Граф Монте-Веро - Георг Фюльборн Борн

Связанный по рукам и ногам, всецело во власти трех негодяев, он почувствовал себя брошенным на произвол судьбы, и быстро мчавшийся экипаж уносил его все дальше и дальше от тех, кто мог бы его спасти.

Барон пересел на заднее сидение, предоставив переднее обоим преступникам и пленнику, помещенному между ними.

– Вот мы, наконец, и поймали птичку! – торжествовал Фукс, пробуя крепость узлов на путах. – Смотри, негр князя Монте-Веро, какие прочные веревки, тебе их век не одолеть. Ну, так что же привело тебя к экипажу господина барона, друг Сандок? Или ты решил пополнить ряды уличных воров и грабителей?

Барон Шлеве, видя, что пленник крепко связан, тоже решил позабавиться.

– Князь, должно быть, не заплатил тебе жалованья? – участливо спросил он. – Представьте себе, любезный Фукс, этот мошенник пробрался в спальню графини и украл самые важные письма!

– Талант, которым обладают все черные, – смеясь, сказал Фукс, – пожалуй, он еще и нас научит, поэтому подождем сворачивать ему шею.

– Боже упаси иметь дело с черными людьми, – сказал барон.

– Черные – не люди, – заметил Рыжий Эде и ударил беззащитного Сандока в лицо так сильно, что кровь брызнула у него из носа.

– Проклятый разбойник, – проговорил связанный, скрежеща зубами, – придет и твой черед!..

– Не надо его убивать, – продолжал Шлеве, – подержим лучше взаперти. Этот черный пес может сообщить нам немало интересного, если мы хорошенько попросим его!

– Немного горячей смолы или сургуча на грудь хорошо развяжут ему язык, – со зверской улыбкой проговорил Фукс. – Перестань скалить зубы, черный дьявол, или я тебе их выбью!

– Сделай это… сделай! День мести все равно настанет! – прохрипел Сандок, и глаза его налились кровью.

Несмотря на связанные руки и ноги, он готов был при малейшей возможности выброситься на дорогу, но Фукс и Эде караулили его с двух сторон, как собаки.

– Да-да, – посмеивался барон, – я уверен, что горячая смола развяжет ему язык. С черномазыми нельзя иначе. Готов биться об заклад, что этот негр по приказу князя Монте-Веро готовил на меня покушение, иначе зачем ему было гнаться за моим экипажем?

– Он сам обо всем расскажет, – пообещал Рыжий Эде. – Погоди, голубчик, ты потеряешь и зрение и слух, когда попадешь к нам на лечение!

– К вам на лечение? – смеясь переспросил Шлеве. – Вот так шутка – к вам на лечение! Воистину, не рой яму другому, сам в нее попадешь. Как будет смеяться графиня, когда я завтра расскажу ей эту превосходную шутку!

– Давно уже обратил я внимание на этого черного шпиона, – сказал Фукс, – а теперь он сам к нам пожаловал.

– Не он один таким образом попадал в ловушку, – посмеиваясь сказал Рыжий Эде. Он высунул голову в окошко и поглядел по сторонам. – Да, но куда девался второй мошенник? Я успел хорошенько ударить его в висок, но эти негры живучи как кошки.

– Я видел, как он свалился замертво, – вставил Шлеве. – Но если даже он и придет в себя, то впредь поостережется нападать на нас, видя, что произошло с его собратом.

– Эти черные псы трусливы, в чем я смог убедиться на пути из Рио-де-Жанейро в Монте-Веро, – сказал Фукс. – Трусливы и продажны. Интересно попробовать, не изменит ли и он своему господину за сотню франков?

Сандок весь кипел, но молчал и от злости кусал себе язык.

– А что, попробуем! – воскликнул барон. – Произведем этот занимательный опыт. А пока что, господа, глаз не спускайте с этого черномазого.

– Можете не беспокоиться, – заверил Рыжий Эде, – всех, кто имеет отношение к князю Монте-Веро, сославшему нас на каторгу, я ненавижу, как смерть и палача. Да-да, черный негодяй, тебя я ненавижу, потому что ты негр князя Монте-Веро!

Фукс злорадно засмеялся и пробормотал:

– Я тоже…

– Что ж, – сказал Шлеве, – господину Сандоку теперь не поздоровится, но это справедливо: он вполне заслужил такое отношение. Однако же есть смысл покамест пощадить его: трудно предугадать, в чем он окажется полезен нам. Думаю, что не только мне, но и графине понадобятся от него некоторые сведения.

– Он будет жить до тех пор, пока мы в безопасности. Как только князь Монте-Веро начнет угрожать нам, мы будем вынуждены освободиться от этого негодяя, – решительно проговорил Фукс. – Знай же об этом, черная тварь, и моли усердно своих богов, чтобы они охраняли нас от всякой опасности… для твоей же пользы!

Карета достигла Сены и катила по аллее, тянувшейся вдоль берега. Рыжий Эде внимательно следил за дорогой, потом повернулся к Фуксу.

– Что будем делать с этим негром? Завяжем ему глаза или просто выколем, чтобы он не видел, куда мы его поведем?

– Можно бы и выколоть, да кучер увидит, неудобно как-то…

– Нет, господа, – вмешался барон, – мой кучер видит только то, что должен видеть, поэтому поступайте так, как найдете нужным!

– Завяжи ему глаза! – приказал Фукс своему товарищу и повернулся к Сандоку. – А ты учти, черная образина: иди туда, куда тебя поведут, и не вздумай сопротивляться. При первом подозрительном движении я перережу тебе глотку!

– Мне идти? – спросил Сандок. – Разве Фукс может ходить со связанными ногами?

– Ты прав, – насмешливо ответил Фукс, – я развяжу тебе ноги, но горе тебе, если ты сделаешь хоть один шаг в сторону!

Рыжий Эде притянул голову Сандока к себе, вынул из кармана платок и туго завязал глаза пленнику, а Фукс снял с его ног веревку и набросил на шею, чтобы вести бедного негра на привязи, подобно животному.

В конце аллеи кучер остановил лошадей. Барон Шлеве, которого очень забавляло, что шпион князя Монте-Веро попал в руки преступников, меньше всего заботившихся о вежливом с ним обращении, распрощался с обоими. Фукс и Эдуард в ответ раскланялись с ним и принудили Сандока выйти из коляски. Тому ничего не оставалось, как повиноваться.

На шее негра петлей была захлестнута веревка, другой ее конец Фукс держал в руке.

Кучер развернул лошадей и повез барона домой, а Фукс и Эдуард повели пленного берегом Сены до того места, где стоял барк «Рекэн».

Рыжий Эде проворно влез на палубу и спустил узкий трап, по которому Фукс помог Сандоку подняться на борт, предварительно убедившись, что поблизости нет ни души.

Сандок легко догадался, что находится на судне, но где оно пришвартовано – понятия не имел. Его провели по палубе и заставили спуститься в какое-то тесное душное