не все кто читают книги, убивают своих родственников. Тебя же он до сих пор не убил.

— Ты напрасно мне не веришь. Когда один за другим умерли мои братья и сестры, маменька не захотела здесь оставаться, и мы переехали в звенигородское имение. То есть я не сама переехала, это было еще до моего рождения, маменька меня только носила. Родители поселились там, а брат Иван не захотел ехать с ними и остался здесь, — она помолчала, видимо собиралась с мыслями, потом продолжила рассказ.

— Мы летом всегда жили там, а зимой в Москве. Ивана я видела всего несколько раз. А когда пришли французы, мы оттуда бежали и все оказались здесь.

— Ну и что с того?

— Как только мы сюда приехали, у меня сразу же стало болеть сердце и я начала задыхаться!

— Погоди, ты выходит, болеешь недавно? — это было действительно странно, я, когда ее осматривал, решил, что порог сердце у княжны врожденный.

— Конечно недавно, с конца лета, как только оказалась здесь! — достучалась, наконец, Мария до моего тупого восприятия. — А я тебе что целый час толкую!

— Ну-ка дай руку, — попросил я.

— Зачем? — после секундной заминки спросила барышня.

— Проверю, как ты себя чувствуешь.

— По руке? — хихикнула она.

— Могу проверить по шее или по груди, но тогда тебе придется раздеться, — не принимая шутливого тона, ответил я.

Она, похоже, вспомнила, что я ночью уже так делал и без разговоров, протянула мне руку.

Удивительно, но с пульсом у нее оказалось все в порядке, так, как будто недавно не было жесточайшего сердечного приступа, едва не сведшего ее в могилу. Я уже просто не знал что думать.

— Зачем ты меня за руку брал? — заинтересованно спросила девушка, когда я отпустил ее запястье.

— Проверял, как бьется сердце, у тебя все хорошо, ничего не болит?

— Ничего, а что по руке это можно узнать? Ты так гадаешь?

— Гадаю, — чтобы избежать расспросов ответил я, — теперь говори, твои родители знают, что ты уехала, да еще не одна?

— Конечно, нет, меня бы никуда не отпустили. Маменька не верит, что Иван хочет меня уморить. Потому я так торопилась, сейчас у нас гости и до ночи никто меня не хватится.

— Понятно, — сказал я, начиная осознавать в какую авантюру втравила меня девчонка.

Получалось, что она сбежала из дома с любовником и любовник это я. Как только обнаружится, что мы с ней исчезли, княжеское семейство организует погоню за коварным соблазнителем и невинной овечкой.

— И куда мы сейчас едем?

— В звенигородское имение, куда же еще! — спокойно ответила она. — Я не собираюсь жить в одном доме с Иваном!

— Ты с ума сошла, туда ехать нельзя, там сейчас французы!

— Ну и что? — удивленно спросила девушка. — Нам-то что до них?

— Ничего! Только если мы их встретим, то нас тотчас ограбят, лошадей отберут, тебя изнасилуют, а меня убьют!

Маша какое-то время обдумывала мои слова, потом сказала дрогнувшим голосом:

— Они не посмеют!

— Ты уверена?

— Не знаю, но оставаться с Иваном под одной крышей я не могу!

В этом она, пожалуй, была права, и я прекратил спор. Теперь в любом случае нужно было не ссориться, а искать какой-нибудь выход. У меня от всего этого даже заболела голова.

Княжна тоже молчала, кажется и до нее начало доходить, что с скоропалительным побегом она поторопилась.

— Что за ямщик нас везет? — переключил я разговор на конкретную частность.

— Обыкновенный, ямщик как ямщик.

— А откуда он взялся?

— Не знаю, наверное, из конюшни, — простосердечно ответила она.

Это мне совсем не понравилось, и я уточнил:

— Он из Звенигорода или местный?

— Что ты такое спрашиваешь, откуда я могу помнить всех мужиков! — возмутилась княжна. — Приказала горничной сходить на конюшню и велеть запрячь кибитку, а что за ямщик будет, что мне за дело?!

Я так разозлился от ее барского высокомерия, что захотел спросить, правда ли княжна такая дура или только прикидывается, но решил, что пустые оскорбления ничему не помогут и крикнул в форточку, что бы ямщик остановил лошадей. Тот, как можно было предположить, и ухом не повел. Лошади резво бежали, кибитку кидало по колее, и она мягко качалась на рессорах.