Кукловод - Сергей Шхиян

— Ты еще попроси показать, как выглядишь со стороны!

— Хорошо, уговорил, — согласился я. — А что, собственно, случилось?

— Для нас ничего хорошего, — мрачно сообщило «альтер эго», — этот гребанный Урусов оказался гением, который совместился со злодейством. Александр Сергеевич оказался большим оптимистом.

— Что Пушкин говорил, о гении и злодействе, я и без тебя знаю, давай про князя, — прервал я сам себя.

— Он маньяк! — сообщил голос из-за дверей.

— В курсе, — подтвердил я из бани.

— И каким-то образом может превращать людей черт-те во что, — продолжил я снаружи.

— Так с возницей все было на самом деле?

— Не знаю. Знаю другое, теперь он возьмется за вас с Машей.

— Вот гад! Просто какой-то братец Иванушка с сестрицей Аленушкой! И чего ему нужно?

— Псих, хочет стать властелином мира, а Маша ему почему-то мешает! Причем это вполне серьезно. Ну, а мы попались на пути, и он ни перед чем не остановится.

— Он мне уже хвастался, — подтвердил я.

— Помню, когда мы гуляли в парке. Тогда я, в смысле мы, ему не поверили.

Мы оба замолчали.

— Думаешь, это серьезно?

— Более чем. Он может внушить людям что захочет, и они превращаются в зомби. Выполняют любые его приказания. Сегодня нас, то есть вас, обстреляли по его приказу. Хорошо еще, что он приказал своим зомби только убить тех, кто сидит в кибитке, и забыл о кучере. Поэтому мы и спаслись.

— И что нам теперь делать? — спросил я.

— За этим я и пришел, знаешь, как было сложно вернуться из Троицка и потом добраться сюда?! Кругом черт-те что делается, французы бродят толпами грабят местных жителей, то их ловят партизаны и тоже грабят. Не война, а сплошной бардак!

— Представляю!

— Теперь, слушай и запоминай. Маша, ты тоже иди сюда, все равно ведь не спишь, а подслушиваешь.

— Неправда, я сплю, — откликнулась княжна, — вернее, только сейчас проснулась. А почему ты сам с собой разговариваешь?

— Ладно, подойди, — сказал я, тот, который находился внутри бани, — это тебя касается в первую очередь.

Девушка встала и неслышно подошла, я услышал рядом ее легкое дыхание.

— Теперь слушайте, — сказал голос снаружи. — Как только начнет рассветать, собирайтесь и уходите в лес.

— А зачем?.. — начала спрашивать княжна, но мы в один голос, велели ей замолчать.

— Я тебе потом все объясню, — сказали мы на два голоса, она ойкнула и замолчала.

— Пойдете строго на восток, — заговорил мой наружный голос, — я вам тут, на перилах оставляю компас. Еще будете ориентироваться по зарубкам на деревьях. Я насек топором стрелки. Главное не проспите, ненадолго утром пойдет снег и заметет ваши следы. По насечкам найдете избушку лесника. Я там приготовил много провизии, вам ее хватит, можете не экономить. Деньги и порох с пулями спрятаны на застрехе. Все запомнил? Повтори!

— Да иди ты, — возмутился я. — Ну и что мы будем делать в лесу?

— Ждать пока князь Иван вас не найдет и попытается трансформировать, в смысле во что-нибудь превратить. Тогда Маша его убьет.

— Я убью? — испугалась девушка.

— Ты, — сказал я будущий, — кроме тебя с ним никто не сможет справиться. Только тебе для этого, — голос за дверями замялся, потом смущенно кашлянул и замолчал.

— И что мне для этого нужно сделать? — тихо спросила княжна.

За дверями долго молчали, я даже начал опасаться, что мы ничего больше не услышим. Наконец что-то все-таки получилось.

— Тебе, Маша, придется прервать родственную связь с братом. Понимаешь, женщина, когда выходит замуж, и вступает в новые, как бы это сказать, отношения, связи…

— Ясно, — сказал я, — я тебя понял, как-нибудь ради такого святого дела…

— А я не поняла, — призналась княжна. — Как это прервать родственную связь? Отречься от брата? Так я и так давно от Ивана отреклась.

— Не только отречься, — сказали мы, смутились, и замолчали.

Маша больше ничего не спросила.

— Ладно, надеюсь, вы все правильно поняли, — сказал голос, — я вам завидую. У вас все в будущем, а у меня, увы, в прошлом.

— Будет тебе прибедняться, — не выдержав его ханжеской кротости, сказал я, а княжна, как прежде, молчала.

— Когда разберетесь с Иваном… — продолжил он.

— Что сделаем с Иваном? — не поняла девушка.

— Покончим, — опять в один голос объяснили мы.

— Все рассказать не могу, уже не остается времени. Из леса вы попадете в Троицк, — сказал уже только он. — Там, все поймете на месте.

— Камень, надеюсь, работает? — спросил я, имея в виду «генератор времени» в старинной усадьбе под городом Троицком, замаскированным под могильную плиту. Садясь на этот камень, можно было перемещаться во времени.

— О нем даже не думай, он перемещает только вперед, в будущее.

— Тогда как я попаду в прошлое?

— Это не твоя забота, — торопливо сказал он, словно, куда-то в сторону, — пока вы болтали, вышло время, мне нужно уходить.

— Погоди, расскажи толком, что нам делать дальше?

— Может быть, тебе еще подробную инструкцию написать, — торопливо пробормотал он, — по инструкции неинтересно жить. Все, исчезаю, и пусть Маша не перебарщивает с левитацией.

— С чем? С какой еще левитацией? — переспросил я, но ответа не услышал.

— Я не поняла, что он сказал, что такое леви?…

— Левитация, — машинально договорил я. — Это что-то вроде полетов во сне и наяву. Ты умеешь летать?

— Я? — испугано переспросила она. — С чего ты взял?!

— Ни с чего, это не я сказал.

— А как получилось, что ты сам с собой разговариваешь через дверь? — вдруг спросила она.

Я понял, что пришло время поговорить начистоту. Однако сначала я вышел из бани посмотреть, что испугало «гостя», и отчего он так неожиданно исчез.

Я огляделся.

Небо и звезды закрыли тучи, кажется и, правда, собирался идти снег. Кругом было тихо, не лаяли даже собаки. Я глубоко вдохнул морозный воздух, взял с перил массивный компас в медной оправе и вернулся к княжне.

— Кажется, все спокойно, — ответил я на ее невысказанный вопрос. — Сейчас разожгу лучину, и поговорим.

— Не нужно зажигать свет, — попросила она. — Давай посидим в темноте.

Я не стал спорить, ощупью нашел лавку и сел.

— Маша, я не совсем тот человек, за которого себя выдаю, — сообщил я.

— Знаю, — спокойно сказала она, — я давно догадалась. Откуда худородному дворянчику знать о карбонариях? Да и одежда у тебя необычная, не наша.