Двадцать лет спустя - Александр Дюма

– Так вы согласны? – спросил кардинал.

– Объясните нам сначала ваш план, монсеньор, и мы тогда посмотрим.

– Обратите внимание, господа, на то, что вы крепко заперты.

– Вам хорошо известно, монсеньор, – сказал д’Артаньян, – что у нас все же остается последний выход из положения.

– Какой?

– Умереть вместе с вами.

Мазарини задрожал.

– Слушайте, – сказал он, – в конце коридора есть дверь, ключ от которой у меня. Дверь эта ведет в парк. Берите ключ и уходите. Вы смелы, вы сильны, вы вооружены. Повернув налево, в ста шагах от этой двери вы увидите стену парка. Перелезьте через нее; в три прыжка вы очутитесь на большой дороге и будете свободны. Я знаю вас слишком хорошо и уверен, что если на вас нападут, это не послужит препятствием к вашему бегству.

– Ну вот, наконец-то вы заговорили, монсеньор, – сказал д’Артаньян. – Где же ключ, который вы хотели нам предложить?

– Вот он.

– Не будете ли вы так добры, монсеньор, сами провести нас до этой двери?

– С большим удовольствием, – сказал министр, – если это может успокоить вас.

И Мазарини, не рассчитывавший отделаться так дешево, радостно направился по коридору и отпер дверь.

Она действительно выходила в парк. Трое беглецов в этом тотчас же убедились по ночному ветру, ворвавшемуся в коридор и засыпавшему их снегом.

– Ах, черт возьми! – воскликнул д’Артаньян. – Какая ужасная ночь, монсеньор. Мы не знаем местности и одни ни за что не найдем дороги. Раз уж ваше преосвященство привели нас сюда, то сделайте еще несколько шагов… проведите нас до стены…

– Хорошо, – сказал кардинал.

И, свернув налево, он быстрыми шагами направился к ограде; вскоре все четверо были возле нее.

– Вы удовлетворены, господа? – спросил Мазарини.

– Разумеется. Мы не так уж требовательны. Черт возьми, какая честь! Троих бедных дворян провожает князь церкви! Кстати, монсеньор, вы только что говорили, что мы смелы, сильны и вооружены?

– Да.

– Вы ошиблись: вооруженных только двое – господин дю Валлон и я. У графа де Ла Фер нет оружия, а если мы наткнемся на патруль, нам придется защищаться.

– Совершенно верно.

– Но где же нам взять шпагу? – спросил Портос.

– Его преосвященство, – сказал д’Артаньян, – уступит графу свою: она ему совершенно не нужна.

– С удовольствием, – сказал кардинал. – Я даже прошу господина графа сохранить ее на память обо мне.

– Не правда ли, как это любезно, граф? – сказал д’Артаньян.

– Я обещаю монсеньору, – ответил Атос, – никогда не расставаться с нею.

– Обмен любезностями, как это трогательно! Вы тронуты до слез, не правда ли, Портос?

– Да, – сказал Портос, – только я не знаю, от умиления у меня слезы или от ветра. Пожалуй, все-таки от ветра.

– Теперь влезайте на стену, Атос, – сказал д’Артаньян, – и живее.

Атос с помощью Портоса, подсадившего его, как перышко взлетел на ограду.

– Теперь прыгайте, Атос.

Атос соскочил со стены и скрылся из глаз своих друзей, очутившись по ту сторону.

– Спрыгнули? – спросил д’Артаньян.

– Да.

– Благополучно?

– Цел и невредим.

– Портос, присмотрите за кардиналом, пока я не влезу на стену. Нет, мне не надо вашей помощи, я справлюсь и сам. Следите только за кардиналом.

– Я слежу, – сказал Портос. – Ну, что же вы?

– Вы правы, это труднее, чем я думал. Подставьте мне спину, но не отпускайте кардинала.

– Я его держу.

Портос подставил спину, и д’Артаньян мигом оказался на стене.

Мазарини принужденно рассмеялся.

– Вы влезли? – спросил Портос.

– Да, мой друг, а теперь…

– А теперь что?

– Теперь давайте мне сюда кардинала, а если он только пикнет, придушите его.

Мазарини чуть не вскрикнул, но Портос двумя руками стиснул его, приподнял с земли и передал д’Артаньяну, который подхватил его за шиворот и посадил рядом с собою.

– Сию же минуту прыгайте вниз, – сказал он ему угрожающим тоном, – туда к господину де Ла Фер, или я убью вас, честное слово дворянина.

– Господин д’Артаньян! – воскликнул Мазарини. – Вы нарушаете ваше обещание!

– Я? А что я обещал вам, монсеньор?

Мазарини застонал.

– Благодаря мне вы получили свободу, – сказал он. – Ваша свобода – мой выкуп.

– Согласен. Ну а выкуп за те несметные сокровища, которые хранятся в оранжерее, под землей, и к которым можно проникнуть, нажав пружину в стене и таким образом отодвинув кадку, под которой находится винтовая лестница? Ведь эти богатства какого-нибудь выкупа да стоят, не правда ли?

– Боже! – воскликнул, задыхаясь, Мазарини, с мольбой складывая руки. – Творец милосердный! Я пропал!

Не обращая внимания на его стоны, д’Артаньян взял его под мышки и тихонько спустил на руки Атосу, который невозмутимо стоял внизу у стены. Потом, обернувшись к Портосу, сказал ему:

– Ухватитесь за мою руку: я держусь за стену.

Портос сделал усилие, от которого стена задрожала, и, в свою очередь, вскарабкался наверх.

– Я все не понимал, – сказал он, – а теперь понял. Очень забавно!

– Вы находите? – спросил д’Артаньян. – Тем лучше. Но чтобы это было забавно до конца, не будем терять время.

И с этими словами он соскочил со стены на землю. Портос последовал его примеру.

– Эскортируйте господина кардинала, господа, – сказал д’Артаньян, – а я пойду первым.

И, обнажив шпагу, гасконец пошел вперед.

– Монсеньор, – спросил он, оборачиваясь к кардиналу, – в какую сторону надо идти, чтобы выйти на большую дорогу? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить, потому что если вы ошибетесь, это может иметь самые неприятные последствия не только для нас, но и для вашего преосвященства.

– Идите вдоль стены, и вы не ошибетесь дорогой.

Трое друзей пошли еще быстрее, но вскоре должны были замедлить шаг: несмотря на все свои усилия, кардинал не поспевал за ними.

Вдруг д’Артаньян наткнулся на что-то теплое и живое.

– Стойте, здесь лошадь, – сказал он. – Господа, я нашел лошадь!

– И я тоже, – сказал Атос.

– И я, – отозвался Портос.

Верный данному приказу, Портос, не выпуская, держал кардинала под руку.

– Вот что значит счастье, монсеньор, – сказал д’Артаньян. – Как раз в тот момент, когда ваше преосвященство стали жаловаться, что должны идти пешком…